Какая участь ожидала их дальше, мы обязательно узнаем.
Пока же добавлю, что за весь тот, безусловно, горячий приватизационный 2011 год государство лишилось в той или иной степени акций 319 своих компаний, получив за это 121 миллиард рублей. (Из них львиную долю принесла продажа 10 % акций ВТБ – 100 миллиардов.)
По мне, так деньги весьма скромные – около 4 миллиардов долларов. Не ахти что для потенциально самой богатой страны мира. Чиновники, впрочем, бодро рапортовали о «лучшем показателе приватизации за всю ее историю». А все потому, что в 1990-е народное добро пускали с молотка уж совсем за сущие копейки.
Я остановился в своей хронике приватизационных боев за Россию на августе 2011-го не случайно. Ибо уже в сентябре на фронте разгосударствления народной собственности наступило полное затишье.
А виной тому оказалась чистая политика.
26 сентября на съезде прокремлевской партии «Единая Россия» президент Дмитрий Медведев выдвинул премьер-министра Владимира Путина в качестве претендента на должность главы государства. Вскоре предвыборные страсти захватили российское общество целиком. На их фоне возня с госактивами выглядела мышиной возней. Про приватизацию попросту позабыли.
Вспомнил о ней, как мы знаем, лишь в марте 2012 года один из главных героев нашего увлекательного повествования – Аркадий Владимирович Дворкович. Вспомнил, не только почувствовав, что ввиду изменившейся политической конъюнктуры стремительно набирает политический вес, а значит, имеет право заявить о себе во весь голос. Отнюдь не случайно выбрав для этого болезненную для России тему приватизации государственного имущества.
Но «вспомнил» еще, а может, и главным образом, и потому, что прознал про конкретные действия своего «черного человека» и главного оппонента-конкурента Игоря Сечина не допустить намеченной ранее продажи того самого многострадального «РусГидро».
Тогда еще курировавший ТЭК Сечин решил отложить на неопределенный срок продажу Внешэкономбанку 11,02 % казначейских акций «РусГидро». Эта сделка на сумму 63,1 миллиарда рублей должна была стать одной из крупнейших в российской энергетике.
Но благодаря Сечину не состоялась.
Понятно, что упущенный куш Игорю Ивановичу никто из участников этого гешефта прощать не собирался. Информационный обстрел могучего путинского соратника, само собой, начал Аркадий Дворкович. Сечин в долгу не остался.
И это было только начало их схватки, и являющейся, по сути, той самой борьбой за Россию. Схватки, накал которой нарастал и нарастает день ото дня. Схватки, в которую вовлечены высшие лица не только в России, но и, как мы знаем, за рубежом.
И конца этому пока не предвидится.
И если об одном из титанов этой воистину великой битвы мы уже все знаем, то самое время остановиться на его не менее исполинском противнике. И узнать, а кто же собственно такой Игорь Иванович Сечин, ведущий неравный бой с объектом симпатий самого Джона Маккейна.
Изящный славист или Дарт Вейдер [11]
В самый разгар возобновившихся после инаугурации в мае 2012 года президента Владимира Путина приватизационных схваток Дворкович – Сечин английская газета «Financial Times», описывая одну из них, так представила соперников: «Молодой, получивший образование в США Аркадий Дворкович выступал в этом противоборстве против ключевого путинского союзника и бывшего сотрудника спецслужб Игоря Сечина».
Сравнение несколько грешит передергиванием.
Начнем с возраста.
Родившегося в 1960 году Сечина, разумеется, в полном смысле молодым человеком назвать нельзя. Однако в данном случае речь идет о возрасте политическом. А 52 года для власть предержащих – может, и не ранняя, но все-таки молодость точно.
Горбачев стал генеральным секретарем ЦК КПСС в 54 года. Ельцин – Президентом России в 60 лет. Путин – около 50-ти. О кремлевских старцах эпохи развитого социализма я и не заикаюсь. То же на Западе. Рональд Рейган – президент США в 70 лет. Конрад Аденауэр – немецкий канцлер в 75 лет.
Да и относительно молодого по неполитическим меркам Дворковича Сечин старше ненамного: всего на 12 лет. Полпоколения, и только. По общественно-политическому мировосприятию – ровесники.
Сравнивания противников по поводу образования, о том, что окончил Сечин, английские журналисты не пишут ничего. Зато подмечают, что Дворкович получил образование в США. Ну прямо в духе отечественного низкопоклонства перед Западом эпохи «холодной войны».
