они стремительно заполнили тесное помещение, свалив с ног троих крепких креонидян. И еще помнил состояние всех троих, когда их нашли криминалисты и медики.
Вопрос в ее имплементации? Но, если она совершена, то зачем рептилоидам сама девушка как особь?
Он открыл отчет генетиков, прочитал: «Акт имплементации – биоэнергетическая связь между донором и реципиентом, возникающая в случае включения кода биологического организма в генетическую цепь реципиента. Вызывает стойкие и необратимые изменения, влекущие полную потерю личности донора с диссеминацией признаков на другие организмы данного вида».
Теон бегло просмотрел данные, особенно обратил внимание на этапы имплементации. Отложил отчет. Коллеги из Института экспериментальных исследований подготовили по его просьбе культурологический анализ по землянам: Теона интересовали заложенные в их культуру числовые коды, чтобы понять, куда ударят Ушедшие. Специалисты пришли к выводу, что сакральными для землян значатся числа 3, 7, 9 и 40: в большинстве действующих и существовавших ранее религиях им придавалось особое, почти мистическое значение, они упоминались в сказках, легендах и мифах. Специалисты в отчете особое внимание обращали на число 40 как точку перехода из мира живых в мир усопших.
Выходит, сорок – это слабая точка в сознании землян, его и будут использовать при имплементации.
Только сорок чего? Дней? Месяцев? Лет? Сколько у него времени, чтобы разгадать эту шараду?
В любом случае, оставалось неясно, зачем Рогова нужна Коклурну.
– Ты мне нужна, капитан Рогова, – пробормотал в пустоту.
Он чувствовал, что эта девушка стала краеугольным камнем в игре. Теон еще не понимал, насколько высоки в ней ставки, но то, что землянка может стать его козырем – было очевидно.
Обойдя стол, он вызвал дежурного оператора «Тропаса».
– Что прогнозная карта торсионных полей в районе Выжженного поля, готова?
– Да, господин Теон, у вас на рабочем столе.
Теон скользнул взглядом по монитору, увидел новый ярлык, который он в раздумьях не заметил, поблагодарил оператора.
Распахнув карту, нашел точку входа «Фокуса» на территорию Коклурна. Вызвал окно с данными торсионного вихря. Рисковые показатели. Мощность потока и диаметр войда не позволяли фрегату пройти внутри него, это словно сквозь игольное ушко. Но на борту клириканец Танакэ, а он мастер таких проходов. Значит, могли пройти и выжить.
Значит, будут выбираться тем же способом. Еще раз усмехнулся – Легрид рыл носом по другим параметрам, в других зонах. Пусть.
«Откуда их ждать?» – мучительно спрашивал себя, выискивая подходящие параметры аномалий.
Увеличив разрешение, активировал мониторинг зоны. Программа мигнула красным, выделив с десяток удобных и более-менее безопасных фарватеров и высветила аномалии.
Снова вызвал оператора:
– Покажите данные пеленга «Фокуса».
– Мы их не обнаружили, господин Теон, – напомнил оператор.
– Я знаю, выгрузите протокол поиска.
Он нервно барабанил пальцами по столу в ожидании еще одной карты, рассыпал по интерактивной поверхности разноцветные круги.
Мигнула иконка принятого отчета, замерла на рабочем столе. Начальник криминальной полиции открыл его, приблизил границу сектора.
Черное-синее марево, будто живое, мерцало, переливаясь траурно и мрачно. Внутри поблескивали разряды, полыхали взрывы. Рассыпалась до элементарных частиц и смешивалась материя. Чертово логово. Выжженное поле дышало угрозой. Пройти через него могут только отчаянные, кому нечего терять.
Экипажу «Фокуса» терять нечего, например. Смертники, доведенные до отчаяния надеждой, что еще могут выкарабкаться.
