Лео обдумал слова, позволяя им проникнуть в сознание.
— Греция. Я всегда любил Древнюю Грецию. Моё наследие, место, откуда я родом. Люди, их обычаи, их… боги, — произнёс он, и мысли оборвались, наткнувшись на невозможное.
— У твоей одержимости есть причина. Причина для зова. Ты не представляешь, насколько глубоко и сильно твоё наследие.
Лео зажмурился и потёр переносицу. Невероятно странный сон. Кровь Василиоса вызывала какой-то побочный эффект? Некто всемогущий утверждает… что именно?
— О чём ты говоришь? Объясни, — потребовал Лео.
— Помнишь, когда-то ты ценил собственную жизнь?
— Я по-прежнему ценю жизнь, — выпалил Лео. — Почему, думаешь, я так поступил? И почему должен перед тобой оправдываться?
— Потому что это я сотворил тебя, — прогрохотал голос. — Вот почему. Ты был создан для выполнения единственной цели, с которой пока не справляешься.
У Лео дёрнулся глаз, раздражение переросло в гнев.
— Как я могу справляться, если даже не знаю, что должен делать? Если так, не справляешься ты. Раз уж создал меня, стоило уделить чуть больше времени. Возможно, тебе надо было подумать, что люди могут спокойно угробить твой план.
Слова прозвучали слишком громко и в никуда, дыхание Лео участилось.
— Чем же?
Парень расправил плечи и уставился в… что ж, ничто, заявляя:
— Свободой воли.
Тишина была настолько громкой, что почти оглушала. Но лишь почти — следующие слова Лео расслышал.
— Леонид, кто сказал, что ты человек?
Аласдэр подошёл к Лео, который лежал на кровати. У человека свело все мышцы, шея выгнулась под неестественным углом. Левая сторона тела дёргалась. Судороги не прекращались, и Аласдэр взглянул на Василиоса в поисках ответа.
— Что с ним происходит?
Василиос окинул Лео внимательным взглядом, потом встретился глазами с Аласдэром.
— Не знаю. Раньше я никогда не кормил человека. Кроме тех, кого убил и решил оставить себе на память. Они мертвы, поэтому полагаю, здесь совершенно иное дело. Согласен?
Аласдэр вновь посмотрел на Лео и задался вопросом: может ли человек выдержать смешение его крови с кровью вампира в своих венах. Неужели он всё-таки погибнет? И почему мысль о смерти парня так его беспокоит?
Вампир запустил пальцы в волосы Лео и застыл, сообразив, что сделал. Тут же на плечо легла ладонь. Василиос.
«Я тоже надеюсь на его пробуждение. Мне понравился характер нашей маленькой добычи».
Аласдэр склонил голову к Василиосу, проверяя, были ли возникшие в сознании слова правдивы. Серьёзное лицо повелителя говорило само за себя. Он в самом деле хотел, чтобы Лео проснулся? А если хотел, то что случится после? Как в будущем сложатся их отношения?
«Всё очень просто. Конечно, вы оба будете жить, чтобы служить мне. Когда и как вам угодно. Достаточно легко, правда?»
Аласдэр почти ответил на сарказм, но вмешался Диомед.
— Кто-нибудь соизволит рассказать план, пока мы ждём, сдохнет человек или очнётся? Я теряю терпение.
Диомед и в более привычных обстоятельствах пугал. Сейчас от его присутствия кровь стыла в жилах. Старший вампир, как правило, был очень молчалив, настолько, что никто не догадывался о его мыслях. Он был неприметен, но если уж говорил, то каждый, кто был рядом, замирал и слушал.
Аласдэр и Танос не много знали о связи между Айседорой и её господином. Судя по некоторым слухам, старейшина предпочитал наблюдать, а не участвовать. Диомед соблюдал воздержание, и Айседора не жаловалась, никогда не рассказывала об их взаимоотношениях и боготворила землю, по которой он ступал.
Василиос вышел вперёд и потянулся за простынёй.
— Не возражаешь, если мы прикроемся? Я не против себя показать, но момент, похоже, несколько упущен.
Аласдэр дождался, когда Василиос взял простыню себе и кинул одну ему. Оба вампира прикрылись. Василиос начал расхаживать взад и вперёд, а Аласдэр разместился на кровати рядом с Лео.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Василиос, план. Ты сказал, что у тебя есть план, — напомнил Диомед.
