Рисн перебирала варианты, пока в итоге не остановилась на трех разных предложениях. Любое может принести выгоду, но какое выбрать? Она немного поразмыслила, потом выписала за и против по каждой сделке, как учил ее Встим.
В конце концов она потерла виски, лишь тихонько звякнули бровные украшения. Она решила сделать перерыв и занялась последними сообщениями по даль-перу от женщин по всему миру, которые, как и она, потеряли возможность пользоваться ногами.
Разговоры с ними приносили радость и ободрение. Эти женщины переживали те же эмоции и с готовностью делились всем, чему научились. Азирка Мура, проявив недюжинную смекалку, разработала несколько интересных приспособлений для повседневной жизни. Крючки и кольца – и вещи, висящие на прищепках, – чтобы легко до всего доставать. Специальные обручи, проволока и изогнутые прутья, чтобы одеваться самой.
Читая последние письма, Рисн не могла не воодушевиться. Раньше она ощущала себя оторванной от мира, а теперь понимала, что многие люди вопреки своей удивительной невидимости для всех остальных сталкивались с теми же трудностями. Их истории приободряли, и по их советам Рисн приказала поменять кое-что на корабле: установить неподвижное сиденье и навес от солнца на шканцах, недалеко от штурвала, а также добавить кое-что в каюте, чтобы проще перемещаться и одеваться.
Пока корабль стоял в порту, плотники воплощали в жизнь ее задумки. Однако сколько же недоуменных взглядов... И опять этот ужасный вопрос.
«Но зачем?»
Зачем, если можно остаться на берегу и поручить переговоры заместителю? Если дело дойдет до контракта, она может торговаться по даль-перу. Зачем ей кресло на шканцах, если можно путешествовать в комфортной каюте? Зачем устанавливать блочный механизм для спуска и подъема на шканцы, если есть носильщики?
Зачем, зачем, зачем? Зачем ты хочешь жить, Рисн? Зачем улучшать свое положение? Она просмотрела присланные Мурой рисунки – недавняя разработка ревнительницы из Йа-Кеведа, кресло на колесах другого типа. Рисн пользовалась обычным креслом, с маленькими колесиками на задних ножках. Носильщик должен был немного наклонить кресло назад, словно она сидела в тачке, и толкать его в нужном направлении. Подобную конструкцию применяли много веков.
А тут кое-что новенькое. Кресло с большими колесами, которые можно вращать самостоятельно. Нужно заказать такое. На корабле от него толку мало, да и улицы Тайлена, пожалуй, чересчур неровные, с кучей ступеней, но даже если получится перемещаться по комнатам в доме, это уже прогресс.
Рисн написала ответ Муре и еще раз взвесила все три возможные сделки. Партия рыбьего жира, ковры или бочки с водой. Все три такие будничные. Ее корабль «Странствующий парус» построен для великих свершений. Безусловно, из-за войны самый простой рейс опасен. Однако лучший в своем деле учил ее искать возможности, которые больше никому не по плечу.
«Ищи потребность, – всегда наставлял Встим. – Не будь моллюском, который просто присасывается к деньгам везде, где только можно, Рисн. Найди неудовлетворенное желание...»
Она решила начать все заново, но ее прервал тихий стук во входную дверь. Рисн с удивлением подняла голову – она никого не ждала. Никли, поймав ее одобрительный взгляд, исчез в прихожей, чтобы открыть.
Секундой позже в кабинет вошел улыбающийся мужчина. Потрясенная Рисн выронила бумаги.
У него была смуглая кожа, волосы заплетены в две длинные, ниспадающие на плечи косы. Талик облачился в традиционную набедренную повязку и сорочку с кистями, оставив грудь обнаженной. После двух лет общения она знала, что во время путешествий он обычно носил отличный тайленский костюм. Если на нем традиционное одеяние, значит, он намеренно хочет подчеркнуть, откуда прибыл.
Рисн утратила дар речи. Он живет за тысячи миль отсюда. Как он здесь оказался? Она запнулась, не зная, что сказать.
– Ах вот как, раз ты теперь важная кораблевладелица, – произнес Талик, – то для такого, как я, не можешь найти и пары слов? Ну, тогда я, пожалуй, пойду... – Однако на его губах расползалась ухмылка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Иди сюда и садись. – Рисн передвинулась на дальний конец стола, не так сильно заваленный бумагами, и махнула Талику на стул напротив. – Как, во имя Рошара, ты так быстро добрался? Я написала тебе всего три дня назад!
