Об этом солидном учебном заведении стоит сказать пару слов.
В 2012 году Дьюкский университет занял 10-е место в мире в рейтинге студенческих программ журнала U.S. News & World Report среди учебных заведений, присуждающих докторские степени. А парой лет раньше Alma Mater нашего героя получила 14-е место среди лучших в мире вузов от журнала Newsweek и 35-е в Академическом рейтинге университетов мира, при этом выделялось качество научных исследований и число нобелевских лауреатов.
Понятно, что обучение в столь престижном учебном частном заведении стоит недешево. На сегодня – порядка 36 тысяч долларов за учебный год. Не слабо, верно? Думаю, что и в середине 1990-х, когда будущий радетель приватизации всего и вся в России Аркадий Дворкович грыз гранит экономических наук в Северной Каролине, обучение в тамошнем вузе стоило немало.
Но откуда у вчерашнего студента МГУ могли взяться такие деньги?
Отец «всего лишь» международный шахматный арбитр. В 1990-е годы – в отличие, кстати, от советских времен – профессия, мягко говоря, не самая прибыльная. На обучение в одном из лучших вузов мира сыну вряд ли скопишь.
Остаются гранты.
Модное в бедной России 1990-х явление, призванное, с одной стороны, поднять кондовую постсоветскую научную молодежь до западного уровня, а с другой – заручиться симпатиями отдельных представителей этой самой молодежи. На всякий случай. Мало ли на какие административные вершины в мутной круговерти лихолетья выкинет их судьба на родине.
Ровно таким образом получилось и с Аркадием Владимировичем. Благо и до обучения в университете Дьюка он был не из последних молодцов в России. Научный руководитель ЗАО «Экономическая экспертная группа». Компании, объединившей ряд лиц, как пишет Википедия, связанных с Департаментом макроэкономической политики Министерства финансов России.
А что такое в начале 1990-х было Министерство финансов России?
Правильно! Цитадель гайдаровско-чубайсовских кадров. В том числе и специализирующихся на приватизации в России. Той еще. Первой. С ваучерами и недополученной за них «Волгой».
Впрочем, что такое какой-то ЗАО, хоть и «объединивший ряд лиц». Таких в тогдашней России было пруд пруди. И каждое второе норовило примкнуть к какой-нибудь солидной госструктуре. По-настоящему серьезное карьерное возвышение Аркадия Владимировича началось именно после приезда из Америки.
Судите сами. Всего через три года, в августе 2000-го, он становится советником министра экономического развития и торговли России Германа Грефа. (Сегодня Греф, как известно, возглавляет государственный Сбербанк, который, между прочим, Дворкович тоже стремится побыстрее приватизировать.) Через год, когда ему еще не исполнилось и 30 лет, Аркадий Владимирович уже заместитель министра. В апреле 2004 года президент Владимир Путин назначает Дворковича начальником своего Экспертного управления. Ну а в мае 2008 года только что избранный президент Медведев делает его своим помощником.
Весьма и весьма стремительная и солидная карьера, чтобы не броситься кому-нибудь из солидных людей на родине университета Дьюка в глаза.
Не стоит, однако, думать, что кроме Дворковича сенатор Джон Маккейн не симпатизирует больше никому из российских политиков. Конечно, симпатизирует, но Аркадий Владимирович – это его золотой фонд, если можно так выразиться. Но есть и другие ценные кадры. Причем как в российской власти, так и в стане отечественной оппозиции.
Наиболее раскрученным объектом симпатий Маккейна, например, является известный блогер Алексей Навальный. Вся политическая суть Алексея Анатольевича, как и его двойника по ту сторону власти – героя этой главы, заточена на окончательную приватизацию в России.
Но если само положение Дворковича позволяет ему, не смущаясь, поторапливать российскую элиту к скорейшему разгосударствлению народного имущества, то Навальный действует тоньше – в обход, ибо не пристало герою болотных митингов вот так прямо обозначивать истинные цели своего топтания на оккупаях среди столичного люда, которому опостылел Владимир Путин.
Навальный заблаговременно оказался миноритарием таких крупных компаний, как «Сургутнефтегаз», «Транснефть», «Роснефть», «Газпромнефть», ТНК-ВР, «Сбербанк», «ВТБ»… Акции, как оказалось, Алексей Анатольевич скупал исключительно для того, чтобы требовать на правах акционера раскрытия информации о деятельности менеджмента, от которой могли зависеть доходы акционеров и прозрачность этих компаний.
