– Отобрать? Я? – Влад изобразил на лице подобие удивления. – Ты же мне сам отдавал свою единственную ценность. Я отказался. – он секунду помолчал, выдерживая паузу. – Ты еще меня козлом обзови. Это, знаешь, для нашего брата самое обидное. Или, уж если совсем невтерпеж, можешь камнем кинуть. Ибо сказано: «Будьте как дети». Глупые и жадные. С маленькими липкими ладошками.
– Побрезговал, значит. – Олег по инерции пытался его уязвить, расходуя остатки злобы. – Чем она плоха? – он деланно улыбнулся – Моя единственная ценная душа.
– Твоя душа вообще ничего не стоит. – Влад брезгливо поморщился. – Насочиняли сказок. Это просто юридический термин. Чтобы удобней было вести учет. Да её вообще нет. Если единственная ценность… – он замолчал на полуслове.
– Тогда зачем вам наши души? – Олег угрюмо уставился в лес за спиной Влада.
– Совершенно без надобности.
– А что вам нужно?
– Смотри, – Влад сел перед Олегом скрестив ноги, так что их лица оказались совсем близко. – Сидишь ты тут на болоте, а можешь вскочить и побежать. Через лес. К деревне. Можешь достать нож из левого кармана и ударить меня в сердце. Это очень немногое изменит, но ты можешь попытаться.
Захочешь, спасешь замерзающего у подъезда пьяницу или утопишь в ведре десяток котят. Если очень захочешь, вырвешься из этой страны на теплый солнечный континент, где люди улыбаются друг другу в сто раз чаще, чем здесь. Или уйдешь в лес, чтобы жить в землянке. У тебя ограниченные возможности: да, ты никогда не станешь каким-нибудь правителем, не будешь ходить сквозь стены и переноситься в другие миры, но у тебя есть выбор. У тебя всегда есть выбор. Понимаешь?
– Ты мог её спасти, мог сделать, чтобы она жила. Но ты дал ей умереть, чтобы у меня был выбор!? ТЫ! Что ты несешь! Кто тебе дал право за меня решать, подонок! Как ты…
– Пошел вон. – рассеяно сказал Вадим. Голос Олега как будто удалился, и сам он размазался в облако и исчез в темноте. – Домой иди…
Взошла луна и высветила серебристые башни из тумана, вобравшие в себя тепло от растопленного болота. Вадим почетче прорисовал кладку стен и черепицу на крышах, проделал несколько призрачных окон, и замер, созерцая. Зашумел лес и резкий порыв ветра пронёсся над топями, разрывая прекрасные башни на угрюмые клубы, оседающие инеем на огромных деревьях.
Вадим ловил эти переливы света, пытаясь запомнить. Через несколько часов все это кончится.
Единственный день, когда позволено не быть рабом.
Когда можешь, поступать так как твоей душе угодно, а не тупо выполнять приказы Хозяина. Отпуск за миллионы дней неволи и верной службы. Время – когда можно творить, что пожелаешь, упиваясь своим всемогуществом. Наслаждаться плотью и властью, кутить, создавать, разрушать, убивать! Делать всё, что хочешь! Всё!!! Только, не совершать Проступки.
А он совершил.
И он знал что его будут убивать сотни раз, сотнями нечеловеческих способов.
И это только небольшая часть из того, что ему предстоит вытерпеть. И продлиться это так долго, что он даже представить себе не может. Ведь Проступки никогда не прощаются. Он конечно миллиард раз пожалеет о том, что совершил. Будет проклинать себя, и молить о пощаде. Отречется от всего! И никогда! Никогда, так больше не сделает!
У него больше не будет права выбора. Не будет, даже этого зимнего дня свободы.
Он лежал на камне навзничь и упивался своим коротким счастьем, глядя в проясняющееся бесконечное небо.
2013 год
Чёрные крестики
– Стоять!!! – наверное, Алена остановилась сразу, едва услышав голос. Вера пробежала еще несколько шагов, обернулась, чтобы посмотреть, почему отстала подруга и… замерла.
Бледнеющая на глазах, Алена прижималась спиной к дереву, а перед ней, в двух шагах, стоял мужчина в сером деловом костюме.
У него был пистолет. Большой и блестящий – как в американских фильмах. Он держал его в вытянутой руке, направив на девушку и, молча, смотрел ей в лицо.
У Алены задрожали губы, и она часто – часто заморгала. Мужчина болезненно скривился, откинув голову чуть назад и переступил с ноги на ногу.
– Что! Что!! Что!!! – Алена закричала так оглушительно громко, что он вздрогнул— ЧТО ВАМ НАДО?!! —ее голос срывался в хрипоту. Она даже подалась вперед, вкладывая всю силу легких в крик.
Мужчина приложил левую ладонь к виску и отступил на шаг назад.
– Что вам надо?!! – прохрипела опять Алена и, тот плавно опустил оружие.
