Читаем без скачивания Времяворот (СИ) - Кучаев Тимур

Несколько раз нервно моргнув, я все-таки нашел силы сдвинуться с места и продолжить путь.

Долгие годы, проведенные в Квархаде отучили меня от местных реалий. И хоть эта версия бренной тушки никогда не покидала Сиеру, душа до сих пор торчала где-то между, ошалело пытаясь принять вернувшееся на тридцать лет назад окружение. Жаркий зной вместо моросящих декабрьских дождей, ленивые хорсиды и возвышенные эолы вместо суетливых обитателей Торгового Доминиона. Верблюды вместо лошадей, папирус вместо нормальной бумаги… У дотошного исследователя список различий занял бы пару увесистых томов, для меня же все сводилось к простой фразе: давно покинутая родина вместо нового дома. Не любимого, но привычного.

Погрузившись в воспоминания, я едва не пропустил усадьбу — огромное двухэтажное здание из белого мрамора, красотой не уступающее северным храмам, а то и превосходящее их. Возведенное более века назад строение изначально служило летней резиденцией владыкам соседнего Хорса. К несчастью для них, лет пятьдесят назад мой доблестный прадед привел в Змеиный залив несколько десятков кораблей, захватил город и занял лучшее жилище. А заодно получил звание стратега, ставшее семейным наследием. Не то чтобы оно выделяло нас среди семи великих родов Сиеры, но контроль над армией как минимум обеспечивал спокойный сон. Как максимум — возможность смотреть на конкурентов сверху вниз и пресекать любые попытки последних изменить сложившуюся ситуацию.

— Малыш Ао! — Окликнул сверху трясущийся мужской голос, едва ноги коснулись нижней ступени главной лестницы. — Ну где же тебя носит?

— А меня носит? — Улыбнулся я Титу, старшему слуге рода. Старшему не только по званию, но и по прожитым годам. Древний как мир, Тит по слухам участвовал в том самом штурме города.

— Еще как. — Возмутился дед, оглядывая окрестности и совсем не смотря в мою сторону. Он мог часами стоять словно статуя, выискивая вдали нечто. Сбывшееся, грядущее, невозможное… Хорошему управляющему не требовалось следить за каждым шагом подчиненных, и он, настроив механизм человеческих обязанностей, справедливо позволял себе торчать снаружи, предаваясь безделию.

— Мастер Кархеон велел сразу явиться. А тебя нет и нет!

— Теперь есть. — Искренне улыбнулся я. Первое знакомое лицо в вернувшейся реальности заслуживало несомненно большего, но крепкие объятия обернулись бы для пожилого человека хрустящими ребрами, и я решил ограничиться умильной гримасой. — Где найти папаню?

— На бойцовской площадке, разумеется. — Хмыкнул старик. — Последнее время он крайне озабочен воинскими умениями отпрысков.

— А бывало иначе?

Пожав плечами, слуга вновь уставился вдаль, а я зашагал вдоль фасада к примыкающему к торцу здания песчаному полигону. Иногда там проводились соревнования категории “для своих”, но чаще — банальные тренировки работы с мечом, копьем или луком. Борьба и кулачные бои в нашей семье котировались исключительно как физическая нагрузка перед настоящей работой с остро заточенной железкой (а вернее имитирующей ее деревяшкой). Пожалуй, в том крылся некий смысл. Мало кто рискнет идти на войну без оружия, но лично мне больше нравились схватки по панкратиону. Да что там нравились, до увечья я регулярно сходился на арене с разномастными спортсменами и мечтал отправиться на Игры. Думаю, не устремись реальность под откос, я бы так и поступил. А теперь… Что толку плакаться об упущенных возможностях, если судьба дает второй шанс?

Батя обнаружился ожидаемо легко. Людей нашего сложения в принципе сложно не заметить, особенно в чистом поле, если там всего трое. Высокий атлетичный мужчина, в котором запросто угадывался родитель, лениво охаживал дубиной девушку-подростка, силой удерживающую невидимое защитное поле, а закутанный в серую хламиду гость безучастно наблюдал за творящимся безобразием со стороны.

— Отец. — Коротко поздоровался я, подойдя ближе. Незнакомцу достался вежливый поклон, а младшей сестре было не до приветствий сводного брата. До крови закусив губу, она отклоняла один удар за другим с трудом держась на ногах.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мальчишка. — Отозвался папаня, не прекращая истязаний. — Не хочешь присоединиться? Милая Сциллочка осмелилась утверждать, что одной лишь магии достаточно для решения всех проблем.

