телу, мучительная ломота отступила. Парень без усилий оседлал молодого скакуна.
– Самира, волшебница, – прошептал Дэн, мечтательно поглядывая на девушку.
– Хочешь жениться? – спросил Иса. И готов принять истинную веру?
– Я мечтаю стать счастливым, – серьёзно ответил Дэн.
В то же время ворота открылись, вошли гости.
Это был дядя Исы, шейх Абдул и незнакомец в белом, как у доктора халате.
– Дорогой брат, к сожалению, ты не можешь жениться на Самире, но другие прекрасные девушки ждут тебя.
– Почему не на Самире, я не понимаю…
Голова кружилась, яркий, красочный мир порхал и взлетал в безоблачную высь.…
– Брат, посмотри на эти снимки.
Старые потрепанные фотокарточки. На них какие-то люди держат на руках маленьких детей.
– Кто эти малыши?
– Дэн, здесь ты и Самира – твоя сестра. Ты наш пропавший брат, которого неверные вывезли обманным путём под чужим именем и с фальшивыми документами. Мы тебя нашли, но, чтобы убедиться в этом, доктор Мансур сделает анализ ДНК.
Голова закружилась ещё быстрее. Игла больно впилась в руку. Дэн, будто уснул, но глаза оставались открытыми. Перед лицом равномерно щелкал блестящий маятник. Под его четкий ритм доктор произнёс:
– Твоё имя Амин, что означает верный. Ты отомстишь за себя, за родителей, за своих братьев и сестер. Неверные с твоей помощью отправятся в ад. Скоро мы вернём наши земли и дома, отомстим за украденные души. Но молчи об этом, пока не достигнешь цели. С возвращением Амин! Шесть, пять, четыре, три, два, один.
Теперь новоиспечённый брат стал частым гостем в доме механика, где обрёл, с подачи «специалиста» и других сообщников, якобы настоящую, родную семью. Иса, общаясь с байкером, каждый раз восклицал:
«Как ты раньше, родной, не понимал, что подло обманут? Не чувствовал их притворной любви?»
Шейх тоже присутствовал на этих встречах. От него Амин узнал, как попал в «неверную» семью.
По рассказам Абдула, за очень состоятельным отцом Амина, который финансировал освободительное движение на родине, охотилась могущественная разведка неверных. Однажды, врагам повезло, и семья с совсем маленьким Амином была похищена и вывезена из страны.
– Можешь не сомневаться, твоя так называемая «мать» Анна провела свою жизнь в беспутстве, и не способна родить. Получила тебя в подарок от одного из своих влиятельных любовников, убийцы твоих родителей. И тебе, брат, хотели навязать позорный образ жизни.
Амин был потрясён от открывшейся «правды», но готов действовать. Отомстить за родню, которую у него отняли и, если понадобиться, пожертвовать жизнью. Но пока надо находиться среди врагов, делать вид, что ничего не знает о себе. И в самый неожиданный момент нанести мощный удар. А сегодня готовиться и молчать.
Шейх объяснил, что сама судьба подготовила Амина для такой миссии.
– Ты популярен среди этих шакалов, музыкант. Ты, брат, – знаменитый Ди, ди-джей и пастух на их отвратительных сборищах.
– Выберем фестиваль с большим количеством грешников, где не вызовешь подозрений, и подготовим сюрприз…
Дома, среди «чужих», Амину становилось всё труднее скрывать истинное отношение к фальшивой, как его убедили, матери, которую столько лет считал родной. Он смотрел на лицо Анны и удивлялся, как раньше не замечал их очевидной несхожести. Чужая, бессовестная женщина. Еле скрываемая агрессия колотила сердце. Кровь бросалась в лицо и громко стучала в висках, когда Амин видел ненавистную лицемерную физиономию. Кажется, она заметила, что сын изменил своё отношение к ней. Раньше по несколько раз в день Дэн мог подойти к «матери», обнять, сказать, что любит, соскучился. Сейчас всё изменилось. Он еле сдерживался, чтобы не схватить её за горло и не начать душить. Когда Дэн смотрел на самозванку, глаза темнели от ярости и негодования, но надо было стараться не выдать себя раньше выполнения возложенной на него миссии. Терпеть становилось почти невозможно, внутри кипело. Несколько раз Дэн срывался, когда встречался взглядом с Анной, продолжающей выдавать себя за мать:
– Не называй меня Дэном, я не твой сын, женщина, и ты об этом прекрасно знаешь. Скоро я исполню свою миссию!
Глава 2. Шизофрения.
Однажды, вернувшись из дома Исы в квартиру, где проживал с «мамой», он выхватил из кладовки топор и принялся крушить всё, что попадалось под руку – компьютеры, телевизор, мебель, посуду, обувь, одежду. Выскочил затем в коридор и начал рубить входные двери – и свои, и соседей. Смех и слезы душили, пока не захрипел и не почувствовал, как острая судорога пронзила тело и горло. Воздуха не хватило, в глазах потемнело, он потерял сознание.
То, что вернулось потом, было, конечно, им, выполняло двигательные функции. Он мог дышать, смотреть, есть, пить, но думать и вспоминать стало мучительно и страшно. В голове звенело от полного отсутствия мыслей. В мозгу кружилась только одна идея, навязчивая, как жирная жужжащая муха – ты никто, полный ноль, тебя нет. Дэн, ты полный ноль.
Он не помнил, как попал в больницу. Доктор Фишман рассказала, что четверо санитаров с трудом вырвали у него топор, скрутили за спиной руки. Под глазами, на щеках, на шее, на спине остались кровоподтеки.
Первую встречу с доктором Дорой Фишман парень тоже не помнил.
Не знал, что отказывался откликаться на своё имя и просил вызвать полицию, чтобы вернуться в настоящую семью и наказать укравших его людей.
Дора Фишман вопросительно смотрела на мать нового пациента. Довольно необычно, что острый приступ паранойи случился у молодого мужчины на фоне полного благополучия. В крови не обнаружено ни следов алкоголя, ни наркотиков, ни лекарственных средств. В семье больного ни у кого не диагностировано ни шизофрении, ни других психических заболеваний. Но в жизни бывает всякое, особенно если есть веские причины.
– Ваш сын уверен, что Вы не его биологическая мать, хотя документы в порядке. Он утверждает, что не слышит голосов, как это обычно бывает при шизофрении. Что по вашему мнению могло произойти? Вы действительно его биологическая мать?
Анна тяжело вздохнула. Она не стала снова пересказывать историю со странными молитвами за закрытыми дверями комнаты сына, которую не раз повторяла до больницы в отделении полиции. Одни полицейские отмахивались от незваной посетительницы и не хотели даже слушать, другие посылали в соседний кабинет, где на неё смотрели с нескрываемым сочувствием. Спасибо, что не вызвали и ей психиатра.
– Доктор, прошу, как только сын вспомнит своё имя, разрешите увидеться с ним.
Дэн проснулся от яркого света люминесцентной лампочки. Тело стало тяжелым и непослушным. Хотелось в туалет, но помещение оказалось незнакомым. Откуда-то доносились невнятные крики. С трудом слез с кровати и вступил в чью-то
