Кэрол давно была влюблена в Джека. Она влюбилась в него сразу, когда стояла в очереди в столовой колледжа. Он клал себе на тарелку огромную порцию мясного рулета, обернувшись и увидев, что девушка наблюдает за ним, он улыбнулся.
– Люблю мясной рулет.
И она ответила ему с улыбкой:
– Я вижу.
И в ту же самую минуту поняла, что станет его женой. Это было именно то волшебное чудо, испытать которое в жизни доводится немногим.
Для нее оно не померкло и через восемнадцать лет, хотя сейчас, крепкая задним умом, Кэрол понимает, как незаметно менялись их роли. В самом начале они были во всем равны, хотя и во многом отличались друг от друга. Джек был честолюбив, легко становился душой общества, а среди студенческого братства слыл хорошим спортсменом. Кэрол же – многообещающая художница, творческая личность, безапелляционно высказывающая свое собственное мнение. Она была типичной представительницей богемных кругов, которой безразлично мнение окружающих.
Затем с Кэрол произошла метаморфоза, настолько постепенная, что ее никто не заметил. Из порывистой юной художницы, в которую несколько лет назад влюбился Джек, она превратилась в «мамулю» – чрезвычайно деятельную домохозяйку, живущую в пригороде, идеальную мать для своих детей и важное дополнение к карьере Джека. Кэрол это вполне устраивало, однако, без конца обслуживая тех, кого она любила, она каким-то непостижимым образом потеряла самое себя. Личность, которой она когда-то была, исчезла. Она сознавала это. И в некотором смысле даже сама была невольной соучастницей этого процесса распада. Она вдруг поняла, что Кэрол-художница является врагом Кэрол-матери и Кэрол-жены.
С течением времени Джек привык воспринимать все ее заботы как должное, как нечто само собой разумеющееся. Его тактичные просьбы постепенно превратились в любезно-снисходительные распоряжения, а затем и в не очень-то вежливые приказы. Дети уже больше не были так трогательно беззащитны и зависимы от нее. Они стали подростками – дерзкими, скрытными, а нередко и грубыми. И тоже воспринимали Кэрол весьма однобоко. Она окончательно стала «мамулей», чья основная функция – обслуживать их.
В своих мечтах Кэрол возносилась все выше. Втайне от всех строила фантастические планы того, как воплотит в жизнь все задуманное. Нашла свою героиню – Джорджию О'Киф и стала знатоком биографии этой художницы. Постоянно мечтала о том, как, подобно ей, поселится в необитаемой пустыне и станет заниматься живописью, посвящая любимому делу всю себя.
Однако Кэрол неизменно обнаруживала, что все ее грезы рушатся при малейшем соприкосновении с реальной действительностью. И в первую очередь, разумеется, потому, что и Джеку, и детям пришлось бы как-то вписываться в запутанную, словно головоломка, жизнь неведомой им, вновь возродившейся Кэрол. И если уж говорить откровенно, то найти место в ней они вряд ли бы смогли. Но теперь всему этому наступает конец. А может быть, он наступил уже давно.
Кэрол почувствовала, как внутри у нее закипает ярость. Быстро пройдя в ванную, она надела махровый халат. Нужно взять себя в руки. О Кэрол Маккейб сложилось мнение как о женщине, стойко переносящей критические ситуации. Но какие именно? Аппендицит Уитни? День, когда она разбила «Вольво»? Время, когда они думали, что Девон беременна? Да, те кризисные моменты она перенесла с достоинством.
Но ведь Джек, ее собственный муж, и та змея из его фирмы – это же совершенно иное. Вся ее налаженная, размеренная жизнь вдруг рухнула. Она приносила себя в жертву во имя их брака и детей, а вот Джек благополучно избежал этого. Он как бы обитал в параллельном мире, предаваясь романтическим увлечениям, волнующим переживаниям, сексу.
Кэрол взяла со стола фотографию Девон и Уитни в серебряной рамке. Вспомнила день, когда был сделан снимок – они тогда ездили во Флорида-Киз купаться в бассейне с дельфинами. Девон нервничала, а Уитни подтрунивал над сестрой. Зато потом, когда они остановились, чтобы перехватить по гамбургеру, Девон отомстила, попав струйкой французской горчицы прямо ему в глаз. Спустя час бесенята превратились в ангелочков, и она сфотографировала их.
Боже, ведь тогда она была нужна им! А вот сейчас уже нет. Дети уехали учиться в колледж и теперь были целиком поглощены самими собой, отгородившись от нее стеной в своем мире рока, рэпа и самых невероятных планов. У них есть свои друзья, подруги, а впереди – необозримое захватывающе-восхитительное будущее. Она любит детей всем сердцем, однако, несмотря на это, в известном смысле отождествляет их с изменившим ей мужем. Она понимает, что это нелогично, но ведь они всегда были такой неотъемлемой частью ее прежней жизни, рухнувшей в одночасье.
Кэрол отложила фотографию. Затем, повинуясь безотчетному внутреннему порыву, поставила кассету с записями рождественских гимнов и распахнула застекленные двери, выходящие на террасу. Ее охватил озноб от ворвавшегося в комнату холода. Звучала напевная мелодия «Тихой ночи», любимого рождественского гимна дочери.
Когда она заявила Джеку, что требует развода, то, едва вымолвив это страшное слово, сразу же почувствовала, что начинает раскаиваться. Он был так удручен, ему было так стыдно – если и не за свою неверность, то хотя бы за неумение все скрыть от жены.
Под влиянием гнева и обиды она потребовала развода. Но что ждет ее? Кэрол не могла не думать о предстоящем ей теперь одиноком жизненном пути. Кто будет оплачивать счета, кто будет ухаживать за ней, если она заболеет? Каково ей будет в одинокой холодной постели? Как она будет переносить гнетущую тишину в доме? С кем будет дружить – теперь, когда двери загородного клуба для нее закрылись?
Ответы возникали тут же. Хозяйкой своей судьбы будет сама Кэрол. Ответственной за Кэрол будет она сама. Но где она, эта Кэрол? Что она представляет собой?
Кэрол сжала кулаки. Праведный гнев придал ей силы, чтобы уйти, но сколько времени можно находиться и действовать под влиянием чувств? Будучи не в состоянии представить себе свою жизнь без нее, Джек предпринял отчаянные усилия, чтобы удержать Кэрол. Пообещал избавиться от Пейдж Ли и уехать с женой в длительный отпуск. У них все образуется. Он всегда любил ее. Зависел от нее. Только теперь, перед лицом угрожающей потери, Джек осознал, до какой степени она нужна ему. Под напором обещаний мужа и нарисованных им радужных перспектив Кэрол уже начала было сдаваться, однако, когда ураган эмоций стих, обнаружила, что выстояла и твердо держится на ногах. Она была непреклонна. Она уже приняла решение.
Рождество станет решающим испытанием. Кэрол отважилась уехать в пустыню, в легендарную «Гасиенду-Инн», чтобы здесь сделать первые шаги в свою новую жизнь. Из дома она выехала в канун Рождества, переночевала в мотеле. Кэрол специально рассчитала время так, чтобы эти праздничные часы провести в дороге.