— И ты устроил показательную порку? — Тяжело вздохнул я. — Она же ребенок.

— Она — Лаорхисид! — Рявкнул Кархеон, вкладывая вес в особо размашистый взмах. Прозрачный купол не выдержал напора, девушка рухнула на траву, но я в последний момент успел подставить руку. По запястью прокатилась волна резкой боли, но отец сдержался и не стал ломать мою многострадальную конечность.

— Истинно, телекинез не решит всех проблем. — Вздохнул незнакомец. Впервые кто-то на моей памяти использовал столь архаичное слово вне священных текстов. Большинство даже не подозревали о его существовании.

— Иди. — Велел папаша, и сестра, волком глянув на нас, поспешила убраться подальше.

— Она — правнучка Лаорхиса Триждывоскресшего. — Произнес родитель куда спокойнее. — Наследник. С шансом возглавить семью после меня.

— Даже если так, то это случится не завтра. У нее есть время поумнеть.

— Ты перечишь мне, мальчишка? — Удивленно приподняв бровь, отец встретился со мной взглядом, и я спешно поклонился.

— И готов понести наказание по вашему слову. Но от своих не отступлюсь.

— Услышано. — Принял мою позицию Кархеон. — После я обдумаю твою кару. Сейчас же переговори с уважаемым посетителем, а я подожду в трапезной.

Оставив нас, глава рода неспешно направился к дому, а я наконец встретился взглядом с незнакомцем.

— Рубиноокий…

Слова сами вырвались изо рта, но стоящему напротив существу, казалось, не было никакого дела до сказанного. Алые глаза безразлично скользили по моему лицу. Откуда-то изнутри пришло понимание: он читает людей словно открытую книгу, запросто проникая вглубь души и выуживая оттуда любые тайны.

— Не стоит бояться, Аомар. — Успокоил гость, прячась под тонким капюшоном. — Твои враги — люди. Подобные мне предпочитают наблюдать, не вмешиваясь в конфликты.

— Жаль. — Искренне вздохнул я, одновременно несколько расслабляясь. От существа веяло нескрываемой мощью, и такой враг поставил бы на второй попытке спасти Сиеру жирный крест. Но как союзник… — Помощь бы не помешала.

— Ищи ее сам. — Незнакомец улыбнулся краешком губ. Так мог улыбнуться океан или пустынный ветер. Видевший все на свете, не находящий ничего нового в окружающей суете, но желающий подбодрить несмышленого собеседника.

— Если вы не представляете угрозы и не желаете помогать, то зачем прибыли в город?

— Удовлетворить любопытство, не более.

— В таком случае я хочу того же.

— Почему нет?

Ни один мускул не дернулся на лице рубиноокого, но я был уверен, что тот не против проявляемой наглости, и перешел в наступление:

— Кто мой враг?

— Кто угодно. — Тяжело вздохнул гость. — Враг — это не суть. Лишь метка. Ярлык. Сегодня ты называешь врагом одного, завтра другого, послезавтра третьего.

— Дьявол…

Собеседник ответил абсолютно точно, не ответив ничего. Нелюди вообще славились умением избегать точных характеристик, играясь словами как заблагорассудится.

— Я не пытаюсь утаить сокрытое, — пояснил красноглазый, уловив ход моих мыслей, — ибо не ведаю искомого. Среди вас бытует мнение, будто я — мудрец, познавший истину. Отчасти это правда. Я превосхожу смертных во всем: телекинезе и телепатии, сроке жизни и ее качестве, количестве увиденного и услышанного. Но всезнанием я не обладаю. Лишь складываю факты в единую картину. И упреждая следующий вопрос: не заинтересован в поиске виновника. Моя цель — лишь посмотреть на тебя, вернувшего время в истинный поток.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Истинный поток?

— Именно. Видишь ли, юноша, время похоже на дорогу, пересекающую мелкую деревню. То тут, то там от нее отделяются заканчивающиеся тупиком тропинки, но путь к противоположному выходу лишь один. И если скиталец сворачивает не туда, то рано или поздно ему придется повернуть назад. Так же и с реальностью. Если мир теряется среди многочисленных развилок, то какому-нибудь счастливчику в руки попадает маяк.