Айседора наклонила голову, пытаясь рассмотреть получше. И вместо того, чтобы убежать, спросила:
— Кто ты? Чего хочешь от меня?
Диомед протянул ладонь к девушке и ответил:
— Всего.
Видение обращения Айседоры исчезло. Её наивные глаза и тихие призывы пропали, Диомед выругался. Где бы Иса ни была, она потеряла способность даже видеть сны.
Движение слева вынудило Диомеда обернуться – за ним наблюдал Итон. Он был самым жизнерадостным из их троицы, но сейчас казалось, будто счастье ему вернёт лишь собственная могила: кожа побелела, глаза, которые некогда искрились улыбкой, выглядели болезненно.
— Ты в порядке, брат? — спросил Итон.
Диомед быстро кивнул. Ему не хотелось обременять Итона своими проблемами. Не сейчас, когда искалеченный и покрытый кровью Танос пытается исцелиться.
— Не переживай обо мне. У тебя хватает забот.
Решив отправиться на поиски Исы, Диомед открыл дверь, — сначала надо найти Василиоса и продумать план — но не успел переступить порог, как Итон произнёс:
— Ты найдёшь её.
Не оборачиваясь, Диомед пообещал:
— Да, найду. И уничтожу того, кто посмел навредить нашей семье.
Захлопнув за собой дверь, он остановился в восточном коридоре и засунул руки в карманы длинного чёрного плаща. Диомед с ног до головы был в чёрном. Можно сказать, он скорбел, и пока Айседора не вернётся в целости и сохранности, старейшина будет тяжело переживать её отсутствие.
Одежда резко контрастировала с серебристыми волосами Диомеда и гладкой кожей цвета слоновой кости. Внешность и двухметровый рост вампира всегда поражали тех, кто видел его впервые.
Он понимал, что производит сильное впечатление, и не считал нужным меняться, несмотря на призывы Василиоса вести себя сдержаннее. В отличие от старшего из трио, Диомед не желал облегчать прочим жизнь. Он предпочитал держаться в стороне от общества, а если и появлялся, то люди тут же приходили в ужас. Страх зачастую сопровождали слова «альбинос», «урод» и «диковинный». Но рука об руку со страхом всегда чувствовалось тайное восхищение.
Диомед прошёл по коридору, приблизился к покоям Аласдэра и отчётливо услышал звуки секса, доносящиеся из комнаты. Стоны, рычание и вскрики удовольствия. Обычно он остановился бы и послушал. Но слишком многое случилось, слишком многое поставлено на карту, чтобы ждать снаружи, пока Василиос и Аласдэр натрахаются, празднуя смерть надоедливого человека. Поэтому, думая только о желании вернуть Айседору домой, Диомед открыл дверь.
И застыл.
Боль в конечностях разгорелась адским пламенем, а гнев забурлил, поднимаясь из тёмных глубин на поверхность. Взгляд Диомеда остановился на трёх обнажённых мужчинах на кровати в центре комнаты. Старший вампир ожидал увидеть одно определённое тело бездыханным и отброшенным в сторону, но человек был очень даже жив и зажат между телами вампиров. До побелевших костяшек смертный вцепился в предплечье Василиоса, а ртом присосался к запястью старейшины, жадно глотая.
Аласдэр посмотрел на своего повелителя сияющими глазами, затем провёл языком по шее человека и нежно прикусил его ухо. Человек подался вперёд. Рука Василиоса задвигалась вверх и вниз, несомненно, сжимая член мужчины.
Развратное зрелище. Руки, ноги, губы, члены. Василиос замер и обернулся, изогнув губы в чувственном приглашении.
— Диомед. Тебя не хватало на нашей маленькой вечеринке. Зрители всегда добавляют удовольствия. Хочешь сесть и посмотреть?
Диомед сжал кулаки в карманах и не выдержал. В мгновение ока он оказался на постели. Чёрная шерстяная ткань закружилась вокруг его тела, словно облако тьмы, когда он откинул Аласдэра в сторону.
Младший вампир приземлился на корточки и, опёршись руками в пол, зарычал из-за того, что его потеснили. Не обратив внимания, Диомед схватил человека за шею и оторвал от плоти Василиоса.
