Корабль, в соответствии с распоряжениями нанимателей, лёг в дрейф, отойдя на безопасное расстояние от рекомендованной для системы точки выхода.
Дин с Иридой по-прежнему находились в его апартаментах. Первым делом они отослали сообщение отцу с просьбой не высаживаться в Академии, а вернуться на Тримбо. Голосовая связь на таком расстоянии была невозможна, поэтому пакет с подтверждением пришлось ждать несколько секунд, до очередной пульсации коммуникационной червоточины, работающей в системе.
- Ну и куда мы теперь? – спросила она, - фрахт предоплачен по программе Гильдии. Если будем размышлять слишком долго – цена начнёт расти по экспоненте. Таковы условия.
- Сколько у нас времени?
- Пара часов есть. Потом нужно решение. Экипажу нужно будет проложить новый курс и согласовать с Имперской астрогационной службой. Эритон слишком близко к Капитулу, тут не действует уведомительный порядок.
- Думаю, нам нужна планета с очень развитой медициной, - сказал Дин после некоторой паузы.
Ирида удивлённо хмыкнула.
- Ты собрался лечиться? От чего?
- Это сложно объяснить, - вздохнул Дин, - но я постараюсь. Понимаешь, какая ситуация. В какой-то момент я понял, что моя жизнь, она какая-то… неправильная, что ли? Недостаточно спонтанна…
- Тебе нужен психотерапевт? – голос телохранительницы звучал совершенно серьёзно, она далеко не шутила.
- Нет, - Дин помотал головой, - дай договорить.
Ирида сделала приглашающий жест.
- Я говорю, это сложно объяснить, - продолжал Дин, - но понимаешь… как-то всё странно складывается. Я почему-то постоянно оказываюсь в ситуациях, когда мне доступно только одно-единственное правильное решение. Нет, конечно, я всё тщательно обдумываю, стараюсь действовать разумно… но как-то выбор удручает. Понимаешь?
- Нет, - Ирида помотала головой, - если честно, не очень. Ты вдруг стал фаталистом?
- Не совсем так… - Дин почесал подбородок, а потом вдруг поднял вверх указательный палец, наглядно показывая, что ему в голову пришла какая-то идея, - видела когда-нибудь гонки в лабиринтах, которые устраивают среди животных? Такие штуки популярны в развлекательных сетях.
- Не видела, - ответила Ирида, - но слышала, и могу себе представить.
- Вот я чувствую себя таким животным. Вокруг прозрачные стены. А я иду единственным путём, повторяя логические решения в каждой ситуации.
- Думаю… скажем так, я понимаю аналогию. Но могу предположить, что нечто подобное испытывает любой человек, когда в его жизни разом происходит слишком много перемен, - ответила Ирида.
- И это не единственная странность, - продолжал Дин, - моё прошлое… я очень хорошо помню маму. Помню всё, что случилось. В самых болезненных деталях.
- Она… погибла? – уточнила Ирида.
- Болезнь, - ответил Дин, - обнаружили в запущенной стадии, страховки нормальной не было… резервов тоже, возможностей…
- Мне очень жаль…
- Мне тоже, ещё как!.. но я не об этом сейчас. Почему я помню только приторные моменты счастья из далёкого прошлого, да бесконечное горе и бессилие? Знаешь, меня ведь это ощущение полного бессилия заставило пойти в военные… понимаешь, да? Стоп, опять не то, - Дин говорил сбивчиво, словно ему было сложно подбирать слова, - где всё остальное? Мы ведь должны были хоть изредка ссориться… должны быть какие-то обиды. Тайны. В том числе не очень хорошие… понимаешь, о чём я? Это ведь человеческая природа!
- Это нормальное свойство памяти здорового человека, - заметила Ирида, - в памяти остаётся только хорошее. Особенно в таких обстоятельствах…
- Если я очень настойчиво пытаюсь вспомнить, - продолжал Дин, - что-то такое появляется… но как будто не моё. Словно картонное. Это очень странно, правда?