Но и там, за границей безжизненной зоны, обитателей Единой галактики никто не ждал с распростертыми объятиями. Эти материалы не попадают в сводки, о них не пишут в СМИ. О них даже не говорят в некрологах. Но он-то знал о выжженных дотла судах с обезображенными экипажами на борту, что нет-нет, да возвращались и той стороны. Кто виноват в их смертях? Космическая аномалия или это подарок «друзей» с Коклурна, как напоминание, что туда гуманоидам путь заказан?
Никто не ответит на этот вопрос.
Живыми с той стороны Выжженного поля никто не возвращался.
Или почти никто, если помнить о нескольких бандах контрабандистов, делающих вылазки на территорию Коклурна. Но они живы, пока удача на их стороне, и они не попались в руки рептилоидам. Или куш настолько велик, что их заказчики готовы оставлять щедрый отступные. Как в случае с бандой Сурфа и похищением энергона.
Мигнула и погасла иконка принятого сообщения.
Теон посмотрел на кодировку – стандартная входящая почта, маркированная сервером «Торпаса». Распахнул сообщение.
«Имплементация активирована. Код имплементации: 40. Дата отсчета: 10 августа по среднегалактическому календарю. Объект имплементации: землянка Рогова Ульяна. Текущая стадия имплементации: вторая, с процедурой Даль Гау затухания, свойства блокированы. Подтверждаю возможность аннулирования кода и блокировки имплементации с последующей защитой расы-наследницы. Данные основаны на свойствах вещества, называемого бисим. Готовы предоставить расчеты и методику использования. Без условий. Просим помощи и гарантии безопасности. Фрегат «Фокус» 01-00-15, капитан Рогова. Конец сообщения».
Теон понял, что буквы перестали складываться в слова. Он просмотрел сообщение еще раз. Перечитал медленно, только на третий раз поняв, что письмо – от экипажа «Фокуса». Затаив дыхание, начальник криминальной полиции раскрыл вкладку с координатами его отправки – данные уводили за пределы Единой галактики и помечались как «ошибочные».
Сердце колотилось, как в детстве, когда ожидал в кабинете отца сводку по экзаменам, надеясь поразить родителя.
Первое: Рогова жива.
Второе: они все еще за пределами навигационных ориентиров Единой галактики, на территории Коклурна.
Третье: экипаж землян идет ва-банк, отправляя сообщение с открытой кодировкой, значит, масштабного противостояние не избежать.
Четвертое и главное: они столкнулись с рептилоидами и обнаружили механизм противодействия. У них есть оружие.
«Фокус» нужен здесь. И чем быстрее, тем лучше.
Под сердцем кольнула крамольная мысль – вдруг информация об имеющемся оружии – приманка, чтобы выторговать себе права, льготы и безопасность? Теон вспомнил взгляд землянки тогда, во время их первой встречи, и потом, во время очной ставки с Кромлехом, ее прямую, напряженную спину, побелевшие от напряжения костяшки пальцев, звенящий голос. Эта женщина смела́ до безрассудства. Она могла оказаться в эпицентре боестолкновения с атавитами и выйти из него живой. Последнее – уже силами экипажа и выдержкой Паукова.
Интуиция подсказывала Теону, что сообщение – не фальшивка.
Только в этом случае вопрос выходил за пределы предоставленных ему полномочий: одно дело расследовать похищение людей и попытку одного фанатика совершить госпереворот, другое – предотвратить геноцид в отношении одной из рас.
Не закрывая сообщение от Роговой, Теон лихорадочно соображал, перебирая имеющиеся возможности, как карты в пасьянсе.
Заручиться поддержкой Совета? Для официального доклада информации и доказательств мало, ему просто никто не поверит. Да и не совсем понятны мотивы Грацца и его неделикатный интерес к энергону. «Да, Совет лучше пока не подключать», – решил.
Теон сел за стол, задумчиво пролистал инфосводки, особо не вникая в прочитанное. Неторопливо прикинул, на кого можно положиться на этой стадии.
