– Если Джастин будет на тебя смотреть дольше, чем на меня, я выцарапаю тебе глаза, предупреждаю.
Изабель расхохоталась и вышла, весело напевая. Серина подумала, что, скорее всего, маркиз не проявит особого интереса ни к одной из них, а затем, вспомнив те странные слова, которые он произнес днем, она снова почувствовала себя беззащитной и смущенной. Почему он сказал: «Мне заставить вас полюбить меня, Серина?» Когда он произносил эти слова, солнце освещало его лицо, что заставило ее подумать, что маркиз ею заинтересовался. Она вспомнила взгляд его серых глаз и сильно сжатые губы. Как он красив! Девушка всегда знала, что однажды, когда она влюбится, это, несомненно, будет красивый человек, которым она будет восхищаться. Лорд Вулкан был достаточно красив, но она его не любила и никогда не полюбит. Она подумала о Стэверли, пустынном и далеком, но сегодня эта мысль не вызывала у нее злости, как раньше. Почему он сказал ей эти странные слова? Чему нужно было удивляться? Поведение маркиза вызывало недоумение. Серина подошла к двери и позвала Юдору, та пришла сразу же.
– Опоздаете, мисс Серина, если сейчас же не начнете одеваться. Я думала, ее светлость никогда не перестанет говорить.
– Она хотела рассказать мне о контрабандисте, которого видели в Дувре.
– Незачем ездить в Дувр и смотреть на контрабандистов, о которых я и так все время слышу.
Но когда девушка поинтересовалась, что она имела в виду, Юдора ничего не ответила.
Как обычно, к обеду собралось много гостей. На этот раз Серине не было скучно. Рядом с ней сидели лорд Джиллинхэм и морской офицер. Ей нравился Джилли, как называла его Изабель, и когда он делал комплименты, расхваливая ее наряд, она была рада, понимая, что восхищение в его глазах неподдельное. Он тоже говорил мало, и больше о контрабандисте, которого они видели днем.
– Страшный парень, – воскликнул он, – не удивлюсь, что его боялись даже сборщики налогов.
– Им действительно стоит гордиться, – отметил морской офицер, сидящий по другую сторону от Серины, – но он только один из многих. Банды вдоль побережья такие многочисленные, что всех их невозможно выловить.
– Но драгуны ведь действительно помогают, не так ли? – спросил лорд Джиллинхэм.
Моряк передернул плечами.
– Их только горстка по сравнению с тем, что действительно нужно, но главная беда в том, что для усиления флота ввели налоговые корабли. К тому же власти в Лондоне не знают, против кого они настроены. Закон, который не разрешает строить большие лодки, на руку только французам. Мне говорили, что их судостроители работают днем и ночью над лодками в тридцать шесть весел, которые развивают скорость до семи-девяти миль в час. Ну какие шансы у наших ребят против них?
– Конечно, никаких, – сказал лорд Джиллинхэм. – Но необходимо что-то сделать. Говорят, что каждую неделю контрабандисты переправляют на Континент больше двенадцати тысяч гиней, и львиная доля попадает в карман Бони. Мы все знаем, что его испанские гарнизоны ничего не возьмут, кроме золота.
– Но в чем же решение? – спросила Серина.
– Если бы мы знали это! – вздохнул офицер. – Я бы сам поотрывал головы этим контрабандистам, но на следующей неделе меня отправляют на Средиземное море.
– Ну, там хорошая охота, и вы можете под любым предлогом потопить французский корабль. – Лорд Джиллинхэм поднял бокал, и моряк кивнул в знак согласия.
В Длинной галерее начались танцы, и Серина в обществе лорда Джиллинхэма и морского офицера почувствовала, что время летит удивительно быстро. Было уже поздно, когда к ней подошла Изабель попросить платок.
– Я потеряла свой, – сказала она, – а может быть, кто-то взял его, чтобы держать ближе к сердцу.
Серина дала ей платок из батиста с кружевом, затем решила принести для себя другой. Она поднялась по лестнице в свою комнату и, посмотрев на часы, с удивлением обнаружила, что уже больше трех часов ночи.
«Мне нужно лечь спать, – подумала она, – но я обещала следующий танец и еще один после него, не хочется разочаровывать моих партнеров».
Огонь в камине ярко горел, и, чувствуя, что в комнате немного душно, она раздвинула шторы и открыла окно. Луна спряталась за облака, но звезды сияли ярко, и было не так уж темно. Серина услышала чьи-то голоса со стороны моря. С любопытством девушка посмотрела вниз. Она не могла разглядеть, но ей показалось, что прямо под окном стояла лодка. А когда через некоторое время она вновь выглянула в окно, лодки уже не было, и девушка подумала, что ошиблась. Она решила вернуться в большой зал и, когда спустилась по лестнице, к своему удивлению, увидела, что через парадную дверь вошли несколько человек. Даже для Мэндрейка прибытие гостей в такой час было поздним, но затем девушка увидела, что это не роскошно одетые гости, которые, обычно здесь бывают, а драгунские офицеры, солдаты, охранявшие побережье, и сборщики налогов. В игорную комнату поспешил лакей. Серина лениво последовала за ним. Она увидела, как лакей разговаривал с лордом Вулканом. Лорд Вулкан что-то сказал гостям, затем медленно прошел через комнату, обходя игорные столы, и столкнулся лицом к лицу с Сериной, которая шла ему навстречу. Маркиз остановился, пропуская девушку мимо, и когда та застенчиво улыбнулась ему, он вдруг невероятно быстро повернулся к ней и потянул кружево платка так, что она выронила его из рук. Так же быстро он поднял платок и вернул ей.
– По-моему, это ваш платок, – вежливо сказал он и добавил тихим голосом, чтобы только она могла его слышать: – Предупредите мою мать, что здесь морская охрана. Пройдите к ней через ту дверь за облицовкой.
Глава 8
Хэриет Вулкан поставила на карту горсть золотых монет и проиграла. Неудача постигла ее и во второй раз. Маркиза заметила торжествующий взгляд лорда Ротхэма.
– Черт бы тебя побрал, Хэрри, – воскликнула она, – не сомневаюсь, что сейчас он тебе и помогает.
Лорд Ротхэм с самодовольным видом взглянул на горку золота, выросшую у него под рукой. Левой рукой он стал аккуратно складывать гинеи в столбики.
– Бедная Хэриет, – посочувствовал он, – тебе определенно не везет сегодня.
– Повезет! Повезет! – сердито сказала маркиза.
– Ты снова делаешь ставку?
– Конечно, думаешь, у меня заячья душа?
– Вовсе нет, Хэриет, – мягко ответил лорд Ротхэм. – Я бы сказал, ты просто немного необуздана. Первое правило игрока – никогда не идти против своих карт.
– Чепуха, говорю тебе, мне еще повезет.
– Ну, если ты так хочешь, – улыбнулся лорд Ротхэм, – продолжаем. Сколько ставим, Хэриет, пятьдесят или только двадцать пять гиней?
– Пятьдесят! Пятьдесят! – лихорадочно проговорила она.
