подливал ей в самый популярный в то время напиток "Кока-Колу", виски вперемешку со средством от кашля, под названием "Героин", чем довел Джои до беспамятства и отымел в туалете дворца кино.
Джои, боясь позора и огласки, никому ничего не рассказала, даже мне. Просто категорически отказывалась разговаривать с Роном и даже упоминать при ней это имя. Она перестала реагировать на заигрывание молодых людей на улице. Как только кто-то подходил к нам познакомиться, она тут же брала меня под руку и уводила в сторону, не давая даже опомниться и что-то ответить на сыплющееся комплименты. Было ясно, что что-то случилось, но что именно она не выдавала.
Нет ничего тайного, что не стало бы явным.
Спустя несколько месяцев, сначала я, а потом и родители Джои заметили, что с её фигурой творится что-то неладное и за очередным семейным ужином, на котором я присутствовала как гостья, обливаясь слезами, Джои пришлось обо всём сознаться.
Следующие несколько месяцев Джои не появлялась на улице. За это время отец Джои нашел хорошего хирурга, который смог безопасно удалить плод на таком позднем сроке и ещё долгое время приходил к ним каждый день, наблюдая за состоянием здоровья Джои.
А ещё через месяц Рона нашли повешенным на суке дерева. Считалось, что он закончил жизнь самоубийством, не выдержав разлуки с любимой. Но некоторые поговаривали, что Рону помогли его друзья сицилийцы. Хотя мы с ней догадывались, как обстояли дела на самом деле, так как об этой истории, кроме нас и отца Джои, никто не знал.
3
Я открыла дверь. На пороге стоял Френк со своим другом Диланом Росси, Итальянцем, который несмотря на свою фамилию был с совершенно черными и прилизанными на бок волосами, выглядывающими из-под шляпы федо́ра(фетровой). Они держали в руках по два небольших деревянных ящика с короткими бутылками, уплотнёнными между собой соломой, чтобы те не разбились. Рядом с ними стоял незнакомцем, с чехлом от саксофона.
— Это саксофонист Пол Брайнер. Когда-нибудь он станет знаменитым джазменом, а пока он будет играть у нас на вечеринке. — Как будто отвечая на мой немой вопрос сказал Френк, и с силой толкнул его в спину ящиками, так, что Пол даже слегка запнулся, проходя порог комнаты.
— У нас на вечеринке? — Удивлённо спросила я, инстинктивно отходя в сторону, от заталкиваемого внутрь саксофониста.
— Разве Джои не сказала? — Ответил Френк перешагивая порог. Следом за ним зашел Дилан и со словами: "Привет, дорогая" слегка чмокнув меня в губы спросил: — "Куда поставить виски?"
Я указала рукой в сторону возле двери, где стояла металлическая вешалка с бронзовыми крючками.
Мы с ним, вроде бы как считались парой, хотя мне на самом деле он никогда особо не нравился. Он был глуповат и очень болтлив, особенно когда выпьет. Он мог без зазрения совести выложить абсолютно всё, даже мелочи интимной близости.
Поэтому дальше, чем объятья и поцелуи у нас не заходило, хотя он относился к нашим встречам достаточно серьёзно. Я встречалась с ним исключительно из-за Джои, что бы она могла спокойно встречаться с Френком, не чувствуя рядом с собой лишнего человека, на которого ей нужно уделять внимание. А так, две влюблённые парочки вписывались на любую вечеринку, на которую нас приглашали.
Как мне казалось они любили друг друга, хотя за частую ссорились по разным мелочам.
Френк был довольно хитрый и пробивной парень, не гнушающийся заработать на стороне и имеющий обширный круг знакомых.
На сколько мне было известно, Френк работал шофером у какого-то биржевого маклера, по кличке "Фокусник", а Дилан был его механиком.
Во всяком случае так говорил Дилан. Он мог часами рассказывать истории про свою, как он её называл "Жестянку Лиззи", всё что связано с её ремонтом, и передвижением. С его рассказов складывалось ощущение, что он знает эту машину лучше, чем сам Форд. Этими разговорами, Дилан, вызывал бешеное негодование Френка и требование немедленно заткнуться.
Но я ухахатывалась слушая его нелепые истории, потягивая разбавленный льдом и кока-колой виски. Между прочим, холодильный шкаф притащил нам именно Дилан. Тогда холодильные шкафы заправлялись аммиаком и любая, даже самая маленькая течь могла привести к летальному исходу всех, кто находился с ним в одном помещении. Ящик убийца, но других холодильных шкафов не было вообще и достать лёд среди жаркого июля было чем-то невообразимым.
Именно этот холодильный шкаф одну семью уже убил, потому его и выбросили, но Дилан считая себя лучшим механиком во всем, починил его и со словами: "Кто не рискует, тот не пьёт холодный виски", затолкал к нам в квартиру.
Джои же разбавлять не любила. Она могла пить наравне с мужчинами и не сказать, что сильно пьянела. Она никогда не отказывалась выпить и частенько находилась под лёгким хмельком. Она даже постоянно носила с собой маленькую, золотую фляжку с гербом своей семьи, которую украла у отца при побеге из дома. Она носила эту фляжку под подолом платья, прижимая её к ноге подвязкой и незаметно для окружающих частенько оттуда отхлёбывала.
— Я не могу расслабиться. — Однажды рассказала она мне чуть не плача, забравшись ко мне под одеяло поздно вечером, после очередной вечеринки, уткнувшись носом мне в подмышку, как маленький ребёнок. Собственно, она и была ещё ребёнком, хотя нам тогда это казалось иначе.
— Я всё время думаю о Роне, — Продолжала она, — и о том, что он сделал. Это не выходит у меня из головы, я хочу забыться, пью и не пьянею. Только с тобой мне хорошо и спокойно.
Я положила свою руку ей на волосы, слегка погладив её по голове.
— Возможно он не стоит того, чтобы о нём думать? — Спросила я у неё, но Джои уже спала и ничего не ответила, а я ещё долго смотрела в потолок, думая над тем, что смена обстановки и ощущение самостоятельности, о которой она всегда мечтала, пойдёт ей на пользу.
Гости прибывали. Сначала приходили только знакомые, с кем мы часто встречались на подобных, закрытых вечеринках, потом те, с кем я была едва знакома и даже не помнила их имён. Вскоре, начинали мелькать лица которых я даже не знала, но когда-то видела, а потом те, кого никогда не видела. К этому моменту мне уже было всё равно. Люди приходили, уходили, кричали, дрались, смеялись, и всё это сопровождалось под музыку саксофона, который на удивление играл на много громче, чем гул пьяных гостей.
По большей части люди заходили сюда, чтобы выпить по
