из-за этого, – призналась она. – Понимаешь, я всегда смотрела на тебя и маму как на воплощение сказки. И жили они долго и счастливо. К этому стоило стремиться. А теперь…
Гарри вздрогнул, но продолжал смотреть на нее.
– Мне жаль, дорогая, – вздохнул он. – Поверь, мне очень и очень жаль. Я был эгоистичным молодым идиотом, мне нет оправданий. Но больше я такого никогда не делал. – Его голос прервался. – Потому что я люблю твою мать. Я боготворю эту женщину. Как только Кэти уехала из города, у меня как будто пелена с глаз упала. Я огляделся и понял, как мне повезло с твоей мамой и нашими детишками. Понял я и то, что мог потерять. «Чертов дурак, – подумал я тогда. – Ты просто глупец». – Он намазал маслом еще один тост и покачал головой. – Это научило меня ничего не принимать как должное. И с этого дня я посвятил себя Джини и семье, клянусь.
Пола кивнула, поверив отцу. Он был хорошим человеком, она это знала, и напоминание об этой истории как будто состарило его, придавило к земле. Он выглядел усталым и сдавшимся, на щеках появилась щетина, сорочка была испачкана чернилами. Иногда забываешь, что твои родители – тоже люди, особенно если до этого они прекрасно со всем справлялись.
– И что же теперь? – спросила Пола. – То есть мама предельно ясно выразилась насчет того, что не желает иметь ничего общего с Фрэнки. Как ты поступишь, если она появится опять, а мама снова выдвинет тебе ультиматум «или я, или она»? Кого ты выберешь?
Гарри окунул треугольный тост в яичницу и откусил кусочек.
– Я не собираюсь подчиняться каким-то ультиматумам, – ответил он жуя. – Разумеется, я выберу их обеих. И если твоя мать любила меня, она знает, что от меня нельзя такого требовать. Я не могу отвернуться от собственной дочери.
– Хорошо, – сказала Пола, вспомнив встревоженное лицо сводной сестры на видео. Она вспомнила и то, с какой силой ее потянуло к этой женщине. Эта женщина – моя сестра. Моя настоящая сестра. – Тогда я буду на твоей стороне, – пообещала она отцу. – Потому что я тоже хочу с ней встретиться, что бы мама ни говорила.
– Вжух! Ты летишь! Ты – птица! Ты – орел!
– Я лечу! – радостно отозвался Фергюс, когда качели взмыли в воздух. Крэйг отправился на встречу с коллегой по журналу, который хотел обсудить тему возможных статей, и Фрэнки повела Фергюса на игровую площадку. Им повезло: мальчик сумел занять любимые качели, даже ждать в очереди не пришлось.
– Выпрямляй ноги, когда летишь вверх, вот так, – напомнила ему Фрэнки и снова толкнула качели. – Вжух! Ты – ракета, взлетающая в космос. Ты долетишь до Марса!
– РАКЕТА! – с восторгом завопил Фергюс. – Сильнее, мамуля, сильнее!
Она снова подтолкнула качели.
– Вау! Ты – чайка, летящая над морем, готовая поймать рыбу! – воскликнула Фрэнки.
– Я – ПТЕРОДАКТИЛЬ! – ответил мальчик, расставляя руки в стороны, когда качели снова взлетели вверх. Они совсем недавно взяли в библиотеке книгу о динозаврах, и Фергюс просил читать на ночь только ее. Они оба быстро стали экспертами в этом вопросе.
– Держись крепче, птеродактиль, – предупредила Фрэнки, когда он покачнулся на сиденье и ударился грудью о защитные планки. Фрэнки остановила качели и приложила руку к его маленькому круглому животику. – Ох! Ты в порядке, малыш? Хочешь остановиться?
Фергюс заерзал на качелях, пытаясь раскачать их.
– Еще, мамуля. Не хочу останавливаться.
– Хорошо, – согласилась она. – Тогда приготовься, сейчас я качну тебя очень сильно. – Фрэнки схватилась за спинку сиденья и медленно толкнула качели. – Держись очень крепко, потому что сейчас это будет по-настоящему сильный толчок…
Фергюс завизжал от предвкушения и задрыгал ногами.
– Давай, мамуля, давай!
– Ты уверен, что готов? – поддразнила его Фрэнки. – Ты совершенно уверен?
– Что за очаровательный маленький мальчик!
Фрэнки едва не отпустила качели, настолько ее поразил этот женский голос. Всю неделю он преследовал ее в кошмарах, она все время слышала его. «Это мой сын! И я хочу его вернуть!»
– Джулия, – выдохнула она. Сердце билось у нее в горле, когда она развернулась и увидела ее. Возвращение злой ведьмы. Фрэнки сглотнула и продолжала раскачивать Фергюса, чтобы он не почувствовал ее панику. «О боже, о боже, – с тревогой думала она. – Как мне следует поступить? ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?»
– Мы снова встретились, – сказала Джулия, широко улыбаясь, как будто они были старыми друзьями. Неужели она шла за ними от самой квартиры? От этой мысли Фрэнки стало нехорошо. Как давно она наблюдает за ними? Или она увидела, как Фергюс ударился о качели, когда отпустил руки?
– Привет, – слабо откликнулась Фрэнки, ее сердце трепетало, словно умирающая бабочка.
– Судя по всему, вы получили мое письмо? – продолжала Джулия так, словно вела светскую беседу. Она была одета в обрезанные джинсы и ярко-розовую футболку, буйные кудрявые волосы убрала назад и завязала темно-синим шарфом. Она выглядела сияющей, истинное воплощение матери-земли. Золотистая кожа сияла здоровьем, улыбка обнажала белоснежные зубы.
– Да, – осторожно ответила Фрэнки. – Получили.
– Великолепно. – Джулия прислонилась к опоре качелей, как будто устраивалась за стойкой бара. – И что сказал Крэйг о его содержании?
«Что сказал Крэйг? Ничего такого, что можно было бы повторить на детской игровой площадке», – подумала Фрэнки.
– Он… он все еще обдумывает его, – нашлась она.
– Ага, – констатировала Джулия с непроницаемым выражением лица. – Что ж, ему нужно поторопиться и ответить, – продолжала она быстро и деловито. – Если он не прибегнет к посредничеству для решения этой проблемы, то очевидно, что у меня будут все основания для обращения в суд, чтобы определить место жительства ребенка. Просто предупреждаю!
От этих слов сердце Фрэнки словно покрылось льдом. Джулия определенно не тратила времени даром, разбираясь со своими правами и той процедурой, к которой нужно прибегнуть.
– Верно, – мрачно ответила Фрэнки.
Джулия снова сверкнула белозубой улыбкой.
– Ладно, у меня есть дела поважнее. Привет, Фергюс! – крикнула она, подходя ближе к качелям и помахивая рукой. – Помнишь меня?
«Разумеется, он тебя не помнит, – хотелось сказать Фрэнки. – Ты бросила его еще до того, как он начал садиться, не говоря уже о том, чтобы сформировать первые воспоминания. Помнить тебя? Он даже не знает о твоем существовании!»
Фергюс оживленно болтал ногами, не обращая внимания на Джулию.
– Быстрее, мамуля! – повелительно крикнул он. – Сделай ракету еще раз!
– Хорошо-о-о, – пропела Фрэнки. Может быть, если они с Фергюсом проигнорируют Джулию, она уйдет. – На этот раз до Луны. Ты готов? Ты крепко держишься?
– Он тебя так называет? – спросила Джулия, выгнув бровь. – Он думает, что ты его мама?
Фрэнки вздрогнула. Присутствие этой
