– В приюте для животных может освободиться место на следующей неделе, – ответила дочь, даже не поморщившись от оскорбления: ей не привыкать к бесконечному брюзжанию отца. – Я не теряю надежды.
– Надежда, как известно, не приносит дохода, – все больше раздражался Брайан. – Кристи должна помогать на ферме, а не тратить время на бессмысленную учебу.
Лиззи горестно сжала губы, с ужасом представив, что младшая сестра должна будет бросить университет ради ежедневной борьбы за сохранение убогой фермы, опутанной растущими долгами. Хозяйство дышало на ладан, они с трудом сводили концы с концами, и это продолжалось бесконечно долго. К сожалению, отец никогда не одобрял желания Кристи учиться. Его ничего не интересовало за пределами фермы. Лиззи хорошо это понимала, потому что ее собственная жизнь сузилась до границ крестьянского хозяйства в шестнадцать лет, когда она закончила школу.
Она обожала младшую сестру, всеми силами оберегала ее с самого детства и готова была терпеть унижение ради того, чтобы молодая женщина наслаждалась свободой и могла выбрать другую судьбу, нежели жалкое существование, выпавшее на долю Лиззи. Она гордилась тем, что Кристи выиграла конкурс и получила место на литературном факультете в Оксфорде. Хотя Лиззи скучала по сестренке, она никогда не обрекла бы ее на тяжкий, безрадостный труд в деревне.
Лиззи натянула заляпанные грязью башмаки и тут заметила низкорослую лохматую собачку, странные пропорции тела которой говорили о сомнительном происхождении. Дворняга держала в зубах свою миску и радостно виляла хвостом, приветствуя хозяйку возле задней двери.
– Прости меня, Арчи. Совсем забыла про тебя, – застонала Лиззи.
Сняв ботинки, она вернулась в кухню и наполнила миску кормом. Мысленно составляя длинный список дел, которые предстояло сегодня сделать, Лиззи услышала за дверью звук включенного телевизора: судя по крикам болельщиков, шла трансляция футбольного матча. Она с облегчением вздохнула. Во время спортивных передач отец на время забывал о болях и приходил в хорошее расположение духа.
У ее отца был тяжелый характер, но и жизнь его не баловала. Упорство и тяжелый труд не принесли богатства. В молодости он взял в аренду ферму и всю жизнь работал на ней в одиночку. Покойная мать Лиззи, Франческа, в качестве жены фермера выдержала всего несколько лет, а потом сбежала с более перспективным ухажером. После развода разочарованный в семейной жизни Брайан Уитейкер больше не женился. Когда Лиззи исполнилось двенадцать, Франческа неожиданно умерла, и Брайан вынужден был заботиться о двух девочках, которых почти не знал. Он не уставал напоминать Лиззи о том, что из нее никогда не получится хороший помощник на ферме, каким мог бы стать сын. Брайану не было и пятидесяти, когда на него обрушилась болезнь, лишившая возможности делать физическую работу.
Отец не скрывал, что разочарован в ней, но Лиззи привыкла, что не соответствует ожиданиям других людей. Ее мать мечтала о веселом, жизнерадостном ребенке, но Лиззи была застенчива и необщительна. Ее отец хотел сына, а не дочь. Даже жених оставил ее ради женщины, более пригодной на роль жены фермера, чем Лиззи. Со временем она поняла, что не стоит кому-то что-то доказывать. Надо просто делать свою работу и не задумываться, как реагируют окружающие. Ее день начинался просто: насыпать зерна курам, собрать яйца. Потом она задавала Герою корм, купленный на собственные деньги, которые зарабатывала, обслуживая посетителей за стойкой деревенского бара по субботам. За работу на ферме Лиззи не получала ни копейки. Как она могла распоряжаться скудными доходами хозяйства, если банковские сборы все время росли? Содержание фермы, корм, горючее – все стоило денег, которые приходилось брать в долг. Лиззи с ужасом ожидала очередного предупреждения из банка.
Она погрузила на трактор бочку с удобрениями, чтобы раскидать в поле, и выехала со двора до того, как отец успел пожаловаться, что она не укладывается в график весенних работ. Арчи прыгнул в кабину и уселся рядом с ней, свесив язык и часто дыша. На нем был потертый кожаный ошейник, в котором Лиззи подобрала одиноко бродившего вокруг фермы грязного, истощенного пса. Она подозревала, что от собаки просто избавились. Дорогой в прошлом ошейник предполагал, что когда-то пса любили и заботились о нем, а потом он стал не нужен, вероятно, когда умер хозяин.
Первое время Арчи во всем подражал стареющей фермерской овчарке Шепу, проявляя чудеса понятливости и перенимая опыт старой собаки. Когда Шеп умер, Брайан Уитейкер вынужден был признать, что Арчи прекрасно справлялся с обязанностями овечьего пастуха. Лиззи обожала лохматого помощника. Ночью он спал у нее в ногах и позволял ласково трепать себя за уши, когда ей было тоскливо.
Лиззи возвращалась на ферму за новой порцией удобрения, когда заметила низкую блестящую черную машину, свернувшую с главной дороги на ведущий к дому проселок. Она нахмурилась, не представляя, что могло понадобиться водителю дорогого лимузина на ферме, кроме, может быть, свежих яиц, которые она продавала. Остановив трактор у забора, она соскочила на землю, подхватила Арчи и наклонилась, чтобы отпустить пса.
Так Чезаре впервые увидел Лиззи. Она подняла голову, когда машина затормозила, поравнявшись с ней. Несмотря на нищенскую одежду женщины, Чезаре отметил ее бледную, похожую на тонкий фарфор кожу и глаза цвета яшмы. Он медленно, глубоко вздохнул.
Замешкавшийся водитель сразу был атакован разъяренной собакой, скорее напоминавшей грязный клубок шерсти на коротких ножках. Пока хозяйка усмиряла пса, Чезаре выпрыгнул на дорогу, не дожидаясь, пока шофер откроет ему дверь. Тяжелый запах навоза ударил в ноздри. Полученный на производстве опыт заставил его сразу задержать дыхание и не спеша принюхаться – не исходит ли запах от девушки. Когда отец сообщил, что семья Уитейкеров была беднее грязи, он не шутил. Фермерский дом ничем не напоминал живописный сельский коттедж с кустами роз перед окошками: крыша просела и почернела от дождей, окна перекосились, с двери облезла краска.
– Вы хотели спросить дорогу? – вежливо поинтересовалась Лиззи у высокого, темноволосого незнакомца, легко выпрыгнувшего с заднего сиденья лимузина.
Чезаре уставился прямо на ее пухлые розовые губы. Его приятно удивили три неожиданных открытия: у мисс Уитейкер была нежная кожа, прекрасные глаза и рот, наводивший на мысль о греховном искушении, против которого Чезаре не мог устоять. Он знал свой горячий темперамент и регулярную потребность в сексе, поэтому не заблуждался по поводу непростительных слабостей.
– Дорогу? – переспросил Чезаре, отвлекшийся на собственные мысли. Вопрос застал его врасплох, поскольку он все еще оценивающе изучал невысокую, стройную фигурку девушки, угадывающуюся под замызганным жакетом, надетым поверх старого комбинезона. Из-под вязаной шапки на него смотрели огромные глаза с таким изумлением, словно он выскочил из космического корабля.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
