Читаем без скачивания Кот, который дружил с кардиналом - Лилиан Браун

– Что ни говори, прекрасное местечко, чтобы повеситься.

– Квилл, дорогой, это потрясающе! Ты не против, если мы составим тебе компанию?

Время от времени Квиллер встречался со всей группой артистов, и среди них у него были добрые знакомые в Пикаксе.

Прежде всего Ларри Ланспик , владелец местного супермаркета, которого сперва наметили на роль кардинала Вулси, но позже предложили сыграть короля Генриха. Ларри был худощав, и потребовалось пятнадцать фунтов накладок, чтобы довести его живот до комплекции упитанного монарха.

Фран Броуди – оформитель интерьера у Квиллера и дочь шефа полиции. Поначалу её назначили на роль королевы Екатерины, но в конечном счетё она получила роль красавицы Анны Болейн. Очень удачное перемещение, с точки зрения Квиллера. Во время сцены коронации он не мог отвести от Фран глаз и все боялся, как бы Полли не услышала его участившегося дыхания.

Кэрол Ланспик – президент клуба и всеобщий друг. Она по праву претендовала на роль королевы Екатерины и была глубоко разочарована, когда режиссер выбрал её себе в ассистентки и назначил дублершей королевы.

Сьюзан Эксбридж – владелица антикварной лавки с недавних пор разведённая. Выглядела она моложе своих сорока и страстно желала сыграть Анну Болейн. Когда же режиссер поставил её на роль Пожилой Леди, она пришла в бешенство. Но быстро утешилась, когда выяснилось, что эта героиня произносит несколько скабрезностей, которые могут сорвать бурные аплодисменты.

Дерек Катлбринк – молодой человек, посудомойщик в ресторане «Старая мельница». В спектакле он сыграл пять проходных ролей и сразу прославился, но не талантом, а ростом. При том что в нём уже было шесть футов и семь дюймов, он всё ещё не переставал расти. Всякий раз, когда он появлялся на сцене в обличье нового персонажа, по зрительному залу прокатывался шепот: «Этот длинный вышел».

Деннис Хауф , он же Гаф , – подрядчик и новый человек в городе. Он тоже был не прочь сыграть кардинала Булей, но ему досталась роль поскромнее. Однако его герцог Букингем, несправедливо приговорённый к смертной казни, так произносил свою прощальную речь, что каждый вечер исторгал у зрителей слезы.

Эддингтон Смит – хозяин букинистической лавки. Этот застенчивый, маленького роста старичок играл кардинала Кампейуса. Зрители, правда, из его реплик ничего не услышали, но то была небольшая потеря: всё равно лучшие строки принадлежали кардиналу Вулси.

Хикси Райс – заведующая отделом рекламы в местной газете. Рекламируя по собственной инициативе спектакль, она помогла обеспечить аншлаг: вырученные от продажи билетов деньги с лихвой окупили расходы на дорогие костюмы.

Уолли Тоддуисл – молодой искусный набивальщик чучел. В Театральном клубе он был художником по декорациям. Из старой мебели, распылителей красок и простыней он сотворил для «Генриха Восьмого» настоящее чудо.

Среди прибывших был и постановщик спектакля Хилари Ван Брук. Он бродил по амбару в гордом одиночестве и почти всё время молчал. Остальные же после всех треволнений последнего спектакля – несмолкаемых оваций, букетов цветов и облегчения от того, что всё уже позади, – пребывали на седьмом небе и бурно делились впечатлениями. Наблюдавшие за ними сверху сиамцы, чуя запах сыра, колбасы и анчоусов, морщили носы. Гости, похоже, жутко проголодались. Жадно поглощая пиццу и запивая её прохладительными напитками и крепким, заваренным в кофеварке Квиллера кофе, они ни на секунду не умолкали:

– Представляете, какой-то кретин позабыл включить софит, и мне пришлось выдать свою реплику в кромешной темноте! Я была готова убить этого болвана!

– Я чуть не прыснула, когда сегодня на сцене видения ангелов брякнули венок Екатерине на голову.

– В последний вечер всегда всё кувырком, но публика – дура, ей хоть бы хны.

– А мне, сами знаете, нужно идти в процессии с золотым скипетром. Так сегодня эта треклятая штуковина как сквозь землю провалилась.

– Слава богу, что никого не угораздило наступить мне на шлейф. Всё остальное – пустяки.

– Посреди сцены суда над государственным преступником Букингем стал пороть отсебятину, и мне пришлось выкручиваться. А сделать это языком времен Елизаветы ох как не просто!

– Всё равно принимали замечательно, разве не так? А Пожилая Леди не раз вызывала взрыв утробного хохота на галерке.

– Ещё бы. Уж она сегодня выдала!

