— Мне показалось, что подъехала машина, но, вероятно, я ошиблась. Я жду приезда Кимберли… хотела бы увидеть ее снова… — совершенно отчетливо прозвучал женский голос.
Кимберли удивленно посмотрела на дверь, ведущую в кабинет. Она оказалась приоткрытой. Вне сомнений, голос принадлежал Шарон, такой же нежный и тихий, как и она сама.
— Вот уж без кого я могла бы спокойно обойтись, — раздался резкий голос другой женщины. — Кимберли, эта третьесортная актриска…
— Ее талант от Бога, Марджи.
Кимберли застыла за дверью. Ее расстроила явная враждебность, звучавшая в язвительном замечании. Значит, Марджи так и не смогла простить ее.
Три года назад их дружбе пришел конец. Марджи собиралась замуж. И надо же такому случиться, что прямо у алтаря жених объявил, что любит другую. К несчастью, этой другой оказалась Кимберли, которая ни сном ни духом не подозревала о его чувствах. Девушка не флиртовала с женихом Марджи, не давала ему ни малейшего повода рассчитывать на взаимность. Но как все это объяснить брошенной невесте?
— По-твоему, талантливым красоткам позволительно воровать чужих мужей?
— Мы не выбираем, в кого влюбиться, — парировала Шарон с внезапной страстностью. — Эстебан вернулся к жене, и Кимберли, должно быть, страдает.
— Если Кимберли когда-нибудь влюбится, то не в такого древнего старикашку, — усмехнулась Марджи. — Духу ее не будет рядом с Эстебаном Бартлеттом в тот миг, как он разорится! Уверена, ты не забыла ее папашу. Жадность у Вудсов в крови. Помнишь, как Гектор всегда пытался обольстить бедняжку Элис, чтобы вытянуть у нее деньги?
— Я помню, как сильно переживала Кимберли из-за поведения ее отца, — сдержанно отозвалась Шарон. Очевидно, она не хотела спорить, но и с обвинениями Марджи согласиться не могла.
Внезапно наступила тишина. Кимберли обхватила себя руками. Она чувствовала страшную опустошенность. Неужели ничего не изменилось? Марджи была упряма и никогда не признавалась в своей неправоте. Тем не менее Кимберли надеялась, что время сгладит острые углы и они смогут восстановить добрые отношения.
— Она ошеломляюще красива. Кто посмеет обвинить Кимберли в том, что она сумела этим воспользоваться? — вздохнула Марджи, пытаясь усмирить свое недовольство. — Но тогда что еще ей нужно? Никогда не думала, что Кимберли может потерять голову…
— Как ты можешь так говорить? — укоризненно произнесла Шарон.
Пауза в кабинете затянулась.
— Несмотря ни на что, Кимберли пользуется сейчас большой популярностью, — вздохнула Шарон.
— Если ты имеешь в виду дурацкие телесериалы, то да, — непримиримо отрезала Марджи.
Оцепенение прошло. Кимберли на цыпочках вернулась в начало коридора, а затем быстрым уверенным шагом подошла к кабинету. Она широко распахнула дверь, наклеив лучезарную улыбку на свое бледное лицо.
— Кимберли! — воскликнула Шарон и неловко поднялась с кресла.
Сделав шаг навстречу, Кимберли застыла как вкопанная. Миниатюрная брюнетка Шарон была беременна.
— Когда ты вышла замуж? — спросила девушка.
Шарон густо покраснела.
— Я не… Я хочу сказать, что я не…
Кимберли с трудом пришла в себя. Шарон воспитывалась в семье, которая придерживалась строгих моральных правил. Кимберли отлично помнила, что в подростковом возрасте ее подруга, всегда очень добрая и нежная, выделялась излишней правильностью, даже чопорностью. Нехорошо, что своей реакцией она расстроила Шарон.
— И что из того? — Кимберли заставила себя улыбнуться.
— Боюсь, к рождению ребенка без мужа в нашем обществе отнесутся совсем не так, как в твоем, — сказала Марджи.
Она стояла у окна. Ее по-мальчишески коротко стриженные волосы темно-рыжего цвета светились в лучах солнца. Злые серые глаза смотрели вызывающе.
Кимберли напряглась, вспомнив, что у Марджи уже есть ребенок, но предпочла не заметить эту приманку.
Бедная Шарон совершенно растерялась.
— Шарон знает, что я хотела сказать…
— Неужели?.. — начала было Марджи.
— У меня кружится голова! — пробормотала Шарон.
Марджи тут же перестала буравить Кимберли глазами. Обе женщины с тревогой бросились к подруге. Кимберли бережно усадила Шарон в кресло, подставила ей под ноги специальную скамеечку — ноги будущей мамы выглядели болезненно отекшими. В кабинете стоял передвижной чайный столик. Кимберли налила подруге чашку чая и уговорила съесть домашний бисквит.
— Тебе следует сходить к доктору, — с сочувствием посоветовала Марджи. — Мне повезло. Я прекрасно себя чувствовала, когда ждала Робби.
— Правда, Шарон, — поддержала бывшую подругу Кимберли.
— Я в порядке. Только вчера была у врача, — прошептала Шарон. — Просто немного устала.
В этот момент на пороге показался мужчина средних лет в темном костюме. Дворецкий представил его как Джорджа Кастла, адвоката крестной.
Мистер Кастл вежливо поклонился, сел и быстро извлек какой-то документ из кожаного портфеля.
— Прежде чем прочесть завещание, я должен предупредить вас всех, что деньги будут выплачены только после выполнения определенных условий, которые поставила моя покойная клиентка…
— Ближе к делу, — недовольно вмешалась Марджи.
Мистер Кастл поправил очки и вздохнул.
— Полагаю, всем вам известно, что миссис Роквуд была замужем. Безвременная кончина супруга, оборвавшая столь счастливый и удачный брак, являлась причиной скорби и сожаления всю ее оставшуюся жизнь.
— Да, — подтвердила Шарон. — Крестная часто рассказывала нам о Грегори.
— Он погиб в автокатастрофе через шесть месяцев после свадьбы, — печально добавила Кимберли. — Время шло, и в глазах крестной муж становился святым. Она всегда говорила нам о браке как о единственной надежде женщины на счастье.
— Перед смертью миссис Роквуд навестила каждую из вас. Вернувшись, она изменила завещание, — сообщил Джордж Кастл с явным сожалением. — Я ее предупреждал, что поставленные условия очень трудны, если не сказать невыполнимы. Но миссис Роквуд была женщиной с характером и не посчитала нужным отказаться от своего решения.
Кимберли боялась даже дышать. Ее тревожный взгляд пробежал по лицам подруг. Лицо Шарон ничего не выражало, кроме покорности судьбе, но Марджи, которая никогда не умела скрывать своих чувств, заметно нервничала.
В пронизывающей тишине адвокат начал читать завещание. Элис Роквуд оставляла все сбережения и имущество трем крестницам, поделив наследство на три равные доли. При условии, что каждая из них в течение года выйдет замуж и проживет в браке не менее шести месяцев. Только после этого они получат право распоряжаться причитающимися им долями. В случае если кто-либо из крестниц не выполнит условий завещания, ее часть наследства перейдет государству.
