Элиас был полон решимости. Решимости исполнить своё ненормальное предназначение.
— Нет, Айседора. Не свихнулся. Как инстинкт вынуждает тебя убивать любое человеческое существо, так и я лишь выполняю то, для чего был рождён.
— И для чего же?
— Уничтожить тебя, — ответил Элиас ледяным тоном.
Иса крепко зажмурилась и попыталась заставить разум работать.
— Столько злобы, — произнесла она, оплакивая человека, которого когда-то знала. — В первую нашу встречу ты был не таким. Кто тебя изменил? — Она хотела бы убить виновника. И если суждено было умереть здесь от рук этого человека, Иса также хотела бы знать, почему Элиас её так ненавидел. — Элиас, всё потому, что ты чувствуешь себя преданным? Думаешь, ты первый, кого обманули? Единственный, кто разочаровался?
Он недоверчиво приподнял бровь, и Айседора издала безумный смешок.
— Ты даже вообразить себе не можешь настоящее предательство, человек.
Когда Иса буквально прорычала последнее слово, Элиас схватил её за затылок и заставил посмотреть ему в глаза.
— Неужели, вампир?
— Да, — отрезала она. Близость неминуемой смерти разжигала внутри пламя, придававшее силы. — Настоящее предательство можно испытать только когда любишь.
Элиас выдержал её взгляд не дрогнув.
— А мы оба знаем, что ты никогда меня не любил.
— С чего ты взяла?
Между ними повисло напряжённое молчание. Потрясённый собственными словами, Элиас впал в ступор. Казалось, тишина длилась несколько часов.
Проваливаясь в бессознательное, Айседора прошептала:
— Ты никогда не говорил…
Глаза Элиаса, странные и прекрасные, на долю секунды потеплели. А после снова стали бесчувственными.
— Если бы твой вид был способен любить, — произнёс он, — ты бы почувствовала.
Айседора дёрнулась, она хотела объяснить, что вампиры могут чувствовать. Просто иначе. Инстинкты, которые вели её по жизни, были более примитивными. Они укоренились внутри и помогали выживать, а не испытывать привязанность. Элиас хотел видеть эмоции, от которых Иса давным-давно отказалась. Похоронила в ночь своего обращения.
Дыхание Элиаса коснулось губ Айседоры. Она закрыла глаза и… уплыла… Унеслась далеко-далеко, к воспоминаниям о времени, когда они с Элиасом были вместе.
ГЛАВА 2
Наши дни
Покои Аласдэра
Аласдэр Кириакос оглядел свою добычу — человека, растянувшегося под телом старейшины, и поразился удивительному зрелищу, подойдя к постели.
Соблазнительная сцена возбуждала — член полностью встал. Кормление. И не простое. Ритуал, совершаемый самым грозным представителем рода вампиров — Василиосом — над человеком, в чьей людской сущности Аласдэр очень сомневался.
В спальне повисло напряжение, и Аласдэр понял: только одно неверное движение, одно неверное слово — и парень, которого он трахал несколько минут назад, умрёт. Кто Лео на самом деле, так и останется загадкой.
Вид Василиоса внушал страх, хотя старейшина и был полностью одет. Весь в крови после резни в покоях Таноса, он напоминал дикаря, которым и являлся. Но Леонида Чейпела это, похоже, не смущало. Даже такой Василиос по-прежнему завораживал Лео, обнажённого и уязвимого. Аласдэр и раньше подозревал, но сейчас убедился окончательно. Греховная, порочная сторона вампирской натуры и инстинкты хищника вызывали у человека откровенный интерес. Чем больше Лео узнавал, тем больше его влекло к вампирам. Настолько, что в смертельной опасности он предложил использовать себя, как им будет угодно. Лео был бесстрашен.
Воспоминания о собственной смертной жизни пробудили в Аласдэре желание… защищать.
— Василиос, — произнёс он.
Господин обернулся, и Аласдэр понял, что нужно действовать с осторожностью.
— Да, agóri?
Проклятье, интонация была знакома. Так Василиос говорил: «Ты смеешь меня беспокоить?»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Будь внимательнее, — ответил Аласдэр. — Он не похож на других людей.