Квиллер как радушный хозяин перемещался от одной группы гостей к другой, побрякивая кусочками льда в стакане с водой (она с виду могла сойти за водку, но все знали, что это минеральная вода из источника Скуунк Корнерз). Он не удивился, увидев Денниса Гафа в окружении дам. Среди прочих были Сьюзан Зксбридж – её тёмные волосы всё ещё оставались прилизанными после парика Пожилой Леди – и Хикси Райс, которая то и дело встряхивала своей асимметрично постриженной головкой, на этой неделе каштанового цвета, и Фран Броуди, чьи мягкие белокурые локоны составляли удивительный контраст со стальным блеском глаз.

– Ты только погляди на Денниса в этом цветнике. – Кэрол Ланспик слегка подтолкнула Квиллера локтем. – Жаль, мне так повезло с мужем, не то сама бы на Денниса вешалась.

– Да, Деннис – симпатичный молодой человек, – заметил Квиллер.

– И у него есть одно редкое свойство, – добавила Кэрол. – В нём сочетаются мужественность и эмоциональность. То он сдержан и спокоен, то вдруг загорается как спичка. Иногда на репетициях его ох как заносило.

– Да, он импульсивен, но, когда шла работа над амбаром, я прощал ему любые заскоки, потому что он вкалывал будь здоров. Знаешь, ведь прежде чем заняться строительным бизнесом, он готовился стать архитектором. Обрати внимание, как старые чердачные лестницы вписались в его проект. – При этих словах забравшийся на лестницу долговязый Дерек, посудомойщик, помахал Квиллеру и Кэрол ногой и рукой, – Кошачьи площадки можно использовать для мытья верхних окон, – продолжал Квиллер, – на перила мы повесим гобелены,

– Лучше повесьте пикейные занавески, – заметила Кэрол, ей больше по сердцу был деревенский уют.

– Никаких занавесок, – твёрдо заявил Квиллер. – Фран предложила несколько современных вариантов гобеленов, на днях их сюда привезут.

– Все в городе умирают от желания поглазеть на твой амбар, Квилл.

– Поэтому мы и решили провести день открытых дверей, а плата за вход пойдет в пользу библиотеки. Это идея Полли.

– А если ещё продавать напитки с закусками, то библиотека получит крупный куш. Публика у нас очень любит поесть. – И со свойственным коренным пикаксцам любопытством она поинтересовалась: – А где сегодня Полли?

Ни для кого не было секретом, что наследник имения Клингеншоенов и глава библиотеки проводили уикенды вместе. «Он когда-нибудь на ней женится?» – интересовались мужчины другу друга, сходясь в закусочной «Грозный пёс». «Почему она его на себе не женит?» – эта тема волновала женщин, собиравшихся за чашечкой кофе в уютной закусочной «У Луизы».

– Полли? Она в Локмастере, – ответил Квиллер на вопрос Кэрол. – Уехала на свадьбу. Сын её знакомой библиотекарши решил покончить с холостяцкой жизнью.

– А кто заботится о Бутси? – То, что Полли слишком возится со своим котёнком, тоже было общеизвестным фактом в Пикаксе.

– Сегодня я его накормил и завтра утром пойду подкину что-нибудь ещё, чтобы он не свалился со своих тощих лап, и заодно почищу его посудину. Он ужасный обжора.

– Он ведь ещё растет, – заметила Кэрол.

– Полли обещала быть дома завтра к вечеру. Я узнаю, в чём была невеста, кто поймал её букет и всё такое прочее. Не понимаю, что вы, женщины, находите в свадьбах.

– Не ворчи, Квилл. Типичный старый холостяк!

– По мне так лучше сходить на бейсбол. Представляешь, я не видел Высшей лиги целых четыре года! А ведь болельщиком я стал ещё в Чикаго – чуть ли не с пелёнок.

– Сам виноват. Если хочешь. Ларри с радостью подкинет тебя в Чикаго или Миннеаполис. У нас теперь новая марка – на четверых. А мы с Полли смотались бы за покупками. Или, может, Полли тоже не прочь посмотреть матч?

– Полли – терпеть – не может – бейсбол! – с расстановкой произнёс Квиллер. Как, впрочем, и ходить по магазинам, подумал он, вспомнив её немногочисленные наряды, которые она, как правило, приобретала во время сезонной распродажи в супермаркете Ланспика.

– Мне не послышалось, тут кое-кто распоряжается моими услугами? – В разговор вмешался муж Кэрол.

На первый взгляд чета Ланспик, люди среднего возраста, ничего особенного из себя не представляли. Но благодаря неистощимому запасу энергии оба приобрели репутацию неутомимых общественников и ко всему были прекрасными друзьями и замечательными актерами. Квиллера всегда интересовал вопрос: что они едят на завтрак?