Маркиза недовольно сжала губы.
– Черт возьми, Пэдлетт, ты думаешь, меня волнуют роды всякой мелюзги, которая на меня работает? Какая мне разница, кого родит его жена, пусть даже двойню или тройню? Все, что тебе следует делать, это не рисковать, и тем более, в такую ночь.
– Ну, ну, ваша светлость, – успокаивал ее Пэдлетт. – Пока что нам ничто не помешало.
– Сколько еще осталось вам выгрузить? – спросила маркиза.
– Думаю, несколько бочек бренди. Пойду проверю, ваша светлость.
Он повернулся, а Хэриет посмотрела ему вслед. Она в нетерпении топнула ногой, нервно теребя пальцами трость из слоновой кости. Маркиза взглянула на список, который ей дал Пэдлетт. Отличный груз – чай, кружева, бренди, табак и ткани. Она надеялась получить и бархат, который хорошо продавался в последний раз. Но товары и так были хорошие.
Она не сомневалась, что с легкостью получит две тысячи гиней, как только все это попадет в Лондон. Товар не должен долго оставаться в пещерах под Мэндрейком. Это опасно. Ей необходимо послать сообщение на рассвете, а вечером к секретному ходу из пещеры, ведущему к стене парка, подъедут повозки. Груженые торфом, они с грохотом подъедут к маленькому трактиру где-нибудь в глуши, в четырех милях отсюда. Там их встретят лондонские агенты, и задолго до рассвета все товары будут вывезены из Мэндрейка.
Дело было хорошо отлажено и приносило ей немалую прибыль. Маркиза улыбнулась при мысли об этом. Ее неоднократно просили, даже пытались подкупить, чтобы она взяла партнеров, но Хэриет предпочитала работать одна. Эта женщина жаждала всех денег – да, каждый шиллинг прибыли – только для себя.
Как она волновалась, когда покупала новые лодки! Каких денег это ей стоило, но на всем Южном побережье вряд ли нашелся бы таможенный экипаж, который смог бы угнаться за лодкой с тридцатью шестью веслами. Два часа пятьдесят минут! Возможно, это рекорд, но, к сожалению, она не могла сравнить этот результат с результатами других экипажей. Прибрежная охрана так слаба, и если на то пошло, даже боится контрабандистов.
Маркиза обратила внимание на огромные кинжалы на поясе у каждого. У драгунов есть ружья, но в рукопашной схватке ее люди всегда брали верх. Она пошла на риск, но как это оправдалось! Хэриет вспомнила, как впервые отправила золото во Францию, и не переставала думать об этом дни и ночи, пока экипаж не прибыл с грузом. Все началось вскоре после того, как она вернулась в Мэндрейк. Она слышала разговоры о контрабанде и узнала, что некоторые богатые обитатели Фоукстоуна и Дувра этим промышляют. Один из старых друзей рассказал ей, как это легко получается. Он год пробыл за границей, спасаясь после дуэли, во время которой его противник погиб.
– Это просто, Хэриет, – сказал он, – а те, у кого есть приличная сумма, могут сделать огромное состояние.
Друг говорил правду. Тысяча гиней, отправленная во Францию, принесла прибыль больше чем в два раза. Были и те, конечно, кто считал подобные вещи непатриотичными. Наполеон жаждал золота, и даже в парламенте говорилось о том, что золото, которое контрабандой вывозилось во Францию, попадало в руки агентов Бонапарта.
Хэриет равнодушно передернула плечами, она скорее даст руку или ногу на отсечение, чем откажется от такой выгоды. В последнее время трудно было удержать золото в руках. Джастин уже надоел. Маркиза боялась его подозрений в том, что не все деньги, которые он ей давал, тратились на Мэндрейк. Вначале она могла найти предлог, чтобы вытянуть из него как можно больше, убеждая сына в том, что деньги пойдут на отделку дома. Как он любил свой дом! Не составляло особого труда выпросить у него золото, если он знал, что оно тратится на улучшение обожаемого поместья.
– Мэндрейк для тебя как возлюбленная, – сказала она как-то, что немало ему польстило.
Затем она пыталась разыгрывать трагедии. Хэриет говорила, что слишком много проигрывает в карты, что хотела заплатить врачу, портному... Но к этим оправданиям Джастин оставался глух. Нет! Он готов на жертвы только ради Мэндрейка, и сейчас она хорошо понимала, что сын все менее охотно давал ей золото, которое так необходимо.
Если бы ей больше везло за игорным столом! За последние три месяца она проиграла кучу денег. Мадам Роксана обещала, что удача к ней вернется, но она все проигрывала и проигрывала. Поэтому ей пришлось взять немного из мешочка, в котором хранились деньги для экипажа, всегда готовые к их прибытию. Пять гиней на человека! Это было слишком много, правда, Пэдлетт каждый раз пытался доказать ей, что людям нужно платить больше, контрабандистам хотелось помимо денег дополнительно получать бренди, табак или, может быть; рулон ткани для жен. Хэриет была против этого. Она знала, как просто человеку проговориться в местных трактирах и что новое платье жены рыбака или костюм ребенка могут привлечь внимание и стать предметом разговора для всей деревни. Нет, они могут брать только деньги. Если им это не нравится, они могли уйти от нее, но маркиза боялась этого. Невозможно быть уверенным в их преданности так же, как она верила в преданность прислуги в Мэндрейке.
Эти мужчины грубы и неотесаны. Сам Пэдлетт по рождению принадлежал к более высокому классу, его отец когда-то работал управляющим большого имения, но затем потерял работу, занялся браконьерством и был повешен в Ассизах. Пэдлетт умел читать и писать, но остальная часть экипажа знала лишь одно – как обходить закон и получать любым способом все, что хочется. Они понимали только язык силы, и Хэриет иногда казалось, что они не лучше животных.
Когда-то бывало легче найти рыбаков, готовых идти на риск. Достойные парни, они занимались этим не ради наживы, а просто ради удовольствия. Те времена прошли. Таких ребят переловили, запугали, они едва могли избежать виселицы. Для налаженной работы требовались подобные люди – суровые и жестокие, мужчины, готовые пойти на риск и ради своей цели перегрызть глотку любому.
Хэриет вздрогнула. Через пару минут она должна что-то сказать им. Мешочек в левой руке был поразительно легким. Ей вдруг стало очень холодно. Несколько минут она стояла лицом к ветру. Неужели все-таки Пэдлетт вернется? Она посмотрела в сторону моря. Как мало людей знали, что канал между скалами углублялся таким образом, что лодка могла подплыть прямо к обрыву и ее можно было разгружать у входа в подземную пещеру, располагавшуюся в самом центре Мэндрейка!
Секрет этого места хранился многие годы. Оно не было указано даже на старых планах поместья; его не было ни на одной из карт, за исключением маленьких карт личного пользования хозяина дома.. Хэриет однажды заметила, как ее муж рассматривал их вскоре после свадьбы и заставила его раскрыть этот секрет.
