Читаем без скачивания Сыночек в награду. Подари мне любовь - Лесневская Вероника

– Ты не благодарна, дорогая, – холодно осекает меня. – Вспомни ту комнату в общаге, откуда ты к Игорю переехала. И не забывай, что, кроме нас, у тебя никого больше нет.

И я уношусь мыслями в прошлое. Несмотря на бедность, тогда я ощущала себя свободнее. Училась, встречалась с Игорем, любила…

– Вот именно, – поддакивает матери он. – Должна была ответить преданностью и верностью, – исподлобья стреляет в меня взглядом.

– А я и верная, – вздергиваю подбородок.

Первая любовь, первый мужчина. Которого я поддерживала всегда и во всем. Особенно, в то нелегкое время, когда врачи поставили ему бесплодие. Не задумываясь, согласилась на ЭКО, что было единственным шансом для Игоря стать отцом. Я радовалась, что у нас получился общий ребенок, несмотря на его плохие анализы. Благодарила врачей, совершивших чудо. Молчала, когда после процедуры свекровь объясняла всем, что проблема была во мне, и выставила сына благодетелем, не бросившим пустышку. Я не опровергала гадкие сплетни ради его имиджа. Ведь мужик должен оставаться мужиком, а я могу и потерпеть.

Дотерпелась…

– Бабе, – Владик выскакивает из-за стола, мчится к цветам.

Пока лечу за ним, он успевает дотянуться до фиалок и едва не сбрасывает один из горшков со специальной подставки. Ловлю его, а сына поднимаю на руки.

– Ц-цеты бабе! – спорит со мной, указывая на цветы.

Наивное дитя, Елене Евгеньевне не нужны твои подарки. И она подтверждает это глухим кашлем.

– Голова разболелась, – встает неторопливо. – Пожалуй, мне пора. Сынок, подвезешь? – дергает Игоря, который буквально недавно порог собственного дома переступил.

Кошусь на часы: прошло сорок пять минут. Как урок в школе, и свекровь с трудом дождалась перемену. Не понимаю, кому нужны эти показательные семейные ужины? Точно не нам с Владиком.

– Пока, ба, – машет сынулька ручкой, а с нее слетает несколько крупинок земли.

Вот неудача! Еще как назло Игорь это замечает. Чернеет от злости, многозначительно кивает на чертов ковер. И, подав матери руку, наконец-то уводит ее из дома. А с меня будто кандалы слетают, на душе становится спокойнее.

– Так, Владюша, маленький ты хулиган, будешь теперь мне помогать! – играю строгость, а он прижимается ко мне, обезоруживая.

– Д-да, – соглашается.

И действительно, хвостиком следует за мной на протяжении всего времени, пока я убираю со стола. Лепечет что-то на своем детском языке, порой о бабушке вспоминает. Единственной. Других нет.

Устав за весь день, послушно идет в кроватку, когда я прошу. И засыпает на первых нотах колыбельной. Наклонившись к его личику, я смахиваю темную, с необычным пепельным оттенком, челочку и целую его в лобик.

Бесшумно закрываю дверь детской и спускаюсь в холл, чтобы дождаться мужа. Опять с мамой косточки мне перемывают. Интересно, а по поводу теста ДНК она в курсе? Наверное. У Игоря от нее нет секретов.

Дожидаясь мужа, я от нечего делать вывожу узоры на салфетке. Линии сходятся в абстрактное изображение, напоминающее чье-то лицо. Похожее на Владика, но грустное. Раньше я много рисовала, а в период беременности самостоятельно расписала аэрографом одну из стен в детской. Но после родов Игорь осадил мои порывы, потребовав "не заниматься фигней, а следить за домом".

Несмотря на неудавшийся ужин и ссору, я все равно чувствую себя счастливой. И верю в лучшее. Ровно до того момента, как возвращается муж.

– Не спится, когда совесть не чиста? – ухмыляется он и небрежно скидывает обувь.

Шатко стоит на ногах и, сделав пару нетвердых шагов в моем направлении, опирается о косяк двери. По привычке, выработанной годами и отточенной до совершенства, подхожу к нему, чтобы чмокнуть в щеку, забрать пиджак и…

– Что молчишь? – больно хватает меня за запястье. И впивается в мое лицо мутным взглядом. В нем столько ненависти, что по всему телу проходит дрожь. – Смеешь мне так нагло в глаза смотреть?

– Игорь, тебе не следовало садиться пьяным за руль, – отзываюсь с беспокойством, почувствовав характерное амбре.