– Это… это ш-шутка. – Он перевел взгляд на вторую девушку, но тут же отвел глаза – Ш-шутка. – он, казалось, очень смутился, даже покраснел. – Вас снимает скрытая камера. Вон там. – мужчина махнул рукой в сторону кустов акации, растущих вдоль парковой дорожки. – Скрытая камера… ваш ж-жених за-аказал… жених. С-саша? Нет? Я не помню имени… Могу ошибиться… с именем. – Он попытался улыбнуться, но у него плохо получилось. – Ваш жених. Такой светловолосый… длинные волосы. – он, наконец, снова посмотрел на Алену – С-саша? Его зовут Саша? Нет?
Алена медленно кивнула.
– Ну вот! – обрадовался мужчина – Он и заказал вас разыграть! Говорит, поймаешь их на пробежке, утром! А камера вон там! – он опять махнул в сторону кустов и заговорил очень быстро – Вот… а пистолет… смотрите! Видите – «Беретта»… написано. У нас же такие нельзя… Ну вы понимаете! Это… Это как зажигалка! Воот.
– Мужчина, вы дурак, что ли!? – Алена, видимо сорвала связки, когда кричала: голос у нее стал тихий и более низкий, чем обычно – И вовсе он мне не жених, этот Саша. – она запахнула расстегнутую толстовку – Жених! Да, и вообще… – она вдруг замолчала и быстро взглянула на подругу, прищурившись. – Вер, а ведь отомстил, собачонышь! Помнишь, я тебе рассказывала тогда, как его разыграла?! Сашка, сволочь! Ну, он у меня получит дома! Блиин, я так испугалась! А ты, так вообще, по ходу поседела! – Алена улыбнулась.
Вера глубоко вздохнула, чувствуя, как сердце снова начинает биться.
Шутка?!!Так не шутят! Так нельзя шутить! Если б она стояла ближе, она влепила бы этому уроду по морде! Со всей силы! Наотмашь! Так, чтобы ногтями расцарапать лицо! Как можно, так издеваться над людьми!
– Молодой человек!!!… – начала она, как можно более суровым тоном.
Ее фразу заглушил громкий хохот. Алена смеялась. Она, конечно, обладала странным чувством юмора, но это уже было слишком. Вера растеряно смотрела, как подруга, хохоча, сгибается пополам, так, что ее длинные волосы касаются земли.
– Ох! – наконец смогла выдохнуть Алена, вытирая выступившие слезы – И это все Сашка придумал?! Правда что ли?
– Ну, конечно.– лучезарно улыбнулся мужчина – А это зажигалка. Видите, дуло не такое, как у боевого.
Алена чуть подалась вперед, чтобы рассмотреть «Беретту». Мужчина медленно вскинул руку с зажигалкой к лицу девушки и нажал на спуск.
Звук выстрела был такой оглушительный, что Вера непроизвольно зажмурилась.
Но все равно, успела увидеть самое страшное.
Она стояла, плотно сжав веки и боясь шевельнуться. Сдвинуться даже на миллиметр.
По асфальту зазвенели пронзительные шаги, и Вера, так же судорожно, открыла глаза. С листьев дерева, у дорожки, все еще стекала кровь. Алена лежала у корней в нелепой позе и…
«Слава богу, я не вижу ее лица, Господи, я не хочу это видеть! Не хочу!» – Вера не замечала, что шепчет вслух и смотрела на подругу не отрываясь. Мертвая девушка лежала к ней спиной. Страшной раны не было заметно, только темное пятно расплывалось по дорожке.
Но, чем больше она не хотела представлять себе изуродованный облик Алены, тем четче он вставал у нее перед глазами.
Ее грубо схватили за руку и потащили вперед. Вера подумала, что сейчас потеряет сознание и свалиться на землю, как мешок. Но ватные ноги, каким-то чудом, удержали ее в вертикальном положении, и она, как на протезах, зашагала за мужчиной, сквозь заросли кустов и дальше, в парк, по еле заметной тропинке.
Она и хотела бы закричать или заплакать, но у нее не получалось. Как и бывает в кошмарах. Только и проснуться не получалось тоже.
– Да не сон это! Не сон! – зло зашипел мужчина, не оборачиваясь. – Шевели ногами! И перестань! Она умерла! Все, перестань! – через пару шагов он вдруг зарычал, развернулся и больно схватил Веру за плечи. – В лицо мне смотри! О медведе не думай! Поняла?! О белом медведе! О белом и пушистом! Не смей, даже! Только подумаешь о медведе, считай, ты труп! – Он поднес «Беретту» к ее лицу – Я не шучу!
Конечно, она сразу же подумала. Медвежонок был маленький, похожий на плюшевого Умку, с густыми черными ресницами, и выкинуть его из головы не было никакой возможности. На правом ухе у него была повязана розовая ленточка, а в лапах он держал медные тарелки, которыми беззвучно, но методично тренькал.
– Вот так! Как не думаешь, так и не думай! – лицо мужчины, еле заметно смягчилось, и он снова поволок ее за собой.