Ну а там и до требований их окончательной приватизации рукой подать.
Ну и, конечно, сложно отнести к простому совпадению тот факт, что объектом публичных нападок – и, кстати, уже не на грани, а вполне с натуральными оскорблениями – Алексея Навального является все тот же Игорь Сечин. Поневоле задумаешься, отчего же этим шустрым адептам избавления далеко еще не богатой родины от последнего имущества Игорь Иванович что кость в горле.
Поскольку Алексей Навальный замечательно вписывается в контекст нашей книги – окончательную приватизацию в России, – мы к его персоне, безусловно, подробнее еще вернемся.
Навигатор приватизации
Как мы помним, после президентских выборов прошла всего пара недель, а помощник уходящего в отставку президента Медведева – Аркадий Дворкович уже спешит напомнить российскому обществу о необходимости завершить приватизацию, намечавшуюся в 2011 году.
«Кто планировал в прошлом году и из-за плохих рыночных условий перенес эти события на более поздние даты – именно они наиболее внимательно следят за рынком и смотрят, где есть благоприятное окно для осуществления этих сделок», – витиевато выражается магистр экономики Дворкович.
Впрочем, в процитированном мной ораторском пассаже Аркадия Владимировича на самом деле примечательны вовсе не стилистические огрехи или желание выражаться умно да образно. Куда важней суть риторики человека, занимающего столь ответственный государственный пост.
А суть их, как видит читатель, в том, что страждущие прикупить госактивов предприниматели как один «перенесли эти события на более поздние даты». Объяснение этому явлению, по Дворковичу, простое: плохие рыночные условия в 2011 году.
Вот и скажите-ка мне на милость, какие такие благоприятные экономические ветры вдруг задули уже в промозглом российском марте месяце 2012 года, что Аркадий Владимирович спешит обнадежить истомившихся реальностью «этих событий» (приватизации) господ бизнесменов.
…Говоря «истомившихся», я отнюдь не ерничаю. Перечитайте у Дворковича: «именно они наиболее внимательно следят за рынком и смотрят, где есть благоприятное окно».
Разумеется, никаким реальным потеплением в финансовом воздухе России в тот момент и не пахнет. К этому не предрасполагает прежде всего политическая ситуация в стране. Вовсю бурлят антипутинские митинги. Правительство не сформировано, посему не понятно, кто и за что в нем будет отвечать. А для бизнеса в России это всегда архиважно. Свой министр и тем более вице-премьер может закрыть глаза на многие огрехи в нелегком деле покупки госсобственности. А чужой сделает все, чтобы отдать лакомый кусок конкурентам.
Руководствуясь этой не шибко моральной, но – что делать – доминирующей ныне во властных коридорах современной России философией, не трудно понять, что чередой своих приватизационных заявлений в не слишком подходящее для этого время Аркадий Дворкович посылал некий месседж.
Своим, разумеется.
Если отбросить словесную нелепицу в виде «окон» и «этих событий», то на самом деле Аркадий Владимирович, обращаясь к понимающей, внимающей и заинтересованной аудитории, говорит: «Ребята, мы победили! Скоро будет по-нашему…» Имея в виду, конечно, обещанную им лично еще год назад расширенную приватизацию государственного имущества.
Казалось, именно к этому все и шло…
Хроника боев за Россию
Дав этой части главы такой заголовок, я отнюдь не сгущаю краски. С весны 2011 года идет самая настоящая война за нашу страну. За ее независимость. Пускай сначала лишь экономическую. За ее целостность. Вполне конкретную. Ибо потеря независимости экономической путем оголтелой приватизации государственной собственности для такой страны, как Россия, раскинувшейся аж на одной седьмой части суши Земли, автоматически означает ее распад на несколько государств.
Тут, как говорится, без вариантов.
Не может не догадываться об этом и мистер Джон Маккейн.
Однако, как мы уже убедились на примере воистину неординарной приватизационной активности главного объекта его политических симпатий – Аркадия Владимировича Дворковича, сенатор Маккейн не только об этом прекрасно знает, но и, вероятно, не будет большим преувеличением сказать: хочет этого всей душой.
Судите сами.
В марте 2011 года – фактически за год до президентских выборов в России – как снег на голову на отечественного обывателя обрушивается сенсационная новость. Тогдашний президент страны Дмитрий Медведев лаконично говорит, что руководство всех крупных госкорпораций должны покинуть правительственные чиновники.