- Возможно, - кивнула Ирида, - там мы всё-таки ищем психотерапевта, да? У нас и на такой случай есть программа Гильдии…
- Нет, - Дин помотал головой, - я же сказал, нет. Возможно, я сейчас действительно в каком-то изменённом состоянии после червоточины. Но это состояние очень ценно. Оно позволяет увидеть ситуацию сверху. Увидеть этот лабиринт со стеклянными стенами. Понимаешь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Не очень, - Ирида покачала головой, - так что ты собираешься делать?
- Что-то совершенно не очевидное, - сказал Дин, - в сложившихся обстоятельствах самое разумное решение – это отдать артефакт на сохранение в ячейку супербанка, верно?
Ирида согласно кивнула и развела руками.
- Значит, мы ни в коем случае так делать не будем. Надо поступить как-то очень хитро. И, мне кажется, я придумал как.
- Как же?
- Артефакт останется со мной. Я заберу его с собой в Академию.
- Ты же знаешь, что это невозможно. Все личные вещи проверяют.
- И вот для этого мне нужны очень квалифицированные медики, - продолжал Дин, - понимаешь, я хочу спрятать его внутри своего тела. И чтобы всё было сделано так, чтобы даже медицинские сканеры не заподозрили неладное.
Ирида надолго задумалась. Дин не мешал ей размышлять.
- Это… безумие, - сказала она, наконец, - но, думаю, я знаю, где нам смогут помочь.
Дин широко улыбнулся.
![]()
Глава 15. Экзамены![]()
Операция прошла совершенно безболезненно и даже приятно. Всё время процедуры Дин оставался в сознании, благодаря использованию самых дорогих технологий, вроде наноботов, позволяющих волокно за волокном трансформировать мышцы в нужную конфигурацию, совершенно не затрагивая нервы. Это было похоже на спортивный массаж. Мышцы бёдер, где были сформированы импланты, немного ныли, как после хорошей тренировки.
Поначалу Дин думал, что полость будут сформирована внутри торса. Но местный врач во время консультации отговорил его от такой схемы. Одно из требований к трансформации, которое он озвучил, была возможность самостоятельного доступа к имплантам. А в главных полостях тела это всё равно оставалось рискованным, даже при использовании самых передовых материалов.
Другое дело – ноги. Врач уверял, что операция даже не скажется на их функциональных возможностях, и он сможет без проблем сдать необходимые нормативы по физической подготовке. Правда, полости для имплантов пришлось сформировать две, иначе невозможно было сохранить симметрию, как эстетическую, так и физическую.
Процесс реабилитации и адаптации занял всего пару дней. Достаточно быстро, чтобы они успели явиться по предписанию в приёмную комиссию Академии.
Для нового перелёта они снова наняли частный звездолёт. Ирида беспокоилась о возрастающих расходах, но Дин сверился с отчётом, и выяснилось, что они пока не выходят даже за пределы полагающихся по вкладу процентов.
Перед входом в червоточину он сознательно решил уснуть и распланировал полёт таким образом, чтобы переход начинался поздно вечером по его собственным, биологическим часам.
У него была гипотеза насчёт вещего сна, который ему привиделся во время предыдущего прыжка к Академии. Сначала, когда прыгали к планете, он не решился её проверить. Но теперь, имея новые модификации в теле и поверив в возможности медицины, он рискнул.
Дин предположил, что вещий сон случился не просто потому, что он спал во время входа в червоточину. Единственная необычная вещь, которая была рядом с ним в это время – это артефакт-ключ, который они раздобыли; больше того, он непосредственно его касался, потому что уснул, сжимая его в руке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Теперь он решил воспроизвести все условия.
Когда до входа в червоточину оставалось меньше часа, а он всё никак не мог уснуть, Дин даже начал размышлять, не принять ли ему снотворное. Но как скажется химия на чистоте эксперимента? Он этого не знал. И тянул до последнего.
Уснуть всё-таки удалось, причём, как это обычно бывает, совершенно незаметно.
Глава 15. Экзамены
