разошлась и неприятно кровоточила. Зашиться хотел.
Успел Пельмень и с мужиками помириться — в смысле со сварщиком и фрезеровщиком, с которыми недавно дрался. Те, когда узнали о Сане побольше информации, так руку первыми подали.
— Уважаю, — сказал сварщик, когда узнал, что Саня предложил подменить Дмитрий Дмитриевича в бою.
Правда и скепсиса у работяг тоже поубавилось, сразу после того, как с Саней у турников случилась стычка. С работягами Пельмень тоже перекинулся парой слов.
— Чует жопа, что Димку гады специально посекли, — задумчиво протянул фрезеровщик.
— Почему? — поинтересовался Пельмень.
— Ну как ещё, Сань, сам рассуди — нашу команду хотят лишить сильного бойца! — подключился сварщик. — По мне так очевидно же все.
— К тому же они на победу своей команды хорошо зарядили, — следом подтвердил фрезеровщик. — А Димка он такой, что ставку перебить может и всю малину испортить. Поэтому нашли способ, как его выключить. Он то хорохориться, но биться с такой сечкой не сможет ни фига.
— Хотя паренёк, который ему травму нанёс, наверняка об этом пожалел, нокаут был жуткий, — заржал сварщик.
— Как всегда у Димки…
Пельмень только плечами пожал в ответ. Даже если так и мастера спецом пытались вывести из турнира, то удивляться особо нечему. Дмитрий Дмитриевич действительно сильный спортсмен, высококлассный боец, но именно поэтому он не должен был дать себя посечь, сам виноват. Подставился.
На том с работягами и сговорились, обусловившись встретиться эти же вечером в зале, который располагался в заводском Дворце культуры. Сане не терпелось поскорее понять чего он на самом деле стоит по кулачке.
Рабочий день наконец неминуемо подошёл к концу, он забрал пропуск, переоделся и потопал на тренировку по боксу. Весь в своих мыслях. Встреча с Дмитрий Дмитриевичем намечалась в восемь, а пропускать очередную тренировку перед важными соревнованиями не хотелось. Тренер не поймёт. Пусть головой Пельмень растворился в других делах.
Тренировка выдалась самая обыкновенная, восстанавливающая по части общей физической подготовки офп. Нагрузок толком не было, но были спарринги. Их Пал Саныч давал теперь каждый день, последовательно увеличивая число раундов накануне соревнований. Обращало внимание, как тренер внимательно наблюдает за Пельменем всю тренировку. Скорее всего видит, что Саня на нервяках и головой в другом месте пребывает. Как следствие — выкладывается не на все сто.
В конце тренировки, когда народ начал расходиться, Пал Саныч даже поговорить подошёл, вместо того чтобы в своей коморке запереться, как он обычно делал.
— Сань, а Сань, у тебя порядок? — нахмурившись спросил он, сверля Пельмень тяжёлым взглядом исподлобья
— Да тренер, никаких проблем нет.
— Точно нет проблем? Ты сегодня совсем необязательные удары зевал на спарринге.
— Да что то никак не могу сосредоточиться, тренер, не привыкну никак, что на практику ходить… исправлюсь обязательно! — пообещал Пельмень.
— Смотри, мы на следующей недели уже заявки будем подавать. Если ты и дальше будешь лицом удары блокировать, то свою фамилию там не увидишь. Там в твоём весе ребята такие подобрались, что не зевай — на то и ярмарка.
— Понял. Исправлюсь, тренер, — повторил Саня.
— Ну ну.
Пал Саныч похлопал Пельменя по плечу, ну и в коморку ушёл. Саня действительно зевал и сегодня ловил лицом все, что летело. Пропусти такой удар на соревнованиях, где никто смягчать не будет и проснёшься на полу… Но нервы у Пельменя были действительно в комок скручены.
Вот так час за часом, время подходило к восьми. Тренировка по боксу закончилась в половину седьмого и Саня думал домой зайти, переодеться, перекусить, но потом решил сразу идти в дворец культуры. Заодно пешей прогулкой мышцы после боксерского зала растряс.
Дворцом культуры оказалось довольно большое здание непонятной планировки, где помимо собственно спортивного зала, имелись множество секций, кружков разного народного творчества. Как выяснилось, Дмитрий Дмитриевич после работы мастером на заводе, тренировал школьникам младшего возраста карате. С 7 до 8 вечера шла тренировка. Судя по количеству мамаш и папаш, ожидавших своих чад на лавках небольшой аллеи, желающих попасть на секцию было хоть отбавляй. Мало того, что карате имело популярность, так и тренер производил впечатление. Откуда мастер спорта по боксу познал основы карате — другой вопрос, хотя Пельмень догадывался — из голливудских боевичков, выходивших в большом количестве на экраны.
Саня решил, что не станет терять время и толпиться на небольшой аллейке, а зашёл внутрь дворца культуры.
— К Дмитрий Дмитриевичу на тренировку, — бросил он проходя мимо бабульки вахтёрши, вяжущей свитер.
— Второй этаж, — бросила бабулька, даже не оборачиваясь.
Поднялся по лестнице, прям в коридоре наткнулся на указатель «спортивный зал» и пошёл по указанной дороге. Залом оказалось большое такое помещение, раза в два больше, чем у Пал Саныча. Но внутри — абсолютно пустое и положа руку на сердце, для серьёзных занятий совсем не приспособленное. Ни матов тебе, ни снарядов, ни тренажеров. По стенам висят зеркала, хорошее освещение, да детвора бегает по паркетному полу. Все в кимоно, с разноцветными поясами. Гогочут, тыкают друг друга, подначивают и носятся как угорелые. Посреди всего это действа — Дмитрий Дмитриевич собственной персоной. На нем тоже кимоно, подпоясано чёрным поясом.
Пельмень хмыкнул — вон оно как оказывается.
Тренировка школят как раз подходила к концу. Мастер захлопал в ладоши, взмыленная мелюзга тут же остановилась как вкопанная, построилась. Ну правильно — в любом виде спорта самое главное — дисциплина.
— На сегодня все, — сообщил Дмитрий Дмитриевич своим ученикам. — Слушайтесь родителей, читайте книги и не применяйте свои навыки против слабых. Особенно тебя касается Василий Николаевич! Узнаю, что обижаешь свою сестру и тебе не поздоровиться!
Василием Николаевичем оказался мелкий пацанёнок лет восьми, ковырявшийся в носу, с растрёпанным кимоно.
— Всем спасибо, увидимся в субботу!
Мастер снова похлопал в ладоши и детвора ломанулась к выходу, едва не сбив с ног Пельменя.
Дмитрий Дмитриевич обернулся и завидев Саню приветственно взмахнул рукой.
— Проходи. Только разувайся.
Пельмень присел на лавочку у входа, где обычно сидели дюже любопытные родители, желавшие воочию лицезреть за успехами своих чад. Начал переобуваться, но мастер остановил его.
— Босяком Саня. Завтра тебе никто не даст обуться.
Ну не даст и не даст. Как скажете, хотя конечно лучше фиксировать стопу.
— Ты только после Пал Саныча?
— Да, тренировка была.
— Ну как, на соревнования проходишь?
— Ну если завтра на посекусь, — Саня улыбнулся.
— Точно