– Если бы что-то случилось со мной, вы с подкидышем унаследовали бы все мое имущество. Ты ведь этого хочешь? – бросает обвиняюще.

– Твоя мать сделала бы все, чтобы не допустить этого. Она и сейчас нашей жизнью верховодит. Даже бизнес ты ей доверил, – напоминаю ему. – В случае чего она просто раздавит меня, и ты прекрасно это знаешь. И не смей называть нашего сына подкидышем, – высвободив руку, яростно толкаю мужа в грудь.

Все, что касается Владика, пробуждает во мне дикую фурию. Я готова любого загрызть за своего ребенка. Даже любимого мужчину.

– Нашего? – прыскает он злым смехом. – И хватает же наглости врать, предательница! Права была мама насчет тебя, зря я ее тогда не послушал и женился на тебе, – окидывает пренебрежительным взглядом.

В моей голове мгновенно складывается пазл: в очередной раз свекровь на меня наговорила что-то. Она изначально была против «сиротки из общаги», сыну прочила дочь одного из своих богатых партнеров. Но Игорь все-таки сделал мне предложение, и тогда Елена Евгеньевна сменила гнев на милость и вызвалась лично организовать свадьбу. Она поддерживала нас, когда стал известен диагноз ее сына. Чуть ли не пылинки с меня сдувала за то, что я согласилась на ЭКО. Я наивно верила, что победила наша любовь, но сейчас… Не понимаю, что происходит.

Собираюсь молча уйти, чтобы не выслушивать несправедливые оскорбления.

– Мы недоговорили, – сильная хватка сжимает плечо. А перед глазами возникает телефон мужа с открытой почтой.

И развернутый документ.

– Это что? – тычет мне в лицо результат теста ДНК.

Вижу имена мужа и сына. И итог. Отрицательный.

– Ошибка, – растерянно выдыхаю, протягивая руку к телефону.

Несколько раз перечитываю заключение, а потом перевожу непонимающий взгляд на Игоря:

– Мы же ЭКО делали. Ты лично присутствовал в тот день. И мама твоя с врачами договаривалась, – пожимаю плечами, а сама трясусь от нервов. – Как?

– И мне интересно, как? – рычит на меня с необузданным гневом. – Попытка провалилась, и ты решила проблему на стороне? А я ведь с первого дня чувствовал, что ребенок не мой, – сокрушается так, будто я последняя стерва и обманула его. – Он даже не похож на меня ни капли! Жаль, я поздно тест сделал, надо было сразу вас выгнать, – цедит сквозь зубы. – С кем его нагуляла?

Мои ладони непроизвольно сжимаются в кулаки. С трудом сдерживаюсь, чтобы не отвесить мужу пощечину. Но он в гневе и под алкоголем, не контролирует себя, а наверху спит Владик. Не могу им рисковать.

– Какой бред! Ты меня ни на шаг не отпускал, запер в четырех стенах, ни на одно мероприятие с собой не брал, в свет не выводил, даже с друзьями и компаньонами не знакомил, – задыхаюсь от обиды. – И теперь обвиняешь в измене?

– Факты – упрямая вещь, – кивает на проклятый телефон.

– Переделай тест!

– Я сдал материалы сразу в несколько лабораторий, – открывает другие письма. – И результат всюду один!

– Какой-то страшный сон, – отчаянно качаю головой.

Игорь кривится так, будто его тошнит от одного моего вида. Разворачивается, шагает к лестнице.

– Мы обсудили ситуацию с мамой, и я решил… – проговаривает задумчиво. – Собирай вещи и проваливай вместе со своим подкидышем, – бросает, не оглядываясь. – Чтобы утром вас в моем доме не было. Документы на развод мой юрист пришлет. И только попробуй не подписать! – все-таки оборачивается, чтобы выстрелить в меня яростным взглядом, от которого хочется спрятаться. – А я найду женщину, которая родит от меня. Кровного наследника, а не…

– Пап? – доносится тихо и испуганно.

Из-за огромной фигуры Игоря не сразу можно различить крохотного малыша. Владик стоит сонный, прижав к себе подушечку, оформленную в виде машинки из мультика, и со страхом смотрит на отца.

Со всех ног несусь к нему, чтобы в случае необходимости защитить сына. Переживаю, что муж может обидеть его. Он и раньше не проявлял особой любви к ребенку, а что сделает сейчас, когда перестал считать его родным?