Я, наверное, половину своего состояния спустил на разные уловки. Объехал десятки городов. Наверное, восемьдесят, не м-меньше. Я… я выбирал людей с п-п-плохими мыслями. Н-негодяев. Подлецов. И в-воот… Мы успели.
Надо было приехать с-сюда до того, как на небе появятся звезды. Вадим сказал, что если успею, то сразу же увижу эф-фект.
Ты мне нужна, чтобы ув-видеть, п-понимаешь? Я, сейчас, воспринимаю твое лицо… в общих чертах. Это хороший знак. Еще пара минут, и можешь идти.
Мужчина замолчал. Вера, смотрела на него, не мигая. Он, как бы невзначай, повернулся к ней спиной и поднял голову к небу.
– С-с-мотри – вдруг, сказал он, достал что-то из кармана, и не оборачиваясь, протянул ей на ладони. – Та самая, серебряная. Последняя. Буду хранить, как талисман. Я ведь, на самом деле ненавижу убивать…
– Ты уже это говорил. – зло сказала Вера, не спуская с него взгляд.
Мужчина сунул патрон обратно в карман.
– Нет, нет! Не убью. – он продолжал смотреть в небо – Там. В машине. Большой черный пакет. В нем деньги. На квартиру хватит. Даже на несколько, если у вас. Ты, все равно, мне никак не сможешь навредить. Даже машину опознать не сможешь. А через пару часов, меня ни один Интерпол не найдет. Воот.
Когда будешь уходить, возьми деньги. Только дождись, пока… ЗВЕЗДА! – выдохнул он громким шепотом и замер. Потом резко повернулся и схватил Веру за плечи, пристально глядя ей в лицо.
– Ты красивее, чем я думал. – он пытался скрыть улыбку, но губы его не слушались. – Ну-ка! Не думай о медведе!
Вера вырвалась и попятилась назад. Мужчина захохотал.
– Даааааа! Даааа! – его голос эхом отразился в туннеле. – Господи! Получилось!!!
Он упал на колени, и стал с силой колотить по земле руками: «Дааа!!!»
Он бился и кричал, еще несколько минут, пока не устал. Потом, поднял к Вере счастливый взгляд и, тихо засмеявшись, спросил:
– Ну, что стоишь! Иди! Я же обещал. Мешок не забудь.
Вера не двинулась с места
– Ты выбирал людей с плохими мыслями. Негодяев. Подлецов. – ее лицо стало жестоким – Алене было восемнадцать лет! Какие, такие плохие мысли могут быть у девочки в восемнадцать лет, чтобы влепить ей за это пулю в лицо?!!
Мужчина перестал улыбаться.
– Я… Все не так просто… Я опаздывал. Ты же видишь, мы чуть не опоздали! Сегодня все пошло не так… Опять же, меня вся полиция страны ищет! Это был последний шанс! Понимаешь! Это значит… Все бы пошло прахом! Все эти девяносто девять к-крестиков! Не смей меня осуждать! Ты думаешь, я легко…
– Откуда ты знаешь, что я думаю!? – громко крикнула Вера. Мужчина побледнел и осекся.
– Сколько ты еще таких девочек убил, потому что спешил, подонок?! – спросила она глядя ему в глаза.
Он не ответил. На лице его изобразился ужас. Мужчина зажмурился и сел прямо на землю, обхватив голову руками. Вера развернулась и, не разбирая дороги пошла прочь.
Воспоминания о последних ужасных часах, навалились так резко, что она начала задыхаться. Изуродованное тело Алены опять лежало на этой проклятой парковой дорожке, и с листьев все еще стекала темная кровь.
Вера услышала за спиной стон исполненный отчаянья и боли.
– Ничего у тебя не получилось!!! – закричала она, сквозь душащие ее слезы. – НИЧЕГО У ТЕБЯ НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ!!!
Где-то далеко, в темноте, за её спиной лязгнул затвор «Беретты».
2014 год
Катастрофа
Теперь, я ее почти не ненавижу. А ведь только три месяца назад я поймал себя на мысли, что почти ее не люблю. Как-то погасло всё за несколько лет. Дежурные поцелуи, завтрак – ужин. Я зарабатываю деньги, она кормит меня и целует утром и вечером…
И теперь уже не хочется ломать мебель, и бегать за ними с ножом. Ненависть выродилась в тупую ноющую боль.
Она победила. Теперь с ней тот кто моложе и красивее, чем я. Наверняка, он лучше и во всем остальном. Наверняка, у нее теперь не болит голова вечерами. Да. Хотя, в принципе, грех жаловаться: у меня осталась половина моего имущества, мне даже можно видеться с детьми. Теперь уже – с их детьми…
Я, свободный человек – можно закрыть глаза, выдохнуть, и начать все с начала.
Без нее…
Я молодой еще, на свете полно других… картонных, плоских, ненастоящих. Она была настоящая.
Даже, если б он не выбил у меня нож тогда, я бы не посмел тронуть ее, потому что она была настоящая.
Живая, глубокая. Обмелевшая, за годы семейной жизни, но все же…
– Вчера по телеку интересная передача была, – рядом в кресло сел человек. И он был моложе и красивее и перспективней.
– Так вот, – продолжил он. – В одном зоопарке взяли вожака бабуина и отсадили в прозрачную клетку, рядом с вольером. Естественно в стаде появился новый вожак, который занял его место. Ну, и разумеется стал трахать всех самок. Хех! Старый всё это видел, через прозрачную стенку. Сначала бился, ломал клетку. А потом, как-то смирился, погрустнел и через несколько дней сдох. Когда сделали вскрытие – оказалось, инфаркт. Представляешь!? Не смог вынести! – молодой пристегнул ремень и засмеялся, картонно.
Старший сделал вид, что улыбнулся.
Он решил. И руки у него чуть задрожали.
Привычным движением он перещелкнул тумблер, и тихим разбитым голосом начал: «Добрый день, уважаемые пассажиры. Мы приветствуем вас на борту нашего самолета, с вами говорит командир экипажа…»
Из салона доносился серый бумажный шум.
2006 год
Тунгуска
Полковник смотрел в бинокль на полки Великой Армии. Яркие аляповатые мундиры. Кивера с цветными перьями. Никакой маскировки. Их, и без бинокля, видно за несколько километров.
Он перевел взгляд на левый фланг и увидел как, кавалеристы выходят на рубеж атаки. Драгуны, Уланы? Полковник не разбирался в старинной форме.
Карнавал. Пестрые коробки пехоты, выстроенной в каре, редуты артиллерии. Где-то там, в тылу, на холме —ставка. И император также смотрит вдаль в зрительную трубу и, возможно, видит их. О чем он думает? Вряд ли он понимает насколько все серьезно.
Четыре странных воза выползли на горку. Наверное, он слегка удивлен, не более. А может он вообще ничего не разглядел. БМП плохо различимы на зеленом фоне. Хотя…
Даже если видят, даже если поняли, даже если подготовятся… все равно. Еще лет двести не будет оружия, которое могло бы пробить алюминиевую броню. Хотя… если сделать огромную пороховую мину, или ядром в борт с 10 метров… но это все чушь. Они знают о тактике борьбы с бронетехникой, столько же сколько мы об их смешной униформе. Наверное, даже меньше. Интересно, это все-таки уланы или драгуны?
Конец ознакомительного фрагмента.
