взбодрились в забегаловке на Хеймаркете и теперь готовы к любым подвигам. Ребята в курсе и будут стоять за тебя насмерть. Один в поле не воин, приятель, вот наш девиз!
— Именно! — подхватил Ронни.
— В точку! — согласился Элджи.
— Прикроем спину на первых порах, — продолжал Фредди, — и быстренько уберемся. Поддержим легкую, приятную беседу…
— Не уклоняясь в болезненное русло, — вставил Ронни.
— Подальше от щекотливых тем, — пояснил Элджи.
— Да, в таком вот разрезе, — кивнул Фредди. — Попробуем… Черт возьми, а вот и поезд! — Голос его дрогнул. Даже двоих союзников в столь тяжком испытании показалось вдруг маловато, но героическим усилием воли он взял себя в руки. — Вперед, герои! — провозгласил он. — Плечом к плечу! Враг не пройдет!
— Ни шагу назад! — откликнулся Ронни.
— Ни за что! — согласился Элджи.
3
Портовый экспресс плавно вкатился под своды вокзала. Звякнул колокол, труба локомотива изрыгнула пар, загомонили носильщики, задребезжали багажные тележки. По одному, по двое, а затем сплошным потоком полились из вагонов вялые и бледные пассажиры, измученные качкой на бурных волнах Ла-Манша. Среди всеобщей меланхолии выделялась дама с орлиным профилем в коричневом пальто с пелериной, громко поучавшая робкую юную служанку. Голос дамы вспарывал сырой воздух лезвием ножа. Бледная как все, сдаваться она не собиралась. Никто не догадался бы по манерам леди Андерхилл, что вокзальная платформа ходит ходуном у нее под ногами, словно палуба корабля.
Дерек двинулся вперед, остро сознавая присутствие Фредди, Ронни и Элджи на флангах.
— Мама! Наконец-то!
— Дерек!
Дерек поцеловал мать. Фредди, Ронни и Элджи приблизились крадучись, подобно леопардам. Нервно сглотнув раз-другой, Фредди ринулся в атаку, будто возглавлял отряд смертников:
— Добрый день, леди Андерхилл!
— Добрый день, мистер Рук!
Леди кивнула сухо, не выказав особого удовольствия. Последнего из Руков она недолюбливала. Допуская наличие у Всевышнего некоего замысла при создании Фредди, постигнуть оный она так и не смогла.
— Рад представить вам своих друзей, — пролепетал Фредди. — Леди Андерхилл — мистер Деверо…
— Счастлив познакомиться, — приветливо кивнул Ронни.
— Мистер Мартин…
— Я очарован, — поклонился Элджи со старомодной любезностью.
Леди Андерхилл окинула нашествие ледяным взором.
— Добрый день! — кивнула она. — Встречаете кого-то?
— Я… мы, собственно… ну… — Под взглядом этой женщины Фредди всегда казалось, будто его выпотрошил чучельник-недоучка. Зря он пошел на поводу у благородных чувств и покинул уютное гнездышко в Олбани. Пускай бы Дерек управлялся сам! — Я… то есть мы… приехали встречать вас.
— Вот как? Весьма любезно с вашей стороны!
— О, пустяки!
— Решили поприветствовать вас на старой доброй родине, — уточнил Ронни, просияв улыбкой.
— Нам только в радость, — добавил Элджи безмятежно, доставая из портсигара исполинскую «гавану». Зачем было Фредди поднимать такой переполох из-за милой пожилой дамы? — Не возражаете, если я закурю? Сыровато сегодня, нездорово для легких.
Дерек беспомощно кипел. Непрошеные союзники усложнили ситуацию в тысячу раз. Более наблюдательный, чем юный Мартин, он уже разглядел жесткие складки у матери возле рта — верный признак опасности. Однако, чтобы снять напряжение, можно было выбрать тему и поудачнее.
— Как прошло плавание через Ла-Манш, мама?
