Пока она подыскивала уничтожающие слова, Дасти заметил ее маленькую сумку у дверей.
— И это все, что вы берете?
— Да.
— Странно, что вы путешествуете налегке.
Моя жена, если куда-нибудь едет, берет обычно не меньше трех-четырех чемоданов. — Он пригладил волосы, водрузил на голову шляпу и подхватил ее сумку и куртку.
Так он женат? Дэб почувствовала острый укол разочарования. Но это не должно ее волновать. В общем это даже хорошо. Не может же она поддаться искушению, если мужчина женат! И хватит относиться к нему как к дару небес. А что, если у этого темноволосого красавца с голубыми глазами душа убийцы? И кого заботит, что от его кривой усмешки у нее все замирает внутри? Вот пусть это и беспокоит его жену. Но не Дэб. И хватит мыслей о жарких ночах и соблазнительных ласках.
Довольная тем, что все стало на свои места, Дэб решила, что больше ничем не рискует.
Она любила четко размеченные границы игрового поля. Эмоции и дело несовместимы.
Однако, взяв свой портфель и оглядевшись, Дэб почувствовала легкую растерянность. Зачем она тащится на какое-то ранчо, когда можно остаться дома и наслаждаться законными выходными?
— Вы берете с собой портфель? — поинтересовался Дасти, приподняв бровь и покачивая сумкой, словно невесомой безделушкой.
— Конечно. Это ведь деловая поездка, не так ли? Вот я и захватила дело мистера Барретта.
— И еще парочку других дел, над которыми вы работаете. Готов биться об заклад. — Его тон стал прохладным.
— Ошибаетесь. Только его дело. Я обычно не работаю каждый уикенд. Если меня не вынуждают, — отрезала Дэб.
— И никакого стремления выполнить работы больше, чем поручено начальством? спросил он, отступая назад, чтобы она вышла из квартиры.
Дэб закрыла дверь, обеспокоенная его близостью. Ну почему он не отойдет? Она еще раз проверила замок, невольно отвернувшись. Если он сейчас не сдвинется с места, она просто упрется в его могучую грудь. И, даже стоя к нему спиной, Дэб ощущала дурманящее смешение запахов кожи, лосьона после бритья и мужского тела. Легким облачком ее стало окутывать непонятное возбуждение. Дэб попыталась взять себя в руки. Это только бизнес, бизнес, биз-нес!
— Я прекрасно выполняю свою работу и не затрачивая на нее выходные.
Да, она не работала на износ. Но качественная и быстрая работа требовала немалых усилий.
— Все женщины делают свою карьеру одинаково. Моя жена работала сутки напролет.
— Работала? А что, теперь она достигла того положения, когда может не работать так усердно? — поинтересовалась Дэб, повернувшись к нему лицом. Дасти отступил назад.
Слава Богу, они не стояли теперь так близко друг к другу Дасти вышел на крыльцо и направился к старенькому грузовичку, стоявшему у обочины.
— Не знаю. Меня это не беспокоит. Мы развелись.
Так он в разводе? Не женат?
— Когда? — выпалила она, не подумав. Разве может он быть одиноким, разъезжая по всему штату и имея такую внешность? Или остальные женщины Колорадо просто слепые? Не то чтобы ее очень интересовал какой-то самоуверенный ковбой, но Аннелиз, да и многие ее подруги находили таких мужчин неотразимыми. Обеспокоенная тем, что ее мысли слишком заняты Дасти Уилсоном, Дэб решила, прибыв на ранчо, быстро разобраться с делом Барретта и поскорее вернуться домой.
Дасти забросил сумку в грузовик и облокотился о дверцу, поджидая Дэб. Он слегка сдвинул шляпу на затылок, и глаза его сияли ярче, чем прежде. Дэб настороженно остановилась. Интересно, он откроет дверцу или ждет, когда она сделает это сама? Тогда ей наверняка придется протискиваться, задевая его.
— Три года, четыре месяца и семнадцать дней, — произнес он.
— Вы что, считаете? — поинтересовалась Дэб, слегка ошарашенная такой точностью ответа. Он тоскует по жене? Неужели такая неугасимая любовь? Должно быть, уж слишком сильные чувства бушуют в нем, заставляя так скрупулезно отсчитывать дни.
— Не считаю, а отмечаю. Каждый день, прожитый без Марджори, — праздник. — Дасти открыл дверцу грузовика. — Ну, в путь. Нам еще нужно проехать Денвер, прежде чем мы выберемся на трассу.
Дэб забралась на свое сиденье без всякого намека на помощь с его стороны. Дасти лишь захлопнул за ней дверцу и, испепеляемый ее взглядом, обогнул грузовик и уселся за руль.
— А как вы получили имя Дасти? — поинтересовалась она, когда ковбой завел мотор. Дэб хотелось задать ему тысячу вопросов, но она решила начать с самого простого, ни к чему не обязывающего. Так, чистое любопытство, ничего более.
Дасти усмехнулся и нажал на газ, грузовик плавно въехал в поток машин.
— Мое полное имя Вильям Дастин Уилсон.
Моего отца зовут Вилли, а меня родные в детстве называли Дасти. Так и приклеилось.
— Ваш отец жив?
— Конечно. А ваш нет?
Дэб покачала головой. Да, ее отца нет в живых, и это к лучшему.
— А ваша мама?
Дэб вновь покачала головой и отвернулась к окну. Она разглядывала дома нового престижного района Денвера, который они проезжали, и старательно пыталась отвлечься от прошлого.
— А как вы узнали, куда за мной заезжать? — спросила она, внезапно вспомнив, что не оставляла ему адреса.
— От вашего секретаря. Можно было, конечно, поискать в телефонной книге, но так, по-моему, проще.
— Я могла бы доехать и сама, — заявила Дэб, все больше убеждаясь в том, что поездка с Дасти Уилсоном является величайшей ошибкой с ее стороны.
— И чтобы ваш дряхлый автомобильчик сдох где-нибудь по дороге? Ну уж нет! И потом, я думаю, что даже самый бессердечный банкир, целыми днями лишающий людей права на собственность, нуждается в отдыхе. Так что теперь можете расслабиться и спокойно доверить другому вести автомобиль.
Дэб вспыхнула и посмотрела на него украдкой. У Дасти был мужественный и волевой профиль. И нос с горбинкой, словно после перелома. В драке, наверное? Дэб тут же представила его в самой гуще битвы, раздающим удары налево и направо.
— Я вовсе не провожу все дни, лишая людей собственности, — попыталась она защититься.
Дасти взглянул на нее, и в его глазах запрыгали ехидные огоньки.
— Правда? А чем же вы тогда занимаетесь?
— Гораздо чаще я пытаюсь помочь людям, предоставляя им кредиты. Почему ваш друг не ответил на наши письма и звонки? Мы бы во всем разобрались и пришли к соглашению еще несколько месяцев назад. — Дэб мысленно проклинала себя за то, что трясется сейчас в грузовике рядом с этим плакатным ковбоем, везущим ее на запад, чтобы взглянуть на какое-то ранчо, которое находится на грани разорения.
Причем чем дальше Дэб отодвигалась от Дасти Уилсона, тем, казалось, теснее становилось в кабине. Его большие загорелые руки уверенно лежали на руле. Дэб посмотрела на свои руки. Во сколько же раз они меньше? Интересно, он мог бы их полностью накрыть своими ладонями? И есть ли на них мозоли?
