вокруг корпуса посмотреть. Прогуляться тупо. Может где турничок найдётся, площадочка спортивная.
С такими мыслями вышел из корпуса, где уже начинило потихоньку припекать. Далеко идти не пришлось, турник действительно оказался неподалёку от курилки. Уважали в советские времена спорт. Ну и Саня уважал — подошёл к турнику, повис, пару раз подтянулся, кайфы поймал.
И в этот момент заметил на углу корпуса следующую картину. Две хорошо знакомые рожи в виде сварщика и фрезеровщика, с которым Саня только столкнулся в дверях, стопорнули молодого пацана с телегой. Таких бегунков Пельмень уже видел — чи диспетчеры, чи транспортировщики, дай бог памяти вспомнить как правильно называются. Так вот сейчас у фрезеровщика и сварщика с бегунком происходил не самый приятный разговор. Сварщик схватил пробегавшего мимо паренька за шиворот, как лев хватает из засады лань, подтянул к себе. И что-то ему в грубой форме высказывал. У них похоже агрессия дополнительная просыпается, когда эти два кренделя вдвоём ходят. Фрезеровщик картинно поигрывал перед испуганным бегунком фрезой, толсто намекая, что непрочь использовать инструмент для нанесения тяжких телесных. Что эта троица друг с другом не поделила, Саня не знал, да и знать особо не хотел. Однако когда из соседнего корпуса вышло парочка ребят и направились в танмошнюю курилку, вопросы у сварщика и фрезеровщика к бегунку сразу же исчезли. Паренька они отпустили и тот подняв телегу почапал прочь, то и дело оглядываясь.
Что собрались делать дальше эти двое комнатных терминаторов, Пельменя шибко не интересовало. Он снова подпрыгнул, повис на турнике, закрыл глаза, сосредоточился и и собрался подтягиваться по второму заходу, когда раздался свист.
— Але, туша! Глаза открой!
Голос сварщика Пельмень узнал сразу, как сразу понял, что обращаются к нему. Открыл глаза и увидел перед собой две рожи.
Бля…
Ну какого спрашивается рожна? Только ж начал нормально тренироваться и не трогал никого. Обязательно лезть именно в этот момент?
Фрезеровщик возбужденно переступал с ноги на ногу и незакрывая рот тарахтел помелом.
— Отвечаю, дверью меня ударил, суку уработаю прямо здесь…
Он по прежнему держал в руках фрезу. Намекал, что напрочь исполнить обещание прямо сейчас.
— Погоди, — перебил дружбана сварщик и перевёл взгляд на Пельменя. — Думал не найдём? Я же говорил тебе, что мы встретимся. Че ты такой борзый?
Саня отпустил перекладину, спрыгнул на землю.
— Я не терялся чтобы меня искать. Фрезу убери, дурачок, от греха подальше, — Пельмень кивнул на инструмент в руках фрезеровщика.
-А че, очко играет? Кто дурачок, туша?!
Саня промолчал. Приготовился, понимая, что драка может вспыхнуть в любой момент, а получить фрезой не хотелось. По ощущениям фрезеровщику должно хвалить одного удара, а вот со сварщиком чуть повозиться придётся — крепкий гаденыш, а удар в новом теле ещё не поставлен.
— Готов побазарить по мужски? — сварщик набычился.
Пельмень огляделся. Мимо корпуса то и дело проезжал транспорт, ходили люди. Не самое лучшее место чтобы разбивать этих двух крендельков.
— Отойдём может чуть в стороночку?
— Какой отойдём! Я тебя здесь уработаю!
— Ну поближе к санчасти, я как раз обещал доктору тебя в стационар на пару неделек отправить, — Саня подмигнул. — А я пока с ней на свидание схожу.
— Чего?! Думаешь борзый такой и с рук тебе это сойдёт?!
— Если честно, то думаю как тебя ронять — в печень или в голову, — хмыкнул Пельмень, становясь в стойку. — Дилема прикинь?
Пора было заканчивать пустой трёп.
— Ах ты сука…
Ну и понеслась по классике.
Пельмень дождался когда сварщик попрет вперёд и он попер, влетев в Саню прямой ногой. Думал уронить сразу, что ж им всем так неймется душу Пельменя прочувствовать. Не вышло — сайдстеп, и сварщик летит со своей ногой мимо. Пельмень продолжает движение — резкий разворот корпуса на 180, в голову фрезеровщика летит вертушка. Растяжка у Санька ещё так себе, но хватает, чтобы выбросить ногу обутую в тяжёлый ботинок в голову невысокого работяги.
Не успел Пельмень докрутить удар, как у него прямо на лету падает челюсть — работяга легко подныривает под удар и как только Саня отдаёт спину, делает проход.
Ниче се.
А он то явно обученный этот черт, думает Пельмень заваливаясь на траву и сразу блокируй фрезеровщику выход в открытый гард, переплетая ноги за его спиной. Точас подскакивает сварщик, собираясь прописать пенальти лежащему Сане в висок. Удар приходится в локоть — рука на месте и блокирует соккер кик. Саня сбрасывает с себя борца, сам оказывается в маунте… неизвестно чтобы произошло дальше, но тут раздались крики.
— Пацаны! Вы чего?! Хорош! Хорош кому говорю!
Голос Дмитрий Дмитриевича Пельмень узнал сразу.
— Я вам щас головушки поотрываю!
Международник есть международник, даже после завершения спортивной карьеры. Рука Дмитрий Дмитриевича сомкнулась на шивороте Пельменя как тиски и сдёрнула его с фрезеровщика, который собака уже за фрезой полез (слава богу хватило тяму перед началом драки ее в карман спрятать).
— Заканчиваем!
Саня стоял на ногах, чуть задышав и исподлобья смотрел на фрезеровщика и сварщика поочерёдно. Недооценил. Бывает. Нечего было понты с вертушками колотить.
Мастер, видимо закончивший пораньше со своими делами в другом цеху, вырос между сторонами.
— Вы блин красавцы друг друга бить, — сказал Дмитрий Дмитриевич. — Пожали руки! Чего вы исполняете?
— Дмитрий Дмитриевич…
— Через полчаса все в госк как штык!
— Дмитрий Дмитриевич…
— Иди давай, я в отличие от практиканта гладить не буду, ты меня знаешь? Или может два на два схлестнёмся, чтобы по честному силы уровнять?!
Сварщик и фрезеровщик переглянулись, ну и побрели в цех. Мастер проводил их взглядом и обернулся к Сане.
-Чего ты на это ведёшься?
-Виноват…
На секунду Саня скользнул по лицу мастера взглядом и нахмурился. У Дмитрий Дмитриевича под левым глазом открылась глубокая такая сечка, совсем свежая. Сам он был взмыленный и сильно уставший. Все бы ничего, всегда можно списать на то э, что шёл, упал и головой ударился. Но у Дмитрий Дмитриевича оказались сбиты костяшки на кулаках.
-А где вы были? — насторожился Пельмень.
Глава 11
«Коль уверен в силе тела, подставляй плечо, ты, смело»,
Людмила Щерблюк.
Пошли прямиком в госк. Видно было, что Дмитрий Дмитриевич при всем своём внешнем спокойствии — взвинчен. Движения резкие, дверь открывает рывком, зубы стискивает.
В госке не оказалось никого. Мастера