Леди Андерхилл поморщилась. Ветерок донес сигарный аромат. Она прикрыла глаза, бледности на ее лице прибавилось, и Фредди невольно посочувствовал бедняжке. Пускай она язва и ехидна, снисходительно размышлял он, но все-таки жаль старушку — совсем что-то скисла. Изголодалась, должно быть. Надо бы поскорей отвезти ее в ресторан и усадить перед чашкой бульона… а пока чем-нибудь отвлечь!
— Что, укачало слегка? — жизнерадостно воскликнул он, и нервную систему леди Андерхилл пронзило будто электрическим током. — Так и думал, что вам придется помучиться, когда читал прогноз в газете! Поболтало, выходит, старую калошу.
Леди Андерхилл испустила слабый стон. Фредди отметил, что вид ее стал еще кислее.
— Загадочное местечко этот Ла-Манш, — задумчиво произнес Элджи Мартин, выпуская освежающее облако дыма. — Знавал я ребят, которых ничто не брало — мыс Горн огибали под парусом и все такое — но в Ла-Манше едва не отдавали богу душу. В буквальном смысле слова! Никто не знает почему — чудеса да и только.
— Точь-в-точь про меня, — подхватил Ронни Деверо. — Эта чертова морская переправа — просто наказание какое-то, каждый раз валит с ног. Поднимаюсь на борт в Кале, налитый по уши снадобьями от морской болезни, и думаю, что теперь-то буду молодцом, но через десять минут в глазах темнеет, а потом слышу: «А вот и Дувр!»
— Со мной то же самое, — покивал Фредди, радуясь, как гладко катится беседа. — То ли машинная гарь, то ли…
— Да ну, вряд ли в этом дело, — возразил Ронни, — с чего бы вдруг? Мне вот даже нравится запах машинного масла. Здесь, на вокзале, он буквально всюду, а я дышу с удовольствием. — Он блаженно повел носом. — Там что-то другое.
— Ты прав, Ронни, — тепло улыбнулся Элджи. — Дело не в масле, а в том, что палуба под ногами ходит вверх-вниз. То вверх, то вниз. Вверх-вниз…
Он перебросил сигару в левую руку, а правой вдохновенно изобразил, как паром качается на волнах — вверх-вниз, вверх-вниз… Открыв наконец глаза, леди Андерхилл узрела живую картину и тут же зажмурилась снова.
— Хватит! — нервно воскликнула она.
— Я только хотел…
— Молчите!
— Как скажете, — надулся он.
Леди Андерхилл боролась с собой, но вскоре открыла глаза: железная сила воли по обыкновению усмирила слабую плоть и заставила рассудок признать вопреки свидетельству чувств, что под ногами не палуба, а твердая платформа.
Беседа прервалась. Элджи был обескуражен и временно выведен из строя, а у друзей не нашлось пока нужных слов.
— Видно, нелегко тебе пришлось, мама, — заговорил Дерек. — Поезд так запоздал…
— А кстати, ведь и в поезде может укачать! — воспрянул к жизни Элджи. — Многие жалуются… хотя сам я никогда их не понимал.
— Со мной такого отродясь не бывало, — поддержал Ронни.
— А вот меня частенько в поезде прихватывает, — откликнулся Фредди. — Мутит, в глазах темно, пятна какие-то…
— Мистер Рук!
— А?
— Буду премного обязана, если вы прибережете эти откровения для своего лечащего врача!
— Фредди, — поспешил вмешаться Дерек, — мама сильно утомлена! Не мог бы ты пойти вперед и поймать такси?
— Само собой, дружище, мигом обернусь! Потопали, Элджи! Шевели копытами, Ронни!
И Фредди зашагал прочь в компании приспешников, весьма довольный, что помог Дереку разбить лед и прикрыл спину друга в первые неловкие минуты. Теперь можно было с легким сердцем ретироваться и подзакусить.
Леди Андерхилл проводила молодых людей горящими глазами. Маленькие, пронзительные и черные, они отличались от больших и карих у Дерека, но в остальном родство матери и сына было неоспоримо: та же длинная верхняя губа и тонкие сжатые губы, решительный подбородок и крупный прямой
