Впрочем, Пенелопа была не единственной, кому досталось от язвительной журналистки. Кейт Шеффилд, появившаяся в желтом платье, удостоилась сравнения с нарциссом, и это при том, что Кейт собиралась выйти замуж за Энтони Бриджертона, старшего брата Колина и будущего виконта!
Так что Пенелопа не теряла надежды.
Разумеется, она знала, что Колин не женится на ней. Но по крайней мере он танцевал с ней на каждом балу, заставлял ее смеяться, да и сам смеялся ее шуткам, и этого было достаточно.
Жизнь между тем продолжалась. Лондонские сезоны проходили один за другим. Старшие сестры Пенелопы – Пруденс и Филиппа – нашли наконец мужей и покинули отчий дом. Миссис Федерингтон не оставляла надежды, что и Пенелопа сделает приличную партию, поскольку Пруденс и Филиппе понадобилось для этого пять сезонов, но Пенелопа знала, что ей суждено остаться старой девой. Несправедливо выйти замуж за другого мужчину, если она по-прежнему, отчаянно влюблена в Колина. А может, в уголке ее сознания – в самом дальнем уголке, запрятанном за спряжениями французских глаголов, которыми она так и не овладела, и математикой, которая ей так и не понадобилась, – все еще теплился крохотный огонек надежды.
До того дня.
Даже потом, годы спустя, Пенелопа называла это событие «тем днем».
Она явилась к Бриджертонам, как это часто бывало, чтобы выпить чаю с Элоизой, ее матерью и сестрами.
После чаепития Пенелопа направилась домой. Постукивая каблучками по мраморным плитам пола, она миновала парадный холл и вышла на улицу, Помедлила, поправляя накидку, и направилась пешком к своему дому, находившемуся недалеко, И тут увидел братьев Бриджертонов, очевидно, возвращавшихся с прогулки.
Три старших брата – Энтони, Бенедикт и Колин – вели обычный разговор, добродушно подшучивая друг над другом. Пенелопе всегда нравилось наблюдать, как Бриджертоны общаются между собой. В этом было что-то удивительно семейное.
Она вдруг услышала – в подтверждение ее способности появляться в самый неподходящий момент – слова Колина:
– …и уж точно я не собираюсь жениться на Пенелопе Федерингтон!
– О! – сорвалось с ее губ, прежде чем она успела спохватиться.
Все три Бриджертона повернулись к ней с одинаковым выражением ужаса на лицах, и казалось, прошла целая вечность, прежде чем Пенелопа взглянула Колину прямо в глаза и с достоинством, которого она в себе не подозревала, произнесла:
– Я никогда не напрашивалась вам в жены.
Колин побагровел. Он открыл рот, но не произнес ни звука. Это был, как с мрачным удовлетворением отметила Пенелопа, возможно, единственный пока случай в его жизни, когда он не нашел слов.
– И никогда… – она судорожно сглотнула, – никогда не говорила, что хочу этого.
– Пенелопа, – выдавил наконец Колин, – извините.
– Вам не за что извиняться.
– Нет, – настаивал он, – есть за что. Я задел ваши чувства и…
– Вы же не знали, что я здесь…
– Тем не менее…
– А то, что вы не собираетесь жениться на мне… – глухо произнесла она, не узнавая собственного голоса, – в этом нет ничего особенного. Я ведь не собираюсь выходить замуж за вашего брата Бенедикта.
Бенедикт, старательно избегавший ее взгляда, изумленно воззрился на нее.
Пенелопа стиснула кулаки.
– Однако не думаю, что я задела его чувства, объявив об этом. – Она повернулась к Бенедикту: – Ведь так, мистер Бриджертон?
– Конечно, – быстро отозвался тот.
– Что и требовалось доказать, – произнесла она натянутым тоном, поражаясь той легкости, с какой она находит нужные слова. – Значит, ничьи чувства не задеты. А теперь, если вы извините меня, джентльмены, я пойду домой.
Все трое поспешно посторонились, пропуская ее, и Пенелопа могла, бы гордо удалиться, если бы Колин вдруг не поинтересовался:
– Разве у вас нет горничной?
Пенелопа покачала головой.
– Я живу недалеко, за углом.
– Знаю, но…
– Я провожу вас, – галантно предложил Энтони.
– В этом нет никакой необходимости, милорд.
– Доставьте мне удовольствие, – возразил он не терпящим возражений тоном, и Пенелопа поняла, что у нее нет выбора.
Она кивнула, и они двинулись по улице.
– Он не знал, что вы рядом, – заметил Энтони, когда они завернули за угол.
– Понимаю, – отозвалась Пенелопа со смиренным вздохом. – Колин не из тех, кто способен на сознательную жестокость. Видимо, ваша матушка слишком настаивает на его женитьбе.
Энтони кивнул. Желание леди Бриджертон видеть каждого из своих сыновей счастливо женатым было известно всем.
– Она симпатизирует мне, – сказала Пенелопа. – И боюсь, не видит никого вокруг. Но, в сущности, не так уж важно, как ваша матушка будет относиться к избраннице Колина.
– Ну, я бы этого не сказал, – возразил Энтони тоном скорее почтительного сына, чем виконта, которого все уважали и даже побаивались. – Лично я не хотел бы быть женатым на женщине, которая не нравится моей матери. – Он покачал горловой с выражением благоговейного ужаса. – У нее слишком сильный характер.
– У вашей матушки или жены?
Энтони на секунду задумался.
– У обеих.
Они прошли несколько шагов в молчании, нарушенном Пенелопой.
– Колину нужно уехать.
Энтони бросил на нее любопытнейший взгляд.
– Простите?
– Ему нужно уехать. Отправиться путешествовать. Он не готов к браку, а ваша матушка не может удержаться от того, чтобы не давить на него. Она хочет как лучше. – Пенелопа в ужасе прикусила губу, надеясь, что виконт не подумает, будто она критикует леди Бриджертон. Тем более что, с точки зрения Пенелопы, она была достойнейшей дамой.
– Моя мать всегда хочет как лучше. – Энтони снисходительно улыбнулся. – Поможет, вы правы. Возможно, ему действительно следует уехать. Колин любит путешествовать. Хотя он только что вернулся, из Уэльса.
– Вот как? – вежливо отозвалась Пенелопа, хотя прекрасно знала, что Колин был в Уэльсе.
– Кажется, мы пришли, – сказал Энтони, кивнув вместо ответа. – Ведь это ваш дом, не так ли?
– Да. Спасибо, что проводили.
– Всегда к вашим услугам.
Пенелопа проводила его взглядом, затем вошла внутрь и расплакалась.
На следующий день в «Светских новостях» появилась заметка, принадлежавшая перу леди Уистлдаун.
«Что за волнующая сценка разыгралась вчера возле резиденции леди Бриджертон на Брутон-стрит!
Во-первых, Пенелопу Федерингтон видели в обществе не одного, не двух, а сразу трех братьев Бриджертонов – невероятная удача для бедной девушки, не пользующейся особым успехом в свете. Печально, но вполне предсказуемо, что мисс Федерингтон отбыла, опираясь на руку виконта, единственного женатого мужчины во всей компании.