— Да. Однако нам потребуется ясный разум. Тебе не всегда удаётся его сохранять.
Все знали о нраве Диомеда. Если старейшина был не в духе, лучше его не трогать, как и большинство вампиров. Только вот темперамент Диомеда и характер любого другого – всё равно что лавина в сравнении со снежинкой.
— Я вижу, как ты страдаешь, — произнёс Василиос.
Диомед слез с постели и сделал несколько неуверенных шагов в сторону единственного кресла. Он практически упал на сидение, поднял руку к голове и выплюнул:
— Как проницательно с твоей стороны.
— Не нужно язвить.
— Не нужно сопротивляться. Просто расскажи чёртов план.
Аласдэр понял, что лучше держаться подальше от спора, и прижался спиной к изголовью кровати. Голова Лео лежала на его коленях, тело билось в судорогах. Аласдэр поймал себя на мысли, что изо всех сил надеется на пробуждение парня.
— Когда человек проснётся, он отведёт Аласдэра обратно в офис. Туда, где схватили Айседору. Человек работал с похитителем. Он его знает. И знает, где тот живёт. Мы сможем его выследить.
Комната наполнилась тихим рычанием, Аласдэр поднял голову. Глаза Диомеда стали чернильно-чёрными, клыки выдвинулись. Он сосредоточил взгляд на Лео и, казалось, был готов его растерзать.
— Человек знает, кто забрал мою Ису?
— Знает, — ответил Василиос, подходя к разъярённому вампиру. — Он знает множество вещей, брат. Я верю, что в наших интересах оставить его рядом, живым.
Диомед встал. Природный инстинкт побудил Аласдэра сдвинуть Лео с колен и пригнуться в защитной позе возле уязвимого человека.
— И ты принял решение, не посоветовавшись с нами? — спросил Диомед.
— Я принял решение на основании имеющихся фактов. Первым моим порывом было убить его. Представь, что бы мы упустили, поддайся я желанию.
Ноги Диомеда задрожали, почти отказывая, и он снова опустился в кресло.
— Что же изменило твоё мнение?
— Мой член, — пояснил Василиос без тени раскаяния. — Но вскоре после и сам человек. Он предложил свою помощь. Сказал, что отведёт нас, куда нужно. Предложение хорошее, поэтому я сделал выбор. Однако я ему не доверяю, и согласился только при условии, что он выпьет моей крови. Так я буду знать, что он вернётся, и в любой момент смогу проникнуть к нему в голову.
Аласдэр даже не осознавал, что держался настороже, пока Диомед не расслабился и не кивнул.
— Ты поступил правильно. Айседора… С каждой минутой она всё больше слабеет. Боюсь, ей осталось недолго.
Василиос опустился на колени у ног Диомеда и положил руку ему на бедро.
— Я чувствую твоё напряжение. Как ты сам?
— Не очень хорошо, брат. Не очень хорошо.
— Уверен, твоё поведение не помогло сберечь энергию.
Диомед быстро улыбнулся, блеснув клыками.
— Ты можешь лишить терпения и святого. Повезло, что тебе не перед кем отчитываться — наказания были бы постоянно.
Василиос вздохнул:
— Верно. Вот почему мне посчастливилось стать хозяином самому себе.
Неуверенная рука коснулась спины Аласдэра, и он обернулся. Лео открыл глаза и часто заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд.
— Добро пожаловать обратно, file mou.
Лео не успел издать и звука, как Василиос оказался на кровати, а за ним Диомед, вынуждая Аласдэра привстать на коленях. Ублюдок может и слабее, чем обычно, но всё ещё сильнее Аласдэра. Диомед оттолкнул его в сторону и дотянулся до запястья Лео, притягивая парня ближе, пока их носы не столкнулись. И вдруг воцарился хаос. Лео разжал пальцы старейшины, вызвав у того злобное ругательство, и молнией метнулся к Аласдэру.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В комнате повисла тишина.
Все трое повернулись к человеку, а Лео опустил руки, прикрывая пах. Светлые волосы растрепались. Постепенно Леонид осознал, что случилось, и начал открывать и закрывать рот, словно пытаясь выдать вразумительный ответ. Но первым заговорил Василиос:
