— Это нормально — спокойно ответила Валери, подавив волнение в своём голосе — Ты же убивала во время битвы, когда все чувства — на пределе. Когда вся жизнь становится четче, воздух — слаще, когда каждое движение — словно танец, и пока ты живешь, весь мир живет с тобой.
— Откуда ты знаешь? — испуганно спросила Аури.
— Мне сняться сны, забыла? Разные.
— И что? Ты в них убиваешь людей?
— Да нет, — неуверенно возразила Валери — Может, и я не убиваю. А вообще, это же сны, там всякое происходит. Да и не про меня речь. Ты лучше скажи, что собираешься делать дальше?
Айрин задумалась. Как объяснить Валери, с её уверенностью, целеустремленностью, с её умением завораживать людей и менять окружающий мир — как рассказать о своём равнодушии? О своём желании просто жить — и наслаждаться жизнью?
— Я хочу жить счастливо — осторожно ответила Айрин, но подругу такой ответ не устроил.
— Этого мы все хотим, — насмешливо отозвалась Валентина — А ещё, чтобы всё было хорошо, и ничего плохого.
— Разве этого мало? — с вызовом спросила Айрин — А если мало — то вот. Король доверил мне дело, и я хочу с ним справиться. Как тебе такая цель?
— Не думаю, что король возложил на тебя большие надежды — ответила Валери — Барон попросил о защите, вот тебе и дали звание капитана.
— Ты этого наверняка знать не можешь — негодующе возразила Аури, и Валентина, уловив её настроение, сменила тон.
— Извини, ты права. Но давай скажем прямо — какой толк Страже от пятнадцатилетней девочки?
— Мы еще посмотрим — ответила Аури.
— Кстати, насчёт «посмотрим»! Нам нужно что-то делать с твоим внешним видом.
— А что с ним не так? — Айрин оглянулась, ища взглядом зеркало.
— Да ты ничуть не похожа на капитана Стражи. Вообще на стража. Ты, может, и крепкая для девушки — похлопала Валери подругу по плечам — Но вот лицо! Где твои заострённые скулы? Тяжелый мутный взгляд? Изможденный вид? Безумный блеск? — Валентина подняла руку и коснулась лица Айрин — А это что? Щечки?
— Да ну тебя, — отмахнулась Аури, с неловким смешком.
— Показалось. Но, кстати, — Валентина похлопала себя по животу — Мне сообщают, что пришла пора ужинать. Так что давай прервёмся.
Едва Аури спустилась вниз, как тут же попала в объятия Аделины.
— Спасибо тебе, — сказала она, крепко целуя девочку — Тайрон пишет, что ты спасла ему жизнь.
Эмоции снова захлестнули Аури, но она уже знала, как отвечать.
— Господин Тайрон тоже меня защищал, — кивнула она, и хозяйка с гордостью улыбнулась.
За ужином разговор о событиях в Прайбурге продолжился, и Айрин пришлось отвечать на многочисленные вопросы от Аделины. На кухню то и дело заходили помощницы и работники, которым вот прямо сейчас позарез нужен был половник, или кружка, или пустая тарелка. Погремев посудой для вида, они аккуратно присаживались в углу, или возле входа и жадно слушали застольную беседу. К концу ужина кухня оказалась набита битком. Когда девочки, поев, вышли и направились наверх, вслед им раздавались вздохи сожаления — все готовы были ночь просидеть, слушая Аури.
А девочки, вернувшись в комнату Валери, снова заговорили о будущей службе.
— Мы должны продумать, как подать твою историю, — объявила Валери, шагая по комнате.
— Да зачем им вообще знать? — с недовольной гримасой отвечала Аури — Король оказал мне доверие и назначил капитаном Стражи.
— Доверие?
— Да! За… за проявленное мужество… или… да что-нибудь придумаю — отмахнулась девочка.
Валери замерла, с разочарованным видом глядя на подругу.
— Ну что такое? — не выдержала Айрин.
— А как ты себе представляешь — скрыть свои дела в тайне? Твой рассказ уже завтра к обеду весь город обсуждать будет — воскликнула Валери — Сама говорила, что в Ортенфлоу каждая собака знает о твоих похождениях. Как скоро до нас дойдёт весть, что какая-то девочка бегала по садам и резала бандитов? А после король дал ей третью ступень? А потом ещё и назначил капитаном Стражи. Думаешь, наши стражники, услышав об этом, подумают «Надо же, как много девочек с копьями бегает по королевским дворцам!»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И что ты предлагаешь?