— А-а, — проговорил Василиос, поднимаясь с кровати. — Не торопись, брат. Если ты его убьёшь, то не услышишь мой гениальный план по спасению Айседоры.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Диомед не удостоил человека даже взглядом — он не сводил глаз с Василиоса, который теперь стоял рядом с Аласдэром. Слабые пальцы попытались разжать руку. Диомеду было настолько плевать на парня, что он даже не пытался его остановить.
— Ты ведь заметил, что происходило до твоего грубого вмешательства?
— Ты его кормил.
Василиос провёл языком по запястью, закрывая рану, и оглядел человека, которого Диомед до сих пор держал в удушающей хватке.
— Хм. Верно. И в любой момент…
Человек задёргался. Диомед уставился на него: глаза закатились, руки и ноги свело судорогами. Вампир бросил человека на матрас, наблюдая за голым телом, забившимся в конвульсиях.
— Как и говорил, — продолжил Василиос, словно не происходило ничего особенного.
Диомед свирепо на него посмотрел. Аласдэр тоже грозно взглянул на господина.
— В ближайшее время он или выживет, или умрёт. Если выживет, мы попадём к Айседоре через несколько часов. А если умрёт, то ближе к твоей первообращённой мы не станем, но по крайней мере слегка повеселимся, верно?
ГЛАВА 4
Наши дни
Где-то…
Тьма.
Лео видел только её. Перед ним простиралась чёрная бездна.
— Леонид Чейпел, что ты наделал?
Вопрос появился из ниоткуда. Лео прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь дальше пары метров. Голос был знакόм. Родом из его странных воспоминаний и видений. Этот голос утверждал, что Лео и ещё двоих создали для уничтожения Аласдэра и ему подобных.
Да, тот самый — сумасшедший.
— Кто здесь? — спросил Лео. — Кто ты?
Голова шла кругом, но не болела, как после непонятных и уже постоянных эпизодов в обыденной жизни. Скорее, Лео ощущал эйфорию. Кайф, будто от небольшой дозы экстази. Ему казалось, что он способен взлететь, и в то же время остаться прочно стоять на земле. Если так действовала кровь Василиоса, нужно признать — эффект фантастический. Лео чувствовал себя великолепно.
— Леонид.
Имя предупреждением прогремело в голове. Он прижал пальцы к виску и только в тот момент осознал, что до сих пор обнажён.
— Ты совершил немыслимое.
Лео пожалел, что не видел собеседника, уж очень хотелось высказать придурку всё, что было на уме.
«Немыслимое? У меня не было никакого треклятого выбора».
— У нас всегда есть выбор. Ты, тем не менее, сделал неверный.
Лео презрительно усмехнулся.
— А, понятно. Значит, я должен был просто-напросто… умереть?
— Нет, — пророкотал голос. — Твоё предназначение в другом.
Лео провёл по волосам ладонями и крепко сжал их на затылке в замок.
— А-а… значит, умереть должны были они? Аласдэр. Василиос. Это же невозможно. Они же чёртовы вампиры. Знаешь, как бы бессмертные? И ещё они — древние вампиры, а я — всего лишь я. Человек. Как бы я смог им навредить? Так что удачи. В этой гонке ты поставил не на того коня.
— Молчать. — Слово прозвучало резко и рвано, как укус бешеной собаки.
Лео тут же закрыл рот.
— Ты слишком импульсивен в действиях и словах. Нам следовало тебя лучше подготовить. Элиас стал хорошим воспитанником, но в твоём обучении мы допустили серьёзную ошибку.
— Элиас, — процедил Лео сквозь зубы. — И чему же вы его научили? Лгать? – Он недоверчиво фыркнул. — Если ты можешь передать Элиасу сообщение — а я уверен, что можешь, — то не решишься ли сказать, что из-за вас он заработал кучу неприятностей? Это ведь ты виноват? И возвращаемся к первому вопросу: кто ты, блядь, такой?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты уже знаешь ответ. Твоя кровь обжигает этих существ, плавит их будто солнце. Подумай, Леонид. Подумай о прошлом и вспомни. Вспомни времена, когда тебя не привлекало всё смертоносное. К чему тебя тянуло?
