«Разумно, - подумал Дин, - деревья есть только в оазисе за крепостными стенами. Другую лестницу не построить!»
- Звено! Занять наблюдательные позиции! – скомандовал Ал, и сам прильнул к ближайшей бойнице.
Они почти час ждали новой атаки или хотя бы работы лучников, которые вполне могли проявить себя в любой момент.
Агрина смогла справиться с эмоциями, и, кажется, окончательно пришла в себя. По крайней мере, она адекватно реагировала на команды Ала и больше не пыталась дурачиться. Дин не был уверен, что девушка заметила, что он её спас. А потом он поймал себя на мысли, что Ал видел точно. И это почему-то было важнее.
Однако второй атаки не последовало.
Они справились.
С лёгким шипением пустыня исчезла, а они вернулись в реальный мир.
Вечером, за общим столом сразу после ужина Ал сказал:
- Для первого раза справились неплохо. Дальше, думаю, будет хуже. Эта канитель не закончится, пока каждый не получит опыт тяжелого ранения или смерти. Я так думаю.
Дин с Агриной переглянулись; в её глазах был откровенный страх – но не только: там зародилось и начало крепнуть какое-то отчаянное упрямство.
Следующую симуляцию долго ждать не пришлось. Уже на следующий день, в обед, звено Дина получило вызов.
В этот раз задание не походило на стандартное.
Дин и остальные стали рабами, которые должны тренироваться и периодически выходить на сражения среди огромной сцены, окруженной трибунами. Он где-то читал, что подобное нередко встречалось на вторично одичавших планетах, где население сильно деградировало после первой волны экспансии.
Это означало, что их звено застряло в мире симуляции на несколько дней, а то и недель.
На вводном инструктаже их предупреждали, что такие миссии возможны, но Дин даже предположить не мог, что это случится так скоро.
При таком уровне сращения, который давал военный нейрошунт, подобного вида подготовка имела смысл: приобретённые навыки и рефлексы никуда не девались. Более того – даже мышцы росли в реале, сообразно получаемой нагрузке. Питание весь период такого длительного пребывания обеспечивалось внутривенно. Причем количество питательных веществ в точности соответствовало тому, которое они потребляли в симуляции.
«Удивительно, что при таких раскладах в реале не появляются настоящие раны, - думал Дин, - значит, какие-то предохранители всё же есть. Я надеюсь…»
Весь период пребывания в лагере рабов Дин боялся, что кто-то из медиков может обнаружить его ножные импланты. Просто случайно, во время очередного осмотра. И эта боязнь здорово отравила ему всё время, проведённое в симуляции.
А вот Ал, кажется, в какой-то момент начал даже испытывать удовольствие от происходящего. Особенно когда сообразил, что настоящей целью миссии является не достижение очередной победы в бутафорском сражении под крики толпы, а организация самого настоящего бунта и побега рабов.
Сложность была в том, что им не было известно, кто из рабов, не принадлежащих их звену, был настоящим кадетом, а кто – частью симуляции. Хотя симуляция и не меняла кардинально внешность (если не считать одежду), с момента поступления они физически не смогли познакомиться со всеми другими кадетами и запомнить всех в лицо.
Приходилось рисковать, опираться на интуицию.
И тут Агрина оказалась просто незаменима. Каким-то образом она буквально после пары фраз и взглядов угадывала «куклы», сгенерированные компьютером.
Они управились всего за четыре дня.
Бунт решили поднимать накануне большого праздника, когда рабам завезли особенно много оружия и даже специальные декорации, чтобы имитировать сражения в разных условиях.
И поначалу всё шло очень хорошо. Пока не выяснилось, что стражники принадлежали регулярным воинским частям. И, похоже, были кадетами второго курса.
В том сражении погибла Агрина. Первой из них.