— Тут нужно действовать тонко! — подняла палец Валери — Ты, главное, не робей, когда со стражами говорить будешь. Представь, что это наши одноклассники, только постаревшие. Кое-что они про тебя уже знают, а кое-что узнают со временем. Ты должна будешь рассказать им часть правды, а на остальное — лишь намекнуть. Не нужно ничего скрывать. И отрицать! — Валери, всё больше воодушевляясь, снова заходила по комнате — Мы продумаем план. Что и когда ты будешь им рассказывать. Мы сделаем так, что они сами себе напридумывают историй, а потом уже будут не в состоянии отличать, где правда, а где — ложь. Ух, и репутацию мы тебе сделаем! — на этих словах Валентина поймала взгляд подруги. Столько в нем было доброты, столько искренности, что Валери, не сдержавшись, вздохнула.
— А, забудь — махнула она рукой — Ты должна будешь рассказать им всё, как есть.
— Трудно будет им объяснить, — вздохнула Аури.
— Ничего, ничего, — ободряюще похлопала подруга её по плечу — Первые шаги мы продумаем, а уж потом ты и сама разберёшься.
Видя, как поднялось настроение Валентины, Айрин решилась спросить о том, что волновало её последние дни.
— Послушай, а вот насчёт твоего сна… — неловко начала она — Тебе не обидно, что он не сбылся?
— Да не очень, — пожала плечами девочка — Мне, знаешь, всегда какие-то глупости снились. Просто этот сон пришёлся так вовремя, и так совпал с вашим отъездом, что я и решила… Знаешь, я даже поверила…
Валентина, не закончив, прошлась по комнате, машинально проводя рукой по мебели и стенам. Она словно бы набиралась смелости, и Аури не мешала ей.
— А почему бы и нет? — наконец воскликнула девочка и, вернувшись на кровать, присела рядом с подругой.
— Я тебе не рассказывала. Про сон. Он приснился мне в тот день, когда я принесла тебе почитать «Сказочный мир». Он был про нас с тобой. Мы будто бы оказались в чудесном месте. Там были здания — огромные, величественные, белоснежные, украшенные разноцветными полотнищами — я таких никогда не видела. Тысячи солдат стояли там, у этих зданий, на ступенях, на улицах, в чудных доспехах, в необычной форме, со странным оружием. Над ними реяло множество знамён — со всей Империи. Солнце отражалось в их броне, и казалось, будто бы это море из стали и шелка. Войска выстроились вдоль широкой дороги из красного камня, дороги, украшенной колоннами и арками, дороги, в конце которой стоял Император. О, поверь мне! — воскликнула Валери, хотя Аури и не думала её прерывать — Это совершенно точно был сам Император. Он блистал, в своей броне и в одеждах, так ярко, что на него невозможно было смотреть. И по этой дороге шагала ты. В доспехах из золота и света. В плаще из ткани, легче воздуха и прекраснее неба. Ты шла, гордая, спокойная, радостная, а все вокруг, тысячи и тысячи, скандировали твоё имя. Ты была прекраснее, чем всё, что я когда-либо видела. Ты подошла к Императору, преклонила колени, и он, возложив руки тебе на голову, даровал тебе новый титул. «Айрин, графиня из Бездны!» — провозгласил Император, и все-все войска, все солдаты, и офицеры, и знать, и рыцари — все они принялись выкрикивать твое имя. «Ай-рин! Ай-рин!» — звучало по всему городу, неслось по улицам, и казалось, что весь мир славит тебя. Воздух дрожал от их криков, знамёна трепетали от их голосов, и реяли над нашими головами! Ты стояла там, оглядывая нас, улыбаясь, и мы все радовались за тебя.
Валери остановилась, мечтательно глядя вдаль, будто бы и впрямь видя нарисованную картину.
— Но это же невозможно, — Аури постаралась придать своему голосу насмешливые интонации, хотя внутри у неё всё дрожало, а на руках выступили мурашки.
— Я подошла к тебе, чтобы поздравить — продолжила Валери, не обращая внимания на реплику подруги — Я была так счастлива за тебя! И тогда ты достала копье — нет, не это, то было куда больше и страшнее — и ударила меня — Валери подняла правую руку и поднесла её к животу — Вот сюда, со всей своей силы, с размаху. Погоди! — они остановила дернувшуюся Аури — Ты ударила, и из меня хлынула кровь. Ярко-красная, она вырывалась из раны быстрым потоком, но почему-то не лилась вниз. Распадаясь на капли, расширяясь, превращаясь в кровавый туман, она устремилась вверх, всё выше, и выше, и до самых небес. Она ударила в небеса — и они раскололись, выпуская мою кровь дальше. А она, превратившись в песню, в гимн, устремилась куда-то за небо, за пределы нашего мира. И я, умирая — а я совершенно точно там умирала — не чувствовала злобы, или ненависти — я была счастлива! Я наслаждалась происходящим.
