Читаем без скачивания Кот, который дружил с кардиналом - Лилиан Браун

Квиллер заскочил в машину Броуди и указал на дорогу между деревьев, остальные машины с проблесковыми фонарями двинулись за ними вслед.

– Последнее время у меня на территории то и дело кто-нибудь шатается, поэтому я вечерами стал запирать ворота, – пояснил хозяин.

– Как ты обнаружил тело? – спросил Броуди.

– Когда все уехали, в саду осталась одна машина. Потом мой кот стал подозрительно урчать. Я вышел выяснить, в чём дело, и обнаружил тело Ван Брука, привалившееся к рулю.

– Чисто по-человечески он не был счастлив. Ни жены, ни семьи. Такой мог покончить с собой.

– Но тогда он не стрелял бы себе в затылок, – заметил Квиллер. – Пуля сдула его паричок. – Они подъехали к амбару сзади. – Остановись здесь. Все события происходили с другой стороны.

Вплотную к ним припарковались машины полицейского патруля и полиции штата, оставив место для не замедливших прибыть «скорой помощи» и медицинской экспертизы.

– Чем могу помочь? – осведомился Квиллер.

– Будь в доме, пока нам не понадобишься, – распорядился Броуди, – и зажги свет в амбаре.

Квиллер вновь повернул рубильник, и засиявший, как маяк, амбар озарил все вокруг.

Кошки нервничали. Они чуяли, что случилось что-то неладное. По двору расхаживали какие-то незнакомцы, а чахлые деревья в отблесках полицейских огней казались им огромными чудовищами. Квиллер подхватил в две охапки своих питомцев и поднялся по скату. В личных кошачьих апартаментах на лоджии верхнего яруса четвероногих обитателей ждали мягкие коврики и подушки, корзинки и шесты, специальная стойка – точить когти, и даже телевизор. Чтобы успокоить кошек, он поставил видеокассету с фильмом о птицах, а сам вернулся вниз; его мучила совесть оттого, что до сих пор он не сообщил о происшедшем в газету.

Известив ночного редактора об убийстве, Квиллер попросил приехать кого-нибудь из репортеров. Ему ответили, что этой ночью Дейва подменяет Роджер.

– Скажите ему, чтоб он заезжал с Мейн-стрит, – сказал Квиллер.

Вслед за этим он решил позвонить Ларри Ланспику: председателю школьного комитета следовало узнать о случившемся как можно раньше. Оказалось, что чета Ланспик домой ещё не вернулась. Жили они за городом, Ларри исправно исполнял все правила дорожного движения, и ко всему они завозили домой Эддингтона Смита. Квиллер выждал минут пятнадцать, давая им возможность наконец добраться до своего цветущего пригорода под названием Вест-Миддл-Хаммок. Журналист набрал их номер ещё раз.

Ларри ответил только после десятого гудка:

– Я только что вошёл, Квилл, В чём дело?

– Скверные новости, Ларри. Придётся тебе опять подыскивать директора средней школы.

– Что ты хочешь сказать?

– С Ван Бруком – всё!

– Как? Автокатастрофа?

– Ларри, ты даже не поверишь, но кто-то всадил ему пулю в голову. Полиция уже здесь, прочесывает сад.

– Как ты это обнаружил? Услышал выстрел?

– Ничего я не слышал, видел только задние огни поспешно удаляющегося автомобиля. Когда вся орава отчалила, в саду осталась одна машина. Я вышел проверить, в чём дело.

– Ну и дела, Квилл! Полиция наверняка заподозрит кого-нибудь из наших.

– Не знаю, не знаю, кого она заподозрит, но надо быть готовыми к тому, что завтра придется отвечать на их вопросы.

Ларри вызвался сообщить неприятное известие главному школьному инспектору.

– Иначе он услышит об этом по радио или когда к нему заявятся полицейские. Я всё ещё не могу в это поверить.

Со двора донёсся звук пыхтящего мотора.

– Извини, Ларри. Ещё кто-то приехал. Полагаю, что репортёр. Созвонимся позже.

Вновь прибывшая машина припарковалась рядом с полицейскими машинами, и Квиллер узнал в ней десятилетнюю развалину Роджера Мак-Гилливрея. Хозяин вышел навстречу бородатому мужчине, который некогда покончил с преподаванием истории, чтобы в местной газете отражать текучку дня.

– Что случилось? – спросил репортёр, за плечами которого висели две камеры.

– У нас тут вчера была вечеринка – обмывали последний спектакль, после чего в три часа ночи все уехали, кроме директора. Вот всё, что я знаю. Если тебя интересуют подробности, обращайся к Броуди. Он сейчас на месте преступления.

Квиллер видел, что Роджер подошёл к шефу полиции и о чём-то спросил. Броуди обернулся и бросил сердитый взгляд в сторону амбара, после чего кратко ответил на несколько вопросов и ткнул большим пальцем назад. Прежде чем вернуться в амбар, Роджер сделал пару снимков.