— Как раз поэтому дело должно быть сделано. Мы будем знать, где он и о чём думает. И я смогу его призывать, когда пожелаю… — Василиос повернулся к Лео и провёл кончиком окровавленного пальца по его щеке.
Губы парня приоткрылись.
— Человек, разве это не станет для тебя наградой? Приходить ко мне… и ради меня… по первому зову?
От чувственной интонации Василиоса член Аласдэра дёрнулся. Увидев, как Лео выгнулся на постели, младший вампир понял, что предложение вызвало отклик и в нём. Лео не нужно было говорить вслух — за него отвечало тело.
— Аласдэр, ты правильно сделал, что решил его оставить.
Забравшись на матрас, младший вампир встал на колени в изголовье. Василиос выпрямился, сел Лео на талию и властно поцеловал Аласдэра. Тот раскрыл рот под напором повелителя. Пока их языки боролись за господство, внизу простонал Лео. Аласдэр отстранился и увидел, как парень ласкает свой член.
«Такой нетерпеливый, file mou, — послал он мысль в сознание человека. — Ты хоть понимаешь, что предлагаешь?».
Лео нахмурился, но румянец на щеках выдал его: даже если человек не до конца понимал всех тонкостей, он точно знал, что получит доступ к этим двоим.
— Он другой, — Василиос прикусил кожу на подбородке Аласдэра. — И я хочу, чтобы он принадлежал нам.
Всё внимание Лео сосредоточилось на двух вампирах. Он сжал зубы и сдержанно кивнул. Аласдэр уступил:
— Тогда так и случится.
— Значит, ты согласен? — уточнил Василиос, приподнимая голову.
— Если я скажу «нет», что-то изменится?
Василиос выгнул бровь, и это стало Аласдэру ответом, но затем господин поспешил добавить:
— Не особенно. Однако я бы предпочёл услышать твоё согласие.
— Не беспокойся. Больше всего я хочу удовлетворить твои желания.
— Ах, agóri, ты всегда знаешь, как доставить мне удовольствие. Постараюсь ответить взаимностью. Присмотри за ним. Я скоро вернусь.
Василиос мгновенно исчез, и когда Лео приподнялся на локтях, Аласдэр покачал головой. Если он хоть немного знал господина, тот вернётся меньше чем через— «О, да» — секунду.
— На чём мы остановились? — спросил Василиос, вставая на колени рядом с Лео. Старейшина избавился от окровавленной одежды: теперь он был чист, будто принял полноценный душ.
С Аласдэром и Василиосом подобное происходило впервые. В прошлом у них было много общих любовников, но ни одного они не поили своей кровью, чтобы навсегда связать три жизни воедино. И Аласдэру стало крайне интересно, что же случится после.
Лео шумно выдохнул. Впечатляющий мужчина, оседлавший его талию, был теперь обнажён, как и Аласдэр… Чёрт возьми, какая невероятная картина.
При виде толстого и длинного члена Василиоса, такого же горделивого, как и его хозяин, у Лео болезненно заныла мошонка: настолько возбудила мысль, что скоро этот член окажется внутри. Но всё же главное значение имел не секс, а выживание.
«О, в этом ты ошибаешься, file mou».
Соблазнительный голос Аласдэра проник в сознание Лео, и тот перевёл взгляд на дьявольски сексуального вампира, который стоял на коленях рядом.
«Кормление не всегда подразумевает секс, не для всех нас. Но для Василиоса эти два события определённо связаны».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Аласдэр? — голос Василиоса прервал связь. Младший вампир вернул внимание к повелителю. — Я хочу, чтобы он был между нами.
«Чёрт. Хорошо… Господи. Это на самом деле происходит», — подумал Лео, когда Василиос потянул его за запястье вслед за собой.
— Леонид, на колени.
Лео встал на колени и, выпрямившись, оказался лицом к лицу с грозным вампиром. Они приблизились друг к другу, их члены скрестились, словно мечи в бою, но Лео не решался посмотреть вниз.
