Наверху, примерно в тысяче футов над землей, где атриум наконец кончился, Лопен замедлился. Отсюда открывался лучший вид из окна: невероятные горы с заснеженными вершинами. С такого расстояния все они и правда кажутся одинаковыми. Само собой, не стоит забывать, что это не так, и перспектива издали не такая, как вблизи.
Бывает, что вблизи различия раздражают. Но если помнить, что издали все кажется одинаковым... в общем, это тоже важно.
– К чему все это? – спросил Талик. – Пытаешься меня запугать?
– Запугать? – Лопен глянул на Руа, который отрастил шесть рук и бил всеми ими себя по лбу от подобной глупости. – Вело, ты живешь высоко на гигантском крабе. Я решил, ты любишь высоту.
– Я ее не боюсь, – сказал Талик, сложив руки на груди.
– Ага, хорошо. Слушай, вид ведь отличный? Ты такого наверняка никогда не видал. Я слышал о Решийском море – один мой кузен жил на побережье и рассказывал, как там жарко. Снега нет и в помине.
Они висели в воздухе. Талик оглядел Лопена, потом развернулся и выглянул из окна, любуясь красотой гор.
– Весьма... зрелищно.
– Видишь? Я сказал Каладину: «Я слетаю с этими реши наверх», а Каладин ответил: «Не думаю, что это хорошая...», но я не дал ему закончить, потому что он собирался бурчать, так что я сказал: «Нет, ганчо, у меня все под контролем. Им понравится». И тебе понравилось.
– Я... не знаю, что о тебе и думать, – признался Талик.
– Да ладно, вело, все ты знаешь. Я Лопен. – Он указал на себя. Руа показался Талику и махнул на Лопена всеми шестью руками, потом для пущего эффекта отрастил еще две. – Так что думаешь? Стоит поднять сюда твоего короля? Само собой, я тоже был королем, правда всего пару часов. Так что на самом деле не знаю, что любят короли.
– Ты... был королем?
– Пару часов, – подтвердил Лопен. – Длинная история. Но тогда моя рука только-только отросла, так что какое-то время была исключительно королевской. И никогда не королевской. Офигеть, да?
Талик глянул вниз, поболтал ногами.
– Сколько...
– О, ты в безопасности, – заверил Лопен. – Если упадешь, лететь долго. Я успею тебя поймать.
– Не слишком обнадеживает... – Талик глубоко вздохнул и окинул Лопена изучающим взглядом. – При других обстоятельствах я бы решил, что человек, который притащил меня сюда, хочет вывести меня из равновесия перед переговорами. Но ты... ничего такого не имеешь в виду, верно?
– Можем спуститься, если хочешь. Я просто подумал... в смысле, тебе ведь нравится?
– Нравится, – улыбнулся Талик. – Признаюсь, меня подбодрило присутствие гердазийца среди Сияющих рыцарей. Я несколько лет жил среди твоего народа, ветробегун. Ответь мне на один вопрос. По твоему мнению, им правда есть до нас дело? Алети, веденцам, азирцам? Столетиями они не обращали внимания на острова. А теперь, посреди войны, пишут нам? Просят о встрече с нашим королем? Лопен, мы народ гордый, но маленький и незначительный. Мы привлекаем внимание чужаков необычностью и тем, как можно нас использовать ради выгоды. Я учился в Тайлене. Я знаю, как на нас смотрят. И знаю, что в прошлом к вам относились так же. Итак, можешь объяснить, почему величайшие короли Рошара вдруг проявили к нам интерес?
– А, это. Ну да, они думают, что, вероятно, враг начнет перемещать войска по морю, чтобы вторгнуться в Йа-Кевед с востока. Поэтому Далинар и Ясна решили, что не помешает привлечь вас на свою сторону.
– Значит, все дело исключительно в политике.
– Исключительно? – Лопен пожал плечами, а вслед за ним и Руа. – Они пытаются быть хорошими, вело. Но, сам понимаешь, это алети. Завоевывать других парней – по сути часть их культурного наследия. Нужно время, чтобы они научились смотреть на мир по-другому, но они слушают. После того как я объяснил, что мы практически кузены, – Решийские острова ведь недалеко от Гердаза, – они согласились, чтобы с вами поговорил я.
Талик кивнул.
