Осторожно введя сначала один, затем другой и третий пальцы, Лоранс, как могла, заменила ими страстно желаемого партнера. Рука ее проникала внутрь, заполняла ее, заставляя дрожать и стонать и убедительно показывая, до какой же степени ей не хватало этих ощущений. Она представляла себе любовника, который, навалившись на нее всем своим телом, буквально распахивал ее внутренности твердым и словно стальным пенисом.
Теперь Лоранс ласкала себя уже обеими руками. Вторая ее рука, поначалу медлившая в нерешительности, вскоре плавно скользнула вниз и тоже мягко развела влажные губы, проникая внутрь вслед за первой. Ей хватило нескольких секунд, чтобы забыться в единственном в ее жизни до конца прочувствованном оргазме.
* * *
Последовавшие за этим дни были прожиты как будто в густом тумане.
Лоранс не узнавала себя. Она стала рассеянной, на работе все забывала. У нее пропал аппетит.
По вечерам, вместо того, чтобы за бокалом лимонада спокойно смотреть кино, она бралась за свой журнал, у которого были загнуты уже все углы страниц, и старалась определить, какая фотография оказывает на нее наибольшее воздействие. Она изучала их поочередно, почти с патологическим терпением и сосредоточенностью, пытаясь представить себе ощущения, какие бы она испытала на месте отснятых моделей. Но воображение было не безгранично… В итоге все неизменно заканчивалось тем, что она начинала мастурбировать посреди гостиной, мысленно созерцая причудливые переплетения обезличенных тел.
Прошло еще какое-то время, прежде чем решение было принято — Лоранс пришла к нему вопреки разуму, подчиняясь лишь природному инстинкту — она пойдет на маскарад.
* * *
В назначенный день она изо всех сил старалась не думать о том, что ее ожидает. Впервые в жизни она бросалась, как в омут, в Неизвестное, без какого-либо представления о последствиях. Ее словно тянул к себе невидимый магнит — не было ни сил, ни воли сопротивляться… И теперь уже было неважно: ее или не ее приглашали на этот бал. Она не могла отступить.
Весь день на работе Лоранс находила себе какие-то мелкие дела; ее усердие удивило ее саму. Действуя практически на автомате, мыслями она была далеко. Перестав бороться со своим наваждением, она мучилась целой чередой вопросов: как ей одеться? Что она увидит?
В конце дня ее решимость поколебалась, но ведь никто и не требовал от нее отправляться на эту абсурдную вечеринку, повторяла она себе. И всякий раз дрожь предвкушения властно убеждала ее: либо она пойдет туда, либо потеряет рассудок.
Язвительная реплика сослуживиц окончательно подхлестнула ее решение.
«Счастливого уик-энда, Лоранс! — бросили они ей, уходя из офиса. — Уверены, что ты, как всегда, оторвешься на славу!».
Отлично! Она покажет им что значит оторваться, или она будет не Лоранс!
После работы она решила по пути домой зайти в один из больших магазинов.
Оценив свой гардероб, — на это ушло всего несколько минут — она поняла, что у нее нет ничего, что хотя бы примерно соответствовало предстоящему вечеру. К тому же, она не имела ни малейшего представления о том, во что будут одеты другие! Для себя она решила, что простое, но привлекательное черное платье наверняка придется кстати.
Едва войдя в отдел женской одежды, она его и увидела. Совсем маленькое, прямое, очень легкое… и так отличавшееся от всего того, что она привыкла носить! Она отправилась в примерочную. Когда Лоранс сняла платье, которое было на ней, ей бросилась в глаза обыденность ее белья.
Черное платье, оказавшееся ей в самый раз, было куплено, и Лоранс направилась в отдел нижнего белья. Там она выбрала гарнитур, состоящий из бюстгальтера и не слишком вызывающих трусиков, которые впрочем несколькими неделями раньше заставили бы ее содрогнуться.
Примеривая шелковистый бюстгальтер одна перед зеркалом, Лоранс взглянула на себя, стараясь быть снисходительной. То, что она увидела, окончательно смутило ее. Она никогда не смотрела на себя так, как мог бы на нее смотреть кто-то другой. Мужчина, например… К своему великому удивлению, Лоранс нашла, что вполне привлекательна. Белье наилучшим образом подчеркивало белизну и нежность ее кожи.
Она исследовала себя, как если бы это тело, которое она считала хорошо знакомым, было ей чужим. Она призывно изогнулась, вообразив, что позирует для журнала — того самого, который поначалу так возмутил ее… до того как возбудить ее с потрясающей силой. А ведь она может быть даже очень ничего!
Медленно проводя рукой по бюстгальтеру, Лоранс ласкала свою грудь, затем ее рука погладила плоский живот и скользнула по трусикам.
Спустив трусики и поставив ногу на маленький табурет, стоявший в примерочной, Лоранс обнажила ту часть тела, которая с недавних пор стала ей более знакома. Трепетным движением она прикоснулась к себе между ног и, медленно продвигаясь к лобку, жар которого так долго оставался неутоленным, принялась размеренно мастурбировать перед зеркалом. Раньше Лоранс не осмелилась бы даже подумать о таком…
В самый момент оргазма она закрыла глаза, но скоро пожалела об этом. То, что она увидела, открыв их, поразило ее: из зеркала на нее смотрела раскрасневшаяся женщина с отрешенным взглядом и разметавшимися волосами. У Лоранс перехватило дыхание. Бог ты мой, да она ли это?!
Теперь Лоранс была готова ко всему. Наконец она чувствовала себя женщиной! Сегодня вечером она воздаст себе за все потерянные годы.
В смущении от совершенного ею только что поступка и от тех мощных физических и эмоциональных ощущений, которые она вызвала в себе, Лоранс заплатила за покупку и вышла из магазина твердым и быстрым шагом. Ей предстояло сделать еще одну остановку. Она еще раз проверила адрес магазина театрального реквизита, который ранее нашла по справочнику, и без промедления направилась туда.
Войдя, она сразу обнаружила то, что искала. Целая коллекция черных масок висела на стенах: некоторые из них были весьма оригинальны, другие — более скромные. Она выбрала себе самую простую маску из черного бархата с отделкой из того же материала.
Проходя мимо витрины с париками, Лоранс вдруг ощутила смутную тревогу. Одна деталь ускользнула от ее внимания… А что если узнают, что она не Андре Болье, не та женщина, которой было адресовано приглашение? Вдруг она совершенно на нее не похожа? Лицо, волосы, — все абсолютно другое? Ей придется показать приглашение. А если человек, которому она его предъявит, уже видел таинственную мадам Болье? Он может указать Лоранс на дверь… И это после стольких-то ожиданий?! Но затем Лоранс решила, что игра все же стоит свеч. В крайнем случае, она будет импровизировать. Она может, например, сказать, что мадам Болье, не имея возможности прийти сама, отдала приглашение ей.
