В случае преследования всегда нужно выбирать окольные пути. Все, чему учил Леон, неизгладимо впечаталось в ее память. Она повернула на северо-запад и пустила коня на резвый галоп.
Сгущающаяся темнота помогала ей скрыться от врагов, но делала скачку в темноте более опасной, потому что конь мог оступиться, угодив ногой в какую-нибудь яму или рытвину.
К счастью, ей пока везло. Согласно протоколу «Красная семерка», последний отрезок пути составлял еще две мили в западном направлении. Эта часть ее маршрута пришлась на безлюдную узкую дорогу.
Стало совсем темно.
Она замедлила бег коня, причем не только из-за того, что тот устал, но и потому, что узкая дорога была каменистой, а конь с травмированной ногой едва ли смог бы помочь ей уйти от тех, кто пытался убить наследницу престола Кавроса.
Ей вдруг вспомнился нападавший, которого она застрелила. Она не сожалела о самом факте, но нажимать на спусковой крючок было немного жутковато. Оттачивая мастерство стрелка, она много практиковалась, но ей никогда еще не приходилось никого убивать. Содрогнувшись, она выбросила из головы воспоминание об этом.
Как учил ее Леон, иногда просто не бывает выбора: или убьешь ты, или убьют тебя. София снова оглянулась через плечо и не увидела никого из преследователей.
Как только миновала непосредственная угроза, она испытала последствие пережитого страха — растущее чувство собственной беззащитности. Проглотив подступивший к горлу комок, она потрепала коня по шее в благодарность за спасение.
— Спасибо тебе, — прошептала она. — Не подскажешь ли, где мы сейчас находимся?
Она знала, что, согласно протоколу, ей предписывалось далее избавиться от коня. Ей очень не хотелось расставаться с преданным животным после пережитых суровых испытаний, но конь отвлечет врагов, и если они все еще ее преследуют, то направятся за ним, а не за ней.
А она продолжит свой путь пешком.
София вспомнила последнее наставление, которым Леон заканчивал все их тренировки. И наконец, вам следует найти самое безопасное место в пределах этих координат и спрятаться, пока мы не придем и не найдем вас. Не выходите ни к кому другому, предупреждал он. Оставайтесь в укрытии, пока не получите визуального подтверждения, что это действительно кто-то из нас. Не позволяйте себя одурачить.
— Ну что ж, вот мы и прибыли, — сказала она коню дрожащим шепотом. Она остановила гнедого, когда они проехали около двух миль по каменистой дороге. — Пора прятаться. А ты беги отсюда. — Она спешилась, чувствуя, что ноги все еще дрожат.
Быстро расседлав гнедого, она сняла с него уздечку, чтобы не оставлять никаких улик.
— Прощай, — пробормотала она, в последний раз потрепав животное по бархатистой шее. — Пора, мальчик. Беги своей дорогой!
Конь продолжал стоять на месте — породистый, с белой звездочкой на лбу. Он покачал головой, словно сомневаясь, что она выживет без него.
— Ступай же! — воскликнула София. — Пошел! — Когда она еще раз шлепнула его по бедру, гнедой фыркнул и неторопливой рысью скрылся в темноте.
София нахмурила брови, прислушиваясь к стуку копыт, и, когда они смолкли, плотнее закуталась в темный плащ, почувствовав себя очень одинокой.
Ничего. Пусть другим принцессам непременно нужен какой-нибудь рыцарь, чтобы спасти их, а она, слава Богу, не была в отличие от них беспомощной дурочкой.
Довольная тем, что у нее еще есть нож, София доложила компас в ранец с припасами и повесила его на плечо. Закопав лошадиную сбрую в куче листьев и сучьев, она отправилась сквозь темный лес на поиски надежного места, где можно было бы спрятаться, а если потребуется, то и переждать в безопасности несколько дней.
Боже милосердный, она сильно сомневалась, что кто-нибудь из своих обнаружит ее в такой глухомани. «Леон, куда ты меня заслал?»
Она оказалась в какой-то Богом забытой дыре и уже начала сомневаться, что сможет найти подходящее убежище где-нибудь поблизости, но тут заметила впереди расчищенный участок леса. Там стоял старый, полуразвалившийся сарай, и больше никаких строений поблизости не было видно.
Ну что ж, подумала она, не дворец, конечно, но вполне подойдет.
Она тотчас решила, что самым подходящим для нее местом будет сеновал. Если сюда кто-нибудь забредет, она будет в большей безопасности наверху, а кроме того, оттуда ей будет лучше видно окружающую местность. Это поможет сориентироваться в незнакомом месте, а еще важнее то, что, если кто-нибудь следил за ней, ее местонахождение на сеновале обеспечит ей возможность заметить приближение врагов. Крепко держась за лестницу, она уверенно поднялась наверх. Ей не давал покоя вопрос о том, чьих же рук дело это нападение.
Наверное, за этим стоит Али-паша, думала она, будь он проклят, этот мерзавец. Ее мать, королева Теодора, плевала на землю всякий раз, когда поизносилось это имя.
Оттоманские властители уже захватили большую часть Греции, кроме нескольких территорий, остававшихся свободными, на которые за последние несколько десятилетий Али-паша с помощью отрядов албанских варваров заявлял свои претензии. София могла бы поклясться, что теперь Али-паша хочет заполучить также и Каврос.
Взобравшись на сеновал, она сняла и отложила в сторонку ранец. Потом постелила шерстяной плащ. Ловко орудуя ножом, отпорола подкладку, под которой была спрятана простая крестьянская одежда.
Быстро оглянувшись, она переоделась, сменив королевское бархатное одеяние на простую одежду, подходящую какой-нибудь деревенской скотнице.
Далее предписывалось полностью спрятать все, что могло бы указывать на ее королевское происхождение, — предметы одежды, документы, а также ювелирные украшения — ее кольцо с печаткой, даже золотой гребень для волос, увенчанный фамильным гербом. Она вынула гребень и, тряхнув головой, освободила из аккуратного шиньона длинные черные косы.
Завернув все эти обличающие ее предметы в срезанную подкладку плаща, она оглянулась вокруг в поисках подходящего места и убрала сверток под кучу сена.
Теперь у нее остались нож, ранец с продовольствием и шерстяной плащ без подкладки, который она расстелила на сене.
Потом она достала из ранца флягу и отхлебнула глоток воды, но не слишком большой. Воду придется экономить на тот случай, если ее охране потребуется больше суток, чтобы отыскать ее. В ранце находились также кое-какие продукты и складная подзорная труба.
Отложив флягу, София достала подзорную трубу и подошла к окну в восточной стене сеновала, чтобы осмотреть окрестности.
Взглянув в окуляр, она обрадовалась тому, что с ее наблюдательного пункта была хорошо видна часть освещенной луной дороги, по которой она сюда пришла.
