Раздался телефонный звонок.
— Простите, — пробормотала Дэб, отводя взгляд. Она сняла трубку и почувствовала, как дрожат пальцы. Нельзя позволять этому человеку так ее расстраивать. — Дэб Харрингтон слушает.
— Очень важный звонок, — сообщила Аннелиз.
— Попросите перезвонить, пожалуйста. И не могли бы вы принести мне папку с делом Барретта? — попросила Дэб, метнув быстрый взгляд на посетителя. Он все еще торчал возле дверей. Дэб судорожно сглотнула.
— Я думала, вы захотите прерваться, чтобы закончить с отчетом по делу мистера Ханка, продолжала Аннелиз.
— Нет. Принесите папку. — Дэб положила трубку и посмотрела на листы с таблицами.
Она собиралась закончить отчет сегодня утром. Какое чудесное, спокойное занятие — сверять строгие колонки цифр! Дэб ненавидела, когда ее планы рушились. Молодая женщина расправила плечи и подняла голову. Вот она, цена успеха. Но она не будет плакаться по любому поводу. — Мой секретарь сейчас принесет дело, и я посмотрю, что можно предпринять, — сказала Дэб и отвернулась к окну.
Дасти Уилсон неторопливо кивнул и уселся на стул, пристроив шляпу на коленях. Он тоже взглянул в окно. Офис миссис Харрингтон располагался на углу здания и окнами выходил на гряду скал. На дальних вершинах лежал ранний снег, а ближние холмы зеленели кронами деревьев. Дасти удивился, с каким напряжением миссис Харрингтон смотрит в окно. А еще ему стало любопытно, прерывает ли она когда-нибудь свою бесконечную работу, чтобы насладиться красотой открывающегося из окна пейзажа, и чувствует ли, какую безмятежность навевает этот чудесный вид...
Или она слишком озабочена преследованием клиентов, слегка задержавшихся с выплатой кредитов? Наверное, ликует при каждой их неудаче и, потирая руки от удовольствия, лишает всех подряд права собственности. Дасти взглянул на нее снова. Что-то было в ней от Марджори. Но не в смысле физического сходства: в обеих чувствовалась какая-то сдержанность. А внешне... У Марджори прическа была, пожалуй, покороче. А волосы Дэб собраны в безупречный узел у самой шеи.
Изящный бант, скрепляющий этот узел, никак не нарушал общей строгости образа. Макияж наложен идеально. В костюме чувствовались элегантность и стиль. В общем, эталон процветающей женщины-руководителя.
У Дасти даже промелькнула мысль, а не захвачена ли она так же бурно общественной деятельностью, как Марджори. Наверняка.
Для этого достаточно было лишь взглянуть на нее. И хотя, едва он увидел Дэб, у него яркой вспышкой пронеслось ощущение, будто он знает о ней все, Дасти совсем не хотелось иметь с ней каких-либо дел. Если бы не обещание помочь Джону, он вообще бы не начинал разговора. И неважно, что мисс Харрингтон выглядит чертовски сексуально. Однажды у него уже была связь с женщиной, живущей в ритме движения скоростного поезда. Сначала его даже возбуждали власть, которой обладала Марджори, цели, которые она перед собой ставила, ее превосходство над работавшими с ней мужчинами. Пока он не обжегся сам.
Теперь же Дасти хотелось, чтобы рядом с ним была кроткая и нежная женщина. Чтобы ее интересовал именно он, а не практические результаты и размеры прибыли.
Мисс Харрингтон явилась живым напоминанием о той женщине, которую когда-то любил Дасти.
В этот момент отворилась дверь, и он переместил взгляд на вошедшую секретаршу. Так, еще одно наказание! Их глаза встретились, и Дасти улыбнулся в ответ на ослепительно белоснежную улыбку девушки. Она так старательно строила ему глазки, что чуть не наткнулась на массивный стол. Девушка была кокетливой, нежной и хорошенькой — одним словом, мечта ковбоя. Если в тот момент у Дасти и были какие-нибудь мысли о женщинах, то сейчас все они сконцентрировались на этой юной леди. А не на ведьме, сидевшей за столом. Но он явился сюда по поручению Джона, решает его проблемы, и, похоже, небезуспешно.
— Спасибо, Аннелиз. Пока все.
Она даже говорила ледяным тоном. Дасти готов был биться об заклад, что она такая же холодная во всем остальном. Может, только составление годового отчета способно разгорячить ее кровь? На секунду Дасти вдруг представил, что произойдет, если он ее поцелует. Его губы прикоснутся ко льду или она оттает на мгновение? Распахнутся ли с удивлением эти фиалковые глаза или уставятся на него с отвращением, как на прокаженного?
Он угрюмо наблюдал, как Дэб изучает бумаги, словно ищет в них выход из сложившейся ситуации. Дасти не собирался отступать.
Если она не сможет ничем помочь, он отправится к более высокому руководству банка.
Если и там ему откажут, придется обратиться в прессу. В любом случае эти чиновники не правы. Джон слишком болен, чтобы бороться с ними, но Дасти сможет, Дэб нервно откашлялась. Дасти почувствовал некоторую неловкость. Он явно заставляет ее нервничать. Ну и хорошо, черт возьми.
Она это заслужила за всю несправедливость по отношению к Джону.
Дэб подняла голову.
— Мы были более чем честны с мистером Барреттом. Его задолженность длится уже полгода. — Она вытащила из папки полдюжины листов. — Мы писали ему много раз. У меня есть копии этих писем. И телефонные счета. Мы многократно пытались дозвониться до него. Однако за этим не последовало ни одной попытки оплатить...
— Он был болен! Имущество его, конечно, улетучилось, но мы все исправим. Нам нужно лишь немного времени.
— Вы должны были обратиться к нам с самого начала. В подобных ситуациях это обычно упрощает дело...
— Я сам узнал обо всем только вчера. — Дасти извлек из кармана скомканные документы и швырнул их на стол. — Вот. Ваше уведомление о немедленной и полной оплате всех долгов или незамедлительной передаче имущества. Мы просим еще немного подождать.
— Я не представляю, как мистер Баррстт собирается явиться сюда с деньгами, если он настолько некредитоспособен.
— Вы хватаетесь за любые закладные на имущество, лишь бы покрыть свои убытки.
Мы только просим вас подождать еще пару недель. За это время друзья Джона могли бы скинуться и оплатить его долги. Он этого достоин, и мы ему верим.
— Звучит как реплика из «Жизнь чудесна» <"Жизнь чудесна" — голливудский сентиментальный фильм послевоенных лет, в котором некий ангел не дает скромному служащему банка покончить жизнь самоубийством на Рождество.>, пробормотала Дэб.
Дасти удивленно приподнял брови. Что может знать эта суровая деловая женщина о таком фильме, как «Жизнь чудесна»? Он внимательно посмотрел на нее. Неужели она напускает на себя эту неприступность только в банке? А может, в глубине души она даже романтична? Дасти чуть не рассмеялся от такого предположения. Эта женщина тверда как камень и совершенно непреклонна. От таких размышлений скорее он станет романтиком.