– Мы уже были в Азимире, – объяснил он, присаживаясь. – Король хочет встретиться с этим вашим Далинаром Холином и сам посмотреть на Сияющих рыцарей.
– Король покинул Релу-на? – У Рисн отвисла челюсть.
– Странные времена. По миру бродят кошмары, воринские народы объединяются под одним знаменем, причем ни больше ни меньше под знаменем алети. Пора уж.
– Они... мы не под знаменем алети, – возразила Рисн. – Мы объединенная коалиция. Так, давай налью тебе чая.
Она взяла палку-хваталку, подцепила ею ручку чайника и перетянула его через стол. Талик, который так сурово вел себя, когда они впервые встретились, вскочил, чтобы помочь. Он взял чайник и налил чай в две чашки.
Рисн охватила благодарность. И еще досада. Когда не можешь ходить, испытываешь раздражение, и люди вроде бы это понимали. Но мало кто понимал, какое смущение чувствуешь от того, что являешься бременем, хоть и знаешь, что так быть не должно. Рисн ценила участие, которое ей выказывали, но она столько трудилась, чтобы обрести способность делать что-то самой. Когда это нечаянно зарубают на корню, сложнее не обращать внимания на лживый голосок внутри. Голосок, нашептывающий о том, что если в некоторых областях у нее получается хуже, чем у других, значит, она никчемная.
Последнее время она справлялась лучше. Больше не появлялись спрены стыда. Но все равно хотелось отыскать верный способ объяснить, что она не ребенок, с которым нужно нянчиться.
– Вездесущие боги, – Талик подал ей чашку и сел на место, – поверить не могу, сколько времени прошло. Два года, как ты к нам приезжала? После несчастного случая? Словно все произошло пару месяцев назад.
– А для меня словно вечность.
Рисн глотнула чая и протянула ладонь к Чири-Чири. Обычно ларкин запрыгивал на руку и нюхал ее. Сегодня он едва пошевелился, тихонько застрекотав.
– Что ж, наверстаем упущенное позже, – сказал Талик. – Можно ее осмотреть?
Рисн кивнула, отставила чай и придвинулась к ларкину, чтобы взять его на руки. Чири-Чири пару раз хлопнула крыльями и успокоилась. Талик перенес стул вокруг стола и подсел рядом. Рисн держала ларкина так, чтобы Талик мог его рассмотреть.
– Я показывала Чири-Чири многим ветеринарам, – сказала Рисн. – И все они сбиты с толку. Если кто и слышал о ларкинах, то думал, что они давно вымерли.
Талик осторожно дотронулся до макушки Чири-Чири.
– Такая большая... – прошептал он. – Я и не предполагал.
– Что ты имеешь в виду?
– Когда Аймиа пала, На-Алинд – семья решийских богов-большепанцирников – дала приют последним ларкинам. Большепанцирники думают и разговаривают не как люди, образ мышления наших богов необычен. Можно лишь сказать, что они дали обещание – защищать ларкинов, своих кузенов. Я видел еще только двух. Обоим было по много десятилетий, но они выросли не больше человеческой ладони.
– Чири-Чири прожорливая, – отметила Рисн. – И весьма. По крайней мере, была раньше...
– В древние времена ларкины вырастали крупными, – продолжил Талик. – В наши дни они должны оставаться маленькими. Неприметными. Иначе люди снова начнут на них охоту.
– Но что мне делать? Как ей помочь?
– Когда мы получили твое письмо три дня назад, я написал нашим на острове. Супруг короля воззвал к Релу-на. Ответ незамысловат, Рисн, но не прост. Совсем не прост.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Какой?
Талик встретился с ней взглядом.
– Остров сказал отвезти ее домой.
– На Решийские острова? Что ж, я вполне могу съездить. Как вы пробрались через оккупированные территории? Кружным путем через восток? Мы... – Рисн замолкла, заметив угрюмое выражение его лица. – О, под «домом» ты имеешь в виду Аймиа. Ну, в этом нет ничего невозможного. Королевский флот разместил несколько наблюдательных пунктов на главном острове.
