Пока. – Робин нажала на «отбой» и застыла в центре своей красивой кухни, среди подаренной на свадьбу фаянсовой посуды, красивейших бокалов для вина и кулинарных книг. Они вместе построили эту жизнь, она и Джон, с той самой случайной встречи на лекции. Какой будет следующая страница их истории? Куда они двинутся дальше?
Робин закрыла глаза, испуганная и встревоженная. Ее очень беспокоил тот факт, что Джон не сказал ей правду, что у него есть от нее секреты. И тут она вспомнила лицо Бет Бродвуд, выражение жалости на ее лице, когда она разговаривала с Робин на игровой площадке. Она тогда подумала, что это из-за сокращения штата. А теперь Робин гадала, что на самом деле знала эта женщина.
Глава двенадцатая
– Могу я принести вам ланч?
– Хотите, чтобы я передвинул зонт?
– Прошу вас, аперитив за счет заведения, мисс Джини. Наслаждайтесь!
Наслаждайтесь? О, это слово ей отлично подходило. Джини действительно наслаждалась. Она поблагодарила расторопного красивого официанта и взяла бокал с оранжево-розовым коктейлем «Негрони», в котором приятно позвякивали кубики льда. («Дейзи понравится этот маленький зонтик для коктейля», – отметила про себя Джини, вытаскивая его из бокала и откладывая в сторону, чтобы сохранить для внучки.) Разве она могла не наслаждаться? Персонал отеля определенно пришел в восторг, когда она в прошлое воскресенье подошла к стойке администратора в вестибюле и объяснила ситуацию: предполагалось, что в этот день она должна улететь домой, но она пришла к выводу, что предпочла бы остаться еще на неделю. Возможно ли это?
Ей было неловко спрашивать об этом. В конце концов, ей нечем было гордиться. Как сказали бы ее внуки, она вела себя как рохля, пряталась в гостинице вместо того, чтобы отправиться домой и разобраться с тем, что произошло. Но Бернардо, менеджер, отреагировал так, словно она была своего рода героиней.
– Ну разумеется! – воскликнул он и энергично защелкал мышкой, чтобы найти свободный номер в системе. Он был элегантно одет: белоснежная сорочка, темные волосы аккуратно расчесаны. Сразу видно, что парня хорошо воспитали. – Хотите, чтобы я перенес ваш вылет? Когда вы планируете вернуться?
– Видите ли, дело в том, – сказала ему Джини, едва заметно пожав плечами, – что я понятия не имею. Я так чудесно провожу время, что, возможно, решу вообще не возвращаться домой!
Это была шутка, слова сами прыгнули ей на язык. Разумеется, когда-нибудь она обязательно вернется домой. Но Бернардо ее ответ явно понравился, он даже хлопнул в ладоши от восторга.
– Вам никогда не захочется вернуться домой! Дорогая моя, вы можете быть нашей гостьей столько, сколько пожелаете, – заявил он. – Вы оказываете нам честь, оставаясь в нашем отеле.
«Боже мой, – подумала Джини, передавая ему кредитную карту, чтобы внести залог, а он предложил ей забронировать сеанс в СПА, сопроводив это предложение комплиментами. – Может быть, он может что-нибудь еще для меня сделать? Так вот каково это – быть смелым человеком, нарушать правила и вести себя импульсивно». Обычно Джини проводила отпуск с Гарри, и он занимался всем необходимым: регистрировал их обоих в отеле, имел дело с ключами и счетами, организовывал поездки и вечера в ресторане. «Я сам этим займусь», – говорил он ей. В результате в подобных местах на нее никто не обращал внимания. Она стояла рядом с Гарри, послушная жена, и взгляды людей скользили поверх нее. Не на что смотреть, всего лишь миниатюрная женщина. «Скучная женщина», – вероятно, думали они.
Но это осталось в прошлом. Теперь она была любимой клиенткой отеля «Амарилла». Смелая, импульсивная дама, полетевшая в отпуск в одиночестве и бросившая мужа в аэропорту, как ненужную куртку. Более того, она сделала отелю наивысший комплимент, перенеся дату отъезда и продлив свое пребывание на курорте. В ответ они старались ей услужить, и это было просто божественно. Отвечать на звонки членов ее семьи и говорить, что она в порядке, но не хочет ни с кем разговаривать? Без проблем. Зарезервировать для нее любимый шезлонг утром, пока она не будет готова занять его? Пожалуйста. Одаривать ее небольшими подарками – холодный напиток, миска охлажденного спелого винограда, букет цветов в номере? С удовольствием.
Разумеется, Джини не была сделана из камня. Она нервничала из-за того, что откладывает возвращение, и того, чем это может обернуться для ее брака. Когда Джини включила телефон, чтобы сказать Поле, что остается на Мадейре, аппарат едва не разорвало от множества сообщений и пропущенных звонков. Джини испугалась и снова его выключила, как только отправила сообщение дочери. Она ужасно скучала по детям и внукам. Ее убивала невозможность заехать к ним и поболтать с ними, как она делала это всегда. И если бы она начала читать их сообщения, она могла бы передумать и не остаться. Скучала Джини и по своим подругам из вязального кружка. Она любила этих женщин и единственного мужчину. И несмотря ни на что, она, как оказалось, скучала и по Гарри. Она забыла, что сердится на него. Но вскоре Джини вспомнила о его предательстве – о внебрачной дочери! – и почувствовала, как ее сердце снова заледенело и окаменело по отношению к нему. Нет, она все еще не была готова простить Гарри.
А пока ей было чем заняться, чтобы отвлечься. Было ли гадко с ее стороны включить в число развлечений и одного из работников отеля? Его звали Луис. Он говорил тихо, был широкоплечим, с томными шоколадно-карими глазами и улыбкой, обнажавшей идеальные белые зубы. Он работал в баре у бассейна, и Джини часто ловила себя на том, что любуется им, наблюдая за парнем под прикрытием очков от солнца, когда он театрально смешивал коктейли, обеими руками вертя серебристый шейкер, шутил с постояльцами так, что их смех разносился над водой. Иногда Луис замечал, что она на него смотрит, и тогда улыбался ей во весь рот, как будто говоря: «Я тебя вижу», – и тогда Джини краснела, словно школьница. «Джини Мортимер, веди себя прилично», – ругала она себя, но, честно говоря, Джини знала, что будь она на тридцать лет моложе и не замужем, то не смогла бы утоять перед соблазном. «Мисс Джини», – обращался он к ней каждый раз, когда приносил напиток, и от этого она снова чувствовала себя девчонкой. По телу Джини пробегала легкая дрожь, когда эти темные нежные глаза встречались с ее глазами и озорно задерживались на секунду дольше приличного.
Боже! Она начала рассуждать как Пенелопа, сестра Гарри, которая четырежды побывала замужем и у которой всегда был под рукой новый бойфренд, хотя ей было уже