…В Штатах что, сплошные Гарварды да Йели?.. Тем паче базовое образование, без которого Аркадия Владимировича не зачислили бы в магистратуру университета Дьюка, он получал в столичном МГУ по специальности «Экономическая кибернетика».
Вместо этого коллеги с берегов туманного Альбиона весьма прозрачно именуют Сечина «бывшим сотрудником спецслужб». Не знаю, откуда у них такого рода сведения. За все годы нахождения Сечина во власти никаких документальных свидетельств его службы ни в КГБ, ни в его преемниках обнаружено не было.
Думаю, что тут сыграла роль некая инерция восприятия путинского окружения. Раз рядом с Путиным, значит, непременно чекист. Ну и в меньшей степени тот факт, что после окончания университета Сечин работал переводчиком в Мозамбике и Анголе по линии внешнеторговой организации «Техноэкспорт», которую, как, впрочем, абсолютно все аналогичные, опекал КГБ. Это была норма тех лет, и только.
Соответственно, могущество Сечина в современной России обусловлено не его прошлым – вокруг Путина полно реальных силовиков с настоящими генеральскими погонами, – а длительной работой с Путиным. По моим представлениям, Сечин, с одной стороны, наиболее преданный Путину человек, с другой – наиболее от него свободный. Что крайне немаловажно.
В большой политике Сечин практически столько же, сколько и его приватизационный конкурент – Аркадий Дворкович. С 2000 года. Восемь лет заместитель главы Администрации Президента России. А с 2008 года – вице-премьер Правительства. В котором, как мы знаем, и курировал столь лакомый с точки зрения приватизации сектор, как ТЭК. Сектор, который от него потом перешел именно к Дворковичу.
Став главой государства в третий раз, Путин назначил верного Сечина президентом той самой «Роснефти», вокруг которой уже было сломано столько копий и, я убежден, будет сломано еще немало.
Несмотря на то что именно Игорь Сечин и является на сегодняшний день, так сказать, главным и последним бастионом на пути к окончательному разгосударствлению народной собственности, от возвращения в Кремль своего патрона он выиграл меньше всех.
Вернее сказать, многое потерял.
Судите сами.
Председателем совета директоров «Роснефти» Сечин был в ранге вице-премьера Правительства. Госкорпорация, которая, к слову, именно при нем и приобрела тот статус бюджетного донора, который имеет сегодня, если можно так сказать, была общественной нагрузкой заместителя самого Путина в правительстве. Под началом Сечина было много еще чего. Хотя «Роснефть», конечно, была его любимым детищем.
В мае 2012 года Сечин, в гордом одиночестве отстаивающий все это время госактивы от тотальной распродажи частникам, утратил все правительственные посты, оставшись только с «Роснефтью». (Забавно было читать, как, комментируя итоги формирования Правительства, иные СМИ преподносили вновь обретенное руководство Сечиным «Роснефтью» как его победу. Полноте, сей ресурс был за Игорем Ивановичем и раньше, причем походя.) Путин не сделал его ни своим помощником, не назначил и в Администрацию президента, чтобы хотя бы формально придать Сечину статус государева человека.
И, ей-богу, мне невдомек, где Сечин черпает силы в противостоянии с главным российским объектом симпатий сенатора Джона Маккейна – Аркадием Владимировичем Дворковичем. Как ни крути, но мистер Маккейн – это все-таки мировой уровень, а Сечин – пока что федеральный. И, судя по всему, опереться на Путина в битве за народное достояние может не всегда. Пример с передачей Путиным тому же Дворковичу полномочий своего давнего соратника красноречивей некуда. Другие, еще более красноречивые примеры впереди.
Да и назойливое стремление Джона Маккейна… извиняюсь, Аркадия Владимировича Дворковича во что бы то ни стало приватизировать именно сечинскую «Роснефть», а не, скажем, еще более жирную госкорпорацию «Газпром» [12] , говорит само за себя. «Газпромом» руководит тоже выходец из Санкт-Петербурга и преданный Владимиру Путину до мозга костей Алексей Миллер. Но на этом, если говорить о понятии независимости от начальства, отношения Миллера с Путиным и исчерпываются. Про Сечина, повторяю, этого сказать нельзя.
Не потому ли «Газпром» не проходит ни по одному из уже известных нам с тобой, читатель, планов расширенной приватизации государственной собственности в России. Хотя чисто ради справедливости отметим, что ни Владимир Путин, ни тем более Алексей Миллер к созданию этого газового монстра никакого отношения не имеют.