Дин был уверен, что после выхода в реал она сломается. Соберёт вещи и подаст рапорт на дослуживание в звании рядового. Он видел её глаза сразу после того, как их вывели из симуляции. Там был целый океан боли. Что и не удивительно: он видел, как она умирала. Ей вспороли живот и пару раз прошлись по выпавшим петлям кишечника. А он ничем не мог помочь, сражался на мечах одновременно с тремя врагами. Точнее, сражался - это было слишком громко сказано. Он отчаянно пытался отбиться, пробиваясь к части кадетов-рабов, которым удалось прорваться к двухколёсной повозке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И всё же с огромными потерями они выполнили миссию. Смогли достичь безопасной территории.
Поэтому первыми на потоке перешли на следующий уровень.
Теперь им было доступно огнестрельное оружие. Да не просто огнестрельное: следующая симуляция началась с грандиозной танковой битвы.
Дин много внимания уделял истории военного дела. И, конечно, его интересовала эпоха планетарных войн. Он много раз представлял себе великие танковые сражения прошлого, после изучения сухих строк и отчётов по тактике и оперативному искусству, которые были доступны в открытых учебниках.
Но в симуляции всё оказалось совсем по-другому.
Их звено стало экипажем. Боевая задача была предельно простой: прорвать линию обороны противника, сделать проход для пехоты, которая шла следом.
Раньше он не думал, что простой запах имеет такое большое значения для восприятия реальности.
Танки пахли. Это был жутковатый запах смазки, горючего, перегретого металла и немного – пороха.
Впервые оказавшись рядом с машиной, он даже оторопел на несколько секунд, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.
Почему-то он необыкновенно ярко представил, что может ощущать человек, сгорая в этой огромной металлической коробке…
А вот то, что случилось потом, он никак не ожидал.
Как раз в тот момент, когда они получали задачу от командира танкового батальона, время вдруг остановилось. Для всех – кроме самого Дина. Словно симуляцию поставили на паузу, если бы такое было возможно. Всех участвующих и все объекты – кроме него самого.
Он постоял секунду, ожидая, что это наваждение пройдет само собой. Потом сделал несколько неуверенных шагов. Вокруг было очень тихо, даже шорох грунта под подошвой был отчётливо слышен. Дин подошёл к Элу, помахал ладонью перед его лицом. Тот сосредоточенно смотрел куда-то вдаль серьезным взглядом.
- Привет, - в этот момент он услышал из-за спины, со стороны танка, смутно знакомый голос, - давно не виделись.
Дин резко обернулся.
- Да ты не беспокойся. Никто не узнает, что мы здесь были.
Обычно человек, встречая своего двойника, испытывает довольно серьёзное потрясение. Дин не стал исключением.
- Что, страшно? – спросил двойник, сидя на броне танка. Он был одет в официальный костюм, какие носят в Империи высшие чиновники. Его лакированные, блестящие туфли отражали яркое синее небо, - Понимаю.
- Кто ты? – наконец, смог выдавить из себя Дин.
- А на кого похож? – двойник рассмеялся, - если бы ты был смелее, уже давно получил бы ответ на все вопросы, которые тебя волнуют. Но с тобой всё не так просто. Тебе предстоит пройти долгий путь.
- Для чего ты здесь? – не сдавался Дин; ценой неимоверных усилий ему удалось взять себя в руки.
- Для чего? – двойник потёр подбородок, на котором тут же размазалась жирная масляная грязь. Должно быть, испачкал ладонь, когда держался за броню, - хороший вопрос. Посмотри на себя. Закрытый скромный тихоня. Но умудрился меня обскакать. Знаешь ведь уже, или догадываешься, что ключ не подчиняется сознательной воле. Значит, ты твёрдо уверен в том, что делаешь. Раз ключ тебе дался. И у тебя даже хватило ума не пользоваться им. По крайней мере, пока игра ещё не началась по-настоящему.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Я не понимаю тебя.
- А это не важно, - двойник пожал плечами и грустно улыбнулся, - и знаешь. Я, кажется, понял, почему я сейчас здесь. Мне нужно было посмотреть на тебя, чтобы осознать: обладание ключом само по себе не принесёт счастья, - двойник улыбнулся, - как нога кстати? Не мешается карман-то? Смешно ты придумал.
