точности по вашим требованиям и…
– О чем ты говоришь?
На лице парнишки появилась издевательская улыбка. Вдруг воздух наполнился магическим гулом, а тело под моими ладонями забилось в бесконтрольных конвульсиях.
– Прекрати, Бел! – воскликнула Ари. – Если убьешь его, мы никогда не узнаем…
– Mea est ultio[1], – прошептал парень так тихо, что только я его услышал. Его позвоночник резко дернулся, что сопровождалось слишком знакомыми звуками. Ломающиеся кости. Десятки костей. Ведьмак издал последний хриплый вздох, после чего жизнь покинула его обмякшее тело.
Я в шоке уставился на мертвеца у себя в руках. Мне потребовалась всего пара секунд, чтобы сообразить: и это тоже не случайность. Мальчишка должен был умереть. Здесь. Пока я его допрашивал.
– Ну, отличная работа, мистер Я-такой-классный-что-мне-никто-в-подметки-не-годится, – рявкнул Райан. – Нам бы реально не помешали хоть какие-то сведения.
Отпустив ведьмака, я развернулся. Во мне все еще бушевал гнев, срочно нуждаясь в выходе. И раз уж этот дерзкий охотник с такой готовностью подставляется… да будет так.
– Следи за словами, человек. Иначе в следующий раз я позабочусь о том, чтобы ты ими подавился.
Я использовал магию против Райана с намерением преподать ему урок, но не вышло. Энергия врезалась в невидимый барьер, пахнущий весенним рассветом. А его хозяйка, праймус с русыми волосами, завязанными в конский хвост, и черными глазами встала между мной и моей новой жертвой. В руках Ари вспыхнули кинжалы. Ациамы. Единственное оружие, способное уничтожить бессмертного.
Неприкрытая угроза подруги подействовала на меня как ледяной душ. А глубокая царапина на окровавленном лбу окончательно вернула на землю. Это я сделал? Неужели я действительно настолько утратил контроль, что ранил ее? Конечно, царапина затянулась в тот же миг, и все же ничего подобного со мной вообще не должно было произойти. То, что Ари сочла необходимым обнажить из-за меня клинки брахиона, говорило само за себя. Удивительно, что Люциан сам меня до сих пор не заколол. Насколько я его знал, он уже давно стоял позади меня и целился мне в сердце.
Я постарался отозвать свою силу. Как назло, получалось плохо, потому что мне никак не удавалось взять себя в руки. Очевидно, внутри я находился в куда более расшатанном состоянии, чем готов был себе признаться. Что ж, полагаю, сейчас сработает мой стандартный способ: изобразив максимально невозмутимое выражение лица, я сделал вид, что так и надо.
– Снова хочешь проткнуть меня ножом, Ари? Наверно, соскучилась по удовольствию испортить один из моих костюмов?
– Оставь свои шуточки, Бел! – огрызнулась на меня подруга. Повинуясь ее воле, огонь в клинках угас, а она наградила меня серьезным взглядом. – Во-первых, твой костюм уже испорчен… что ты наверняка исправил бы, если бы не слетел с катушек. Во-вторых, – продолжила Ариана и с отвращением на лице указала на левую половину моего тела, – разберись с этим, будь добр, выглядит реально мерзко.
В недоумении опустив на себя взгляд, я увидел, что огненный шар ведьмака правда нанес значительный ущерб моей одежде и оболочке. Точнее говоря, кожа, плоть и ткань в некоторых местах прогорели до костей. Не то чтобы я не мог исправить все это в мгновение ока, и тем не менее в первый раз за много веков я просто забыл исцелиться…
– А в-третьих… – Ари направилась в мою сторону и остановилась передо мной с таким уверенным выражением лица, как будто я не дьявол, которому она к тому же едва доставала до подбородка. – Ты немедленно объяснишь мне, почему в последнее время ведешь себя как бешеный хорек на стероидах, или, клянусь, я либо потащу тебя к психотерапевту, либо буду кипятить твою сущность до тех пор, пока ты снова не начнешь мыслить здраво!
У меня невольно дернулись уголки рта, а груз, давящий на плечи, внезапно показался легче. Я и так знал, за что любил Ари. И если не принимать во внимание мое презрение к наказаниям, это лучшее, что кто-либо делал для меня за очень долгое время.
Глубоко вздохнув, я в знак доброй воли наложил иллюзию на обожженную половину своего тела. Слава богу, на этот раз собственная сила мне подчинилась. Я почувствовал такое облегчение, что на миг даже подумал, не попросить ли Ари о помощи. Абсурдная мысль для кого-то вроде меня. И все же…
– Во-первых, – ответил я, копируя ее же тон, – я этому ведьмаку ничего не сделал. Во-вторых: бешеный хорек на стероидах?! Серьезно? Никакой более изящной аналогии тебе в голову не пришло? – Ариана сжала губы в тонкую линию. Однако, прежде чем она успела что-то сказать, я успокаивающе вскинул руки. – И в-третьих: да, мое поведение небезосновательно. И да, возможно, я утаил от вас часть правды, но у меня на то имелись свои причины.
– А вот теперь я заинтригован, – послышалось у меня за спиной. Как ожидалось, в поле моего зрения появился Люциан и убрал свой ациам за пояс… перед этим, разумеется, бросив на меня ледяной взгляд. Затем присел возле мертвого ведьмака и осмотрел заднюю сторону его шеи. Там в бледном свете луны виднелся знакомый символ: линии, немного абстрактно изображавшие два смотрящих в противоположные стороны лица.
Брахион выругался.
Я промолчал.
Ари закатила глаза.
Она терпеть не могла оставаться в неведении.
– Может, меня кто-нибудь просветит? – И хотя ее слова не были адресованы кому-то конкретному, сверлила мрачным взглядом она исключительно меня. – Кому принадлежит этот символ?
Мы с Люцианом ответили в унисон:
– Янусу.
– Ага. И кто такой этот Янус?
– Тебе длинную или короткую версию? – поинтересовался ее парень, поднимаясь и откидывая со лба невыносимо поэтичные кудри.
– Короткую, пожалуйста! – простонал я. У меня не хватит ни времени, ни нервов, чтобы воспроизвести половину своей жизни.
Когда Ари согласно кивнула, Люциан пожал плечами и заговорил:
– Янус был заклятым врагом и соперником Бела, пока мы с Танатосом не отправили его в Тихий омут за все совершенные преступления. Рим считался его городом – по крайней мере, пока две тысячи лет назад Бел не спалил его дотла, – а кража душ входила в число излюбленных занятий Януса, конечно же, наряду с такими кровожадными убийствами, как это.
У Ари отвисла челюсть. Она растерянно переводила глаза с меня на свою пару и обратно, а у нее за спиной между тем возникло ошарашенное лицо охотника. До этого момента Райан предусмотрительно помалкивал, но сейчас уже явно не сдержался.
– Твою мать, Великий пожар в Риме устроил ТЫ?!
Он даже десяти слов не произнес, а уже вывел меня из себя. Я пристально посмотрел на охотника, но Люциан меня опередил.
– На самом деле список событий в человеческой истории, которые спровоцировал Бел,