– Я был одним из тех, кто посоветовал написать вам, – продолжил Лопен. – Видишь ли, многие наши народы – гердазийцы, реши, даже в какой-то мере тайленцы – маленькие. Но вторжение охватило весь мир, не только большие страны. А из маленьких народов складываются большие числа, вело. Поэтому я сперва хотел поговорить с тобой, попросить выслушать, что скажут алети.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Я посоветую королю прислушаться к тебе, Лопен. – Талик протянул руку. – Ценю твою искренность, не ожидал ее встретить в этом городе.
Лопен пожал ему руку.
– Прежде чем спустишь меня, я хотел бы задать тебе еще один, довольно деликатный вопрос. Наш король и мой родитель недавно испытал необычные физические превращения. Он кардинально изменился, и сначала мы подумали, что это дар нашего бога, потому что король родился не таким, как выглядит сейчас. Теперь мы понимаем, что изменения связаны со спреном, которого он видит. Именно поэтому он согласился на столь долгое путешествие.
– Ваш король – Сияющий! – воскликнул Лопен. – Какой разновидности?
– Он будто умеет объять пламенем сам воздух, – ответил Талик. – И видит спрена, который прожигает предметы причудливыми ветвистыми узорами.
– Пыленосец. Мы надеялись обнаружить еще кого-нибудь из них. Слушай, это здорово. Но не рассказывайте об этом нашим пыленосцам, ладно? Все запутано, но мы бы предпочли, чтобы вы шли своим путем, без чужого вмешательства.
– Я не понимаю.
– Я тоже не особо. Пусть ваш король поговорит об этом с Далинаром. Но больше никому не рассказывайте. Политика. Самой дурной разновидности.
– А есть еще какая-то?
Лопен ухмыльнулся.
– Ты мне нравишься, вело.
Он ухватил Талика под руку и спустился с ним на пол, где несколько реши громко ругались с солдатами Далинара, показывая вверх. Их окружали лужицы спренов гнева. Бедняги. Наверно, расстроились, что их не взяли полетать.
Появился Каладин, так что Лопен подтащил к нему Талика и представил:
– Это мой кузен Талик. Само собой, он сын короля. Не обижай его, ганчо.
– Постараюсь, – сухо отозвался Каладин. – Надеюсь, экскурсия Лопена по башне была познавательной.
– Экскурсия?..
Талик глянул на Лопена, который незаметными жестами призывал его к молчанию. Не вина Лопена, что он задержался на обеде и не успел поприветствовать реши по прибытии. Все эта стряпня Струны.
– Да... – продолжил Талик. – Весьма познавательной.
– Великолепно, – сказал Каладин. – Я запланировал для вашего короля встречу с Далинаром и Навани Холин, правителями башни. Хотя, наверно, сначала стоит разобраться с тем, что тут случилось...
Он указал на ругающихся воинов короля реши. Талик бросился их успокаивать, а Каладин остался с Лопеном.
– Где Уйо? – спросил Каладин.
– Он занят. Так что я пошел один.
Каладин наградил его страдальческим взглядом. Уйо и Лопен убедили его в том, что реши лучше отреагируют, если их встретят гердазийцы, и это правда. Так в чем проблема?
– Я рассчитывал, что Уйо немного придержит тебя в узде, Лопен. Ты ведь не натворил глупостей? Ты спросил его, прежде чем полетел с ним наверх?
– Э-э-э...
– Лопен, – тихо произнес Каладин. – Тебе нужно больше думать о том, что ты говоришь и делаешь. Пожалуйста, будь осторожнее.
– Буду, – быстро пообещал Лопен. – Слушай, все вышло как надо, ганчо! Этот Талик хороший парень. Позаботься о нем. Эти реши знают кое-что интересное, тебе понравится, и они тебе об этом расскажут, если будешь хорошо себя вести.
– Что? А почему ты не расскажешь?
– Не могу, ганчо. Они рассказали мне по секрету.
– Лопен, – вздохнул Каладин с этим своим мученическим капитанским выражением. – Тебя отправили как раз на разведку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Само собой, я и разведал. Но не могу выдать их секреты. Гон, они мои кузены.
– Они тебе не кузены.
– Гердаз граничит с Реши. Так что мы кузены.
– Алеткар тоже граничит с Гердазом, – возразил Каладин. – Значит, я такой же твой кузен, как и они.
Лопен похлопал его по плечу и подмигнул.
– Наконец-то до тебя начинает доходить, ганчо. Молодец!
