что парень, с которым я встречалась, ночевал у меня.
– А он не ночевал?
– Пару раз бывало. Он даже просил у меня ключ, но я не дала.
– Вашу дверь открыли отмычкой?
– В том-то и дело, что нет! – воскликнула Светлана. – По всему выходит, что Борька, гад, всё-таки утянул мой запасной ключ, когда я не видела, и сделал дубликат. Но это я так думаю.
– А что думает полиция?
– Они меня не информируют.
– А как быстро у них отпала версия в вашей причастности к его убийству?
– Как экспертизу сделали, установили точное время смерти, так и перестали меня подозревать. Меня же в городе не было!
– Они проверили?
– А чего тут проверять, я же брала экскурсионный тур, ездила с группой и всё время была на глазах многих людей.
– Алиби стопроцентное, – согласилась Мирослава.
– А вы что, тоже подумали на меня? – удивилась девушка.
– Нет, я не думала на вас, но совершенно по другой причине.
– А, поняла, – вздохнула девушка. – Мне на работе девчонки газеты подсунули, оказывается, не только моего Борьку так порубили.
– Увы. Светлана, а как долго вы встречались с Борисом?
– Около года, – вздохнула она, – я ведь строила планы, надеялась, что мы поженимся.
– А поводов для ревности у вас на самом деле не было?
– Кто его знает теперь, – пожала она плечами, – но тогда мне казалось, что не было. Всё у нас было хорошо.
– Но ключ вы ему всё-таки не доверили?
– Не то чтобы не доверила, – проговорила Светлана, – просто мне казалось, что если девушка начинает постоянно жить с парнем, то предложения пожениться она может ждать до морковкина заговенья.
– Возможно, – невольно улыбнулась Мирослава и бросила лукавый взгляд на Мориса.
«Ага, – мысленно ответил он ей, – сделай я предложение, и мне батогом по лбу, а потом вон из дома. К тому же я не любовник, а служащий, живущий по месту работы».
Если бы Мирослава знала, о чём именно думает Миндаугас, она бы долго хохотала. В то же время она, конечно, не хотела, чтобы Морис делал ей предложение. Так как замуж пока не собиралась.
– Светлана! А Борис не мог, для того чтобы досадить вам, пуститься во все тяжкие во время вашего отъезда.
– Раньше я бы сказала твёрдо нет, а теперь не знаю, что и думать.
– Вы знакомы с родителями Бориса?
– Нет. Их вызвали сюда из Екатеринбурга. Они приехали. Но ко мне не зашли. Наверное, считают меня виновной в смерти их сына.
– Скорее всего, в своей смерти он виноват сам.
– Как это? – удивилась Светлана.
Но Мирослава не ответила на её вопрос, а задала свой:
– Борис никогда не рассказывал вам о своих прежних девушках?
– Только об одной, – с грустью признала Светлана, – да и то это вышло случайно.
– Каким образом?
– Мы зашли в кафе пообедать, нас обслуживала девушка-официантка, и Борис сообщил мне, будто хвастая, между прочим, с этой цыпочкой я спал.
– А вы?
– Что я? Мне было неприятно это слышать. Но ведь это было до меня. Так что какие у меня к нему могли быть претензии. Я ведь тоже не святая. И у меня до Бори были парни.
– Но вы ими не хвастались.
– Не хвасталась.
– Вы запомнили эту девушку?
– Да, и потом я на бейджике прочитала, что она Ольга Степановна Озерова.
– А как называлось кафе?
– «Студенческий полдень».
– Интересно…
– Его часто студенты посещают. Оно маленькое, но уютное и недорогое.
– А где оно находится?
– В Старом городе на Степанченко, дом одиннадцать.
– Вы познакомились с Борисом тоже в кафе?
– Нет, с чего вы взяли? – удивилась девушка. – Я стояла на остановке, ждала автобус. Его долго не было. Подошёл парень, разговорились, оказалось, что ему тоже в эту сторону ехать. Правда, он вышел раньше, но мы успели обменяться телефонами.
– И вы ему позвонили?
– Нет, – улыбнулась она, – я записала его телефон на бумажке, а бумажку, наверное, мимо кармана положила.
– А почему не сразу внесли в сотовый?
– Я его в тот день дома забыла, – призналась Светлана.
– Значит, позвонил вам он?
– Да, позвонил Боря и спросил, может, погуляем по набережной, посидим в кафе. Я и согласилась.
– А он жил недалеко?
– В принципе, не очень. Он снимал квартиру в Старом городе на Вишневского, дом двадцать восемь.
– Дорогое удовольствие.
– У его отца в Екатеринбурге бизнес, какая-то посредническая фирма. Борис меня в подробности не посвящал, а я и не настаивала. Но родители каждый месяц присылали ему деньги.
– Много?
– Не знаю.
«Во всяком случае, узнав, что отпуск у Светланы выпадает на март, Борис не предложил из своего кармана оплатить поездку, хотя бы десять дней в тёплые страны».
– Вы были у Бориса на съёмной квартире?
– Да, несколько раз.
– Тогда вы должны помнить её номер.
– Я и помню. Номер тридцать шесть.
– А друзья у Бориса были? – спросила она.
– Я знаю только Германа.
– А где он живёт?
– Не знаю. Но у меня есть его телефон. Дать?
– Дайте. А фамилию Германа вы не знаете?
– Знаю, Бортников. Записать номер?
– Запишите, – улыбнулась Мирослава.
Девушка старательно вывела имя, фамилию и телефон друга Бориса Горшкова и протянула листочек детективу.
– Спасибо.
– Не за что. – Светлана подумала и спросила: – Как вы думаете, найдут того, кто убил Борю?
– Найдут, – ответила Мирослава и спросила в свою очередь: – А вы хотите, чтобы его нашли?
– Конечно! – удивлённо ответила девушка.
И Мирослава поняла, что Светлана Каразина на самом деле хочет знать, кто же убил её неверного возлюбленного. А в том, что он оказался неверным, она не сомневалась.
– Ну что же, – сказала она Каразиной, – мы больше не будем вас расстраивать, и проводите нас, пожалуйста.
– Ничего страшного, – сказала Светлана, – главное, чтобы гад, что убил Борьку, не ушёл от наказания.
– Не уйдёт.
– А обо мне вы не беспокойтесь, – почему-то заверила она их напоследок.
– Интересная девушка, – сказал Морис, когда они уже дошли до своего автомобиля.
– Да, весьма, – согласилась Мирослава, – и главное, не распускается.
– Куда теперь? – спросил Миндаугас.
– В кафе «Студенческий полдень». Надеюсь, что нам повезёт и мы застанем Ольгу Озерову.
– Но вы ведь не думаете, что это она его того?
– Нет, не думаю, – улыбнулась Мирослава, – просто хочу побольше узнать о Горшкове.
Кафе «Студенческий полдень» располагалось в небольшом одноэтажном здании четырёхугольной формы. Единственным, что придавало ему оригинальность, был флюгер на крыше в виде петуха. Только петух был не золотым, а чёрным и безмолвным. Знай себе, молча вертится по велению ветра.
Колокольчик на входе возвестил владельцев о приходе новых посетителей.
Мирослава и Морис расположились за столиком с зелёной скатертью. К
