– В общем, я думал, что смогу писать лучше, но ничего не вышло. Вернулся и в порту услышал про вашу железную дверцу. Я уверен, что если пройду в неё, то окажусь в мире, где стану великим поэтом! Вы же стали великим кондитером!
Молодой человек с надеждой смотрел на Карэле снизу вверх.
– Ну пожалуйста, откройте её для меня! Иначе мне одна дорога – пуля в лоб!
– И вы не боитесь преисподней? Между прочим, в неё действительно попасть легче легкого.
– Ну, вы-то не испугались.
– Мне было нечего терять. А вот вам…
Карэле бросил на гостя оценивающий взгляд.
– Да и вам, пожалуй, нечего. Не отчаивайтесь, друг мой!
Он вскочил с кресла.
– Каждый кондитер – немножко алхимик! Я создам для вас состав, который очистит петли от ржавчины, и мы сможем открыть дверцу!
Неудачливый поэт молитвенно прижал руки к груди.
– Но… – Карэле склонился к нему, схватив за плечи. Гостю на мгновение показалось, что остро отточенные ногти пробили грубую ткань и вонзились в его плоть. Он судорожно втянул воздух.
– Но на это потребуется время. И, естественно, плата. Возвращайтесь в Ифри. Привезите мне ещё гины. Не торопитесь – средство пока не найдено, и даже если наносить его на петли каждый день, потребуется не меньше года, чтобы дверца открылась. И пообещайте мне не приближаться ко львам.
Карэле выставил несвязно благодарящего гостя в зал, махнув Юте, чтобы та проводила его к выходу. Затем закрыл дверь и повернул ключ в замке.
Налил себе ещё воды из графина, сделал несколько глотков. Остаток привычным движением выплеснул на петли маленькой железной дверцы.
Открыл ларь, стоящий у стены, и легко вынул оттуда два больших мешка с какао-бобами, свалив их на пол. Затем отодвинул ларь в сторону.
За ним была ещё одна маленькая железная дверца. Она плавно открылась, скользнув на хорошо смазанных петлях.
Сдув в сторону пламя преисподней, Карэле всмотрелся в будущее. Он видел своего гостя – тот брёл по джунглям Ифри, отбиваясь ножом и длинным копьём от хищных сухопутных рыб, бросающихся на него с деревьев. Вот он разводит костёр у входа в пещеру. Вот юная туземка подаёт ему глиняную чашу, вначале отпив сама, и её губы блестят от кокосового молока…
Карэле целомудренно отвернулся. Закрыв дверцу, он тщательно задвинул её ларём.
– Что ж, он выглядит вполне счастливым, – пробормотал Карэле Карэле, возвращаясь к своим котлам с шоколадом. – Далась же им всем эта поэзия…
II. Молитвенник контрабандиста
– Людус, Октус Людус, – крупный суетливый мужчина вертел в руках шляпу, исподволь оглядывая кабинет. Больше всего его нервировал улыбчивый скелет, подвешенный на цепях к потолку мансарды. Скелет висел горизонтально, скромно сложив руки на груди. Таким манером столичные алхимики и гадатели из тех, что побогаче, подвешивали в приёмных чучела ифрийских крокодилов. Любопытный посетитель, присмотревшись к скелету, без труда определил бы, что последний мастерски выполнен из лёгкого светлого бамбука. Но Октус Людус был нелюбопытен. К тому же он запыхался от подъёма по лестнице – кабинет, в который его сопроводила мрачная экономка, располагался в мансарде трёхэтажного дома, где два этажа были жилыми, а на первом размещалась кондитерская.
– Прошу, господин Людус, – Карэле Карэле любезно улыбнулся, указывая на кресло напротив своего стола, ножки которого утопали в роскошном тёмно-коричневом ковре. – Текстильная фабрика, не так ли? Слышал о вашем производстве много лестных отзывов. Желаете побеседовать о поставках?
– Нет-нет, я, видите ли, по частному делу, – признался гость, окидывая взглядом шкафы тёмного дерева, чья форма была подогнана под скошенный потолок мансарды. Застеклённые полки спускались ступенями, оставляя в середине просвет для окна. На фоне книжных корешков была почти незаметна тонкая решётка частого плетения, закрывающая полки с внутренней стороны стекла. Что и говорить, некоторые тома в здешних шкафах требовали серьёзных мер предосторожности.
– По частному делу? – карамельная бровь кондитера слегка приподнялась, но весь его вид изображал полное внимание.
– Видите ли, мне говорили, что у вас есть некоторый опыт общения с… ммм… короче говоря, с призраками. Кое-кто, заслуживающий доверия, рассказывал, как вы изгнали привидение прошлого владельца кондитерской.
– Возмутительно! – воскликнул Карэле. – Естественно, вы можете этого и не знать, но до меня кондитерской владел мой тесть. И, само собой, его призрак, если бы таковой существовал, имел бы полное право здесь находиться! Кто вам сказал такую чушь?
– Извините, сударь, извините! – фабрикант в волнении вскочил, уронив шляпу на ковёр. – Не хотел вас обидеть!
– Оставьте, – отмахнулся Карэле, снова принимая равнодушный вид. – Мне действительно как-то случалось изгнать призрака, но это было довольно давно… И почему вас интересуют подобные слухи?
– Понимаете, – Октус Людус снова сел в кресло, но сразу же подался вперёд, вытянув шею, – у меня дома тоже завёлся призрак!
– Сочувствую, – лениво произнёс кондитер. – Могу посоветовать прекрасных профессионалов из столицы.
– Но я хотел бы пригласить вас!
– Сударь, я делаю шоколад, а не гоняюсь за призраками. К тому же для таких развлечений я уже несколько староват.