– С чего это ты сегодня дежуришь? – спросил его Квиллер, когда тот открыл дверь.

– Я вместо Дейва, он на свадьбе в Локмастере, – пояснил тот. – Ну, у тебя не дом, а просто дворец! Шэрон была бы в восторге.

– Приезжайте с ней как-нибудь вечерком и прихватите с собой Милдред.

– Кому-то нужно остаться с ребенком, так что пусть девочки поедут одни. Только смотри, чтобы теща тут не перебрала. С тех пор как умер Стен, она частенько заглядывает в стаканчик. Без мужа ей в тысячу раз лучше живётся, но… ты же знаешь женщин!

– Интересно, что Шэрон с Милдред скажут, когда узнают о скоропостижной кончине своего директора?

– Они будут в шоке, но слезы лить не станут. Ван Брук сделал кое-что полезное для процесса обучения и статуса преподавателей школы, но им редко кто восхищался. Учителя его недолюбливали, в том числе и я. К нам он относился так же, как к детям. А потом эти совещания! Учителя вообще терпеть не могут совещаний – от них нет никакого проку, – а Лошак был просто одержим этой тягомотиной. Потому я с ним и расстался, ушёл работать в газету. Позже, когда я появлялся в школе, он смотрел на меня как на водопроводчика, который шел чинить уборную… Как думаешь, кто его убил? Должно быть, кто-нибудь из твоих гостей. Верно?

– Не возьмусь делать никаких предположений, Роджер, тем более для алчной прессы.

– Твоё право. Не возражаешь, если я взгляну на дом?

– Пожалуйста. На лоджии первого яруса у меня спальня и кабинет. Можешь открыть дверь и посмотреть, но только там не убрано. На лоджии второго яруса – комната для гостей. Кошки живут на третьем ярусе. Прошу их не беспокоить – у них была кошмарная ночь.

– Не волнуйся. Ты же знаешь, как относятся ко мне кошки! Не зря Шэрон зовет меня кошатником.

Зазвонил телефон, это был Арчи Райкер, старый друг Квиллера, которого журналист знал ещё по работе в Центре и который в настоящее время был редактором и издателем местной газеты.

– Что там стряслось? – спросил он. – Мне сообщили об убийстве с ночной вахты. Почему сам не дал мне знать?

– Зря тебя разбудили, Арчи. Отправляйся досыпать. Здесь Роджер. Прочтёшь всё на первой странице своего выпуска в понедельник утром.

– Кого-нибудь подозревают?

– Спроси лучше Роджера.

– Дай ему трубку.

Судя по тому, что говорил по телефону репортер, от Броуди он ничего не добился. Повесив трубку, Роджер обернулся к хозяину:

– Может, расскажешь, кто был тут вчера на вечеринке?

– О, вчера тут было такое столпотворение, что всех и не упомнить. Но об этом как-нибудь потом, – монотонным голосом произнёс Квиллер.

– И всё же что ты об этом думаешь?

Прежде чем Квиллер успел ответить, раздался уверенный стук в дверь; на пороге появился Броуди и попросил Роджера покинуть дом. Тот, как обычно, выразил свой протест и, перекинув фотокамеры через плечо, уехал.

– Хочешь кофе? – предложил хозяин шефу полиции.

– Чёрт, мне сейчас не до того, чтоб тут что-то распивать. – Его шаги отзывались по амбару громким эхом. Вне служебных обязанностей Броуди выглядел типичным шотландцем: носил кильт и играл на волынке. Но сейчас он был сердитым и ворчливым служителем закона, исследовавшим место преступления опытным глазом знатока.

– Есть какие-нибудь зацепки? – спросил Квиллер. – Что-нибудь прояснилось?

– Я здесь затем, чтоб задавать вопросы, а не отвечать на них. – Броуди разглядывал современную мягкую мебель с бледной твидовой и кожаной обивкой. – Кто-нибудь сидел здесь? Похоже, это кухонные кресла?

Квиллер направился к буфету.

– Пахнет пиццей, – констатировал Броуди.

– Артисты всегда не прочь поесть. Уж кому как не тебе это знать, Энди. Сам кормишь одну из этой братии.

– Уже нет, – нахмурившись, произнес Броуди. – Фран от нас уехала. Решила жить самостоятельно. Не понимаю почему. Дома у неё было всё, что надо. – Броуди волновался: он был родом из северной страны, где почиталось за непреложное правило, что взрослая дочь обязана выйти замуж и жить вместе со своими родителями.

– Ничего ненормального нет в том, что молодая самостоятельная женщина хочет жить отдельно от родителей, Энди.

– Кто был здесь вчера? – спросил Броуди, обратившись вновь в официальное лицо.

– Кажется, у меня есть весь список гостей. – И Квиллер протянул Броуди театральную программку, где значились все актеры, занятые в спектакле, в порядке их появления на сцене.