мне дана?!
Другой не будет ни хрена!
Я, конечно, много прыгал.
Дрыгал.
Бегал.
Стрекотал.
Жрал.
Толстел.
Худел.
Резвился.
Вновь развелся.
Вновь женился.
Вновь толстел
И вновь худел.
Ах, как много я галдел.
Много дел.
Но я горел.
Ах, как много я горел…
Сколько раз я был на грани,
Рядом смерть в кровавой бане —
Прочь, паскуда!.. Ей наживы
Я не дам. Да будем живы!
Да, я много помотался.
В громе славы и оваций
Я, оглохший, не зазнался.
Но, признаться,
Слишком много я крутился,
Я вертелся. Горячился.
Вроде многого добился.
Я сегодня вроде в ранге.
Полысел и чисто брит.
Может, в чем-то я и ангел.
Ну, а в чем-то и бандит
Ничему не научился?
Никому не поклонился?
Кто я? Что я? И зачем?
Что я пел? К чему стремился?
И во что я превратился?..
Может, дураком остался?
Почему я так смеялся?
Почему я плакал так?
Да, конечно, я дурак.
Все бы было хорошо.
Если б вовремя ушел.
Что ж, в каком-нибудь году
Обещаю — я уйду.
Марк РОЗОВСКИЙ
Автобиография (в цифрах)
3.04.1937.
0,5 — еврей.
0,25 — русский.
0,25 — грек.
83 человека — коммуналка, полуподвал.
10 классов. Школа № 170.
2 диплома (МГУ, факультет журналистики. 1955–1960. Высшие сценарные курсы. 1963–1964).
Однокомнатная квартира.
Потолок 2.70.
Бутылка 3.62.
Колбаса 2.20.
120 театральных постановок.
40 пьес и инсценировок.
7 сценариев кинофильмов.
Двухкомнатная.
500 публикаций в прессе (статьи, рассказы, фельетоны, пародии, интервью).
Одна пьеса на Бродвее.
Еще одна на офф-Бродвее.
«ВАЗ-2103».
7 книг о театре.
«ВАЗ-2105».
Пару раз везло.
Трижды оперирован.
Семь раз отмерено, один раз отрезано.
16 пороков. 2 добродетели.
4 синдрома. 17 комплексов (интеллекта — 0, чувства юмора — 0; зато амбиций — с три короба).
За один год — в среднем — 30 удалений, 1500 приглашений. 8000 выступлений. Из них за гонорар — 2.
85 кг
Плюс-минус — 2,5.
1 м 67 см.
Трое детей. Двое внуков.
4 жены. Миллион друзей.
Первые 50 лет жизни — невыездной. Вторые езжу.
Четырехкомнатная. С тещей. «Мерседес С-180». Без тещи. Работа в 5 местах 25 часов в сутки. Любимая цифра — «9». Нелюбимая — «666».
12 изобретений (День смеха в нашей стране — 1 апреля, «Галка Галкина» в «Юности», «Евгений Сазонов» в «Литературной газете» и др.).
ИТОГО: Марк Розовский (100 %).
Вещички
— Собирай «Вещички»! — сказал мне редактор этой книги
Я и собрал…
Следы на виду
(Избранные главы)
Пародия на детектив
Глава I
Был поздний час. Черный блестящий остроносый лимузин, похожий на отлакированного постельного клопа, бесшумно подкатил к подъезду серого каменного дома и остановился, словно ошпаренный. Две тени в плащах вышли из машины и, растворившись в тумане, вошли в дом.
— Хэлло, ребята! — поднялся им навстречу толстый человек в подтяжках и с сигарой в зубах.
— Хэлло, шеф! — ответили ему двое. — Зачем ты нас вызвал?
— Конечно, не для того, чтобы сыграть с вами партию в бридж! Завтра вы улетаете в Россию. Нам срочно нужны чертежи новой русской мясорубки конструкции профессора Молодцова. Он работает сейчас на даче в деревне Ватрушкино Московской области. План действия таков: один из вас случайно знакомится с профессором, втирается ему в очки и, наконец, выбрав момент, фотографирует чертежи мясорубки. Другой, переодевшись в обыкновенную рыжую корову, нахально бродит вблизи участка дачи и щиплет траву. Его задача — помочь первому скрыться, когда чертежи мясорубки будут сфотографированы. Как помочь? Над этим вопросом не задумывайтесь, потому что скрыться вам все равно не удастся. Вам все ясно? В таком случае, как говорят русские, с вами бог и семеро козлят.
Глава VIII
У майора Дружинина страшно болела голова. Конечно, и раньше ему приходилось работать по 25 часов в сутки, но никогда его голова не болела так сильно, как сейчас. Он курил, бродил по кабинету и рассуждал вслух, чтобы не заснуть:
— …Так. Будем рассуждать логично. Следы коровы и человека говорят нам, что мы имеем дело с коровой и человеком. Но не могла же корова спуститься к нам на парашюте?! Здесь что-то не то! Но что? Нам нужно немедленно установить личность коровы, тогда мы будем иметь последний узелок в этом деле. Сержант Пупкин!
— Я!
— Машину! Домой! Спать!
— Правильно, товарищ майор, — сказал всегда подтянутый бравый сержант и отличник службы Пупкин, — машину — и домой спать, а то ведь вы вон как устали!
Над городом поднимался, занимался и вынимался из-за горизонта рассвет.
Глава XIX
Майор Дружинин вместе с всегда подтянутым бравым сержантом и отличником службы Пупкиным сидели в кустах у реки и внимательно наблюдали за общественной группой коров, которая беззаботно паслась на ярко озаренном пастбище, где колосилась высокая трава. Все коровы имели такие надутые вымена, что майор Дружинин сразу установил: внутри их немало качественного и количественного кефира, молока, масла, сыра, ацидофилина. Только одна корова рыжей масти выделялась из общей толпы.
— Она! — безошибочно определил Дружинин. — Но проверить все-таки надо. Сержант Пупкин!
— Я!
— Наблюдение за коровой не прекращать, куда она — туда и вы!
— Слушаюсь!
Над деревней поднимался, занимался и вынимался из-за горизонта закат.
Глава XX
Фрэд Вильсон, неоднократно стрелянный американский шпион, осторожно выломал дверь в кабинет профессора Молодцова и стал судорожно фотографировать чертежи мясорубки. Вдруг где-то рядом послышались шаги. От волнения и в целях безопасности Фрэд Вильсон проглотил фотоаппарат.
«О’кей, — подумал он, когда шаги утихли, — пленка в аппарате, аппарат в животе. В любое время я могу извлечь его оттуда! Дело сделано. Шеф будет доволен! А пока надо убираться отсюда! Но где же скотина Джон?.. Ага, вот он ковыляет сюда… Узнаю Джона — даже став коровой, он не перестает быть пунктуальным! Но что это? Почему
Джон шарахнулся в сторону? Ему грозит опасность? Боже, к нему приближается бык! Беги, Джон! Так. Быстрей! Он тебя не догонит!»
Однако бык в два прыжка догнал корову и начал ее бодать. Откуда было знать жалким агентам империализма, что это был наш колхозный сознательный бык Петрушка, который
