с Подтелковым, набрасывается на последнего и кричит «ура». Партизаны и юнкера подхватывают – «ура». Конвой разлетается во все стороны, пленные разбегаются. Но Подтелков успевает зарубить Чернецова. Была уже ночь, и она спасла жизнь части пленных. Остальные были зарублены. Спасшиеся добрались до ст. Каменская. Погибли многие партизаны и 16 юнкеров из офицеров юнкерской батареи.
22 января, утром, есаул Лазарев, которому полковник Миончинский сообщил о судьбе отряда, со своей сотней и 4-й офицерской ротой произвели отчаянный налет на ст. Глубокая. Казаков уже не было: они разъехались по домам. Красные оставили станцию. Подобрав своих убитых на станции и в степи, отряд вернулся в Каменскую.
23-26 января. Чернецовский отряд стоял в Каменской, не тревожимый красными, но и сам не предпринимал никаких активных действий. Лишь орудие штабс-капитана Шперлинга на железнодорожной платформе выезжало к ст. Глубокая и обстреливало ее.
В один из этих дней полковник Миончинский, узнал что невдалеке от железной дороги в хут. Гусев казаки оставили свои орудия, и решил забрать их. В хуторе оказалось 6 орудий, 12 зарядных ящиков и другое имущество. Все это было свезено к железной дороге и грузилось на специально поданный состав. Операция производилась под прикрытием орудия штабс-капитана Шперлинга, ведшего упорный огневой бой с красным орудием, также на платформе, стремившийся помешать погрузить взятые трофеи. Был тяжелый момент: платформа с камнями, посланная красными, ударила в площадку орудия штабс-капитана Шперлинга, сбив ее с рельс, но была быстро поставлена снова на место.
Со взятыми трофеями и оставшимися в живых юнкерами, оставив лишь с партизанами орудие штабс-капитана Шперлинга, полковник Миончинский выехал в Новочеркасск для формирования батареи.
Все эти дни 4-я рота стояла на ст. Лихая и отбрасывала приближавшиеся к ней партии красных.
27 января красные выбили 4-ю роту, но контратакой роты и подъехавших из Каменской партизан положение было восстановлено.
28 января красные снова взяли ст. Лихая. Контратаки на этот раз не последовало. Партизаны были связаны наступавшими от ст. Глубокая красными, а 4-я рота получила приказание срочно прибыть на ст. Зверево, которой угрожал противник и где уже не было 1-го Офицерского батальона. Чернецовский отряд оказался отрезанным от своего тыла.
29 января, получив приказание отойти на ст. Зверево, есаул Лазарев решил очистить себе путь по железной дороге. Ему пришлось вести бой уже на разъезде Северо-Донецкий. В начале боя попаданием снаряда красных было подбито колесо орудия штабс-капитана Шперлинга, убито 4 юнкера и 2 ранено. Ведение дальнейшего боя без орудия и при незначительности сил партизан было бессмысленно. Есаул Лазарев отводит отряд в ст. Каменскую и с наступлением ночи уводит его к востоку от железной дороги, взяв затем направление на ст. Зверево.
В пути орудию приказано двигаться прямо на Новочеркасск. С приходом чернецовцев на ст. Зверево 4-й роте приказано ехать в Ростов.
* * *
«Слава чернецовцам!» – с такой мыслью расставались офицеры и юнкера первых частей Добровольческой армии с малочисленным, юным по составу, но героическим и исключительным по высоте духа, отрядом донских добровольцев-партизан.
4-я рота три недели сражалась в составе этого отряда, выдержав 16 боев. Она вступила в бои в составе 50 человек. За это время она пополнилась как пробиравшимися с севера добровольцами, так и местными жителями. Закончила бои она в составе 30 человек. Командир роты, полковник Морозов, завоевал огромную любовь и доверие своих подчиненных и сам крепко связал себя с первыми добровольцами, позднее ставшими марковцами. Он был первым командиром сформированного впоследствии 2-го Офицерского генерала Маркова полка.
Почти три недели в рядах чернецовцев билась и Юнкерская батарея со своим пешим взводом, потеряв в боях 26 человек, из которых только троих ранеными. Первые орудия Добровольческий армии оказывали огромную помощь героическим партизанам, жертвуя собой. 6 юнкеров убитых, 3 раненых из обслуживающих орудия – показательны. Потеря одного орудия восполнена приобретением 6 орудий. Выдвинулись имена начальников батареи: подполковника Миончинского и штабс-капитана Шперлинга.
* * *
Прибыв в Новочеркасск, полковник Миончинский немедленно приступил к формированию 4-орудийной батареи. (Два орудия были сданы донцами из-за их негодности.) Не хватало людского состава, так как о судьбе 34 чинов батареи, пошедших в экспедицию на Царицын и в Екатеринодар, известно ничего не было. Некомплект был отчасти покрыт вступившими добровольцами.
Через несколько дней батарея была сформирована и отправлена снова на фронт, но ей не пришлось даже разгрузиться, как она была вызвана в Ростов.
О судьбе орудия штабс-капитана Шперлинга в батарее ничего не знали в течение более недели, пока, наконец, оно не приехало в Новочеркасск. Тащили волами. Лошади, как и юнкера, были измучены до предела; моральное состояние граничило с полным отчаянием: одни среди населения «кончившего войну»; одни среди разговоров и слухов о полном развале в Новочеркасске, о смерти атамана… Но орудие не брошено. Сутки, другие, отдых в Новочеркасске, а 5 февраля присоединение к своей батарее в Ростове, вместе с юнкерами, бывшими в экспедиции на Царицын.
Выступление первого Офицерского батальона
В батальоне едва 150 человек, так как свыше 80 человек находятся в разных экспедициях. С 1 января он пополнил свои ряды только 10–12 офицерами, среди которых был подполковник Плохинский, принявший 1-ю роту.
16 января от батальона высылается взвод на узловую станцию Зверево для обеспечения тыла отряда Чернецова. Взводу сразу же пришлось вступить в бой с красными, наступавшими с запада, со стороны ст. Гуково. С возвращением к станции части сил Чернецова взвод принял участие в контратаке, потеряв убитым поручика Арбатского. Станция была занята.
17 января ввиду того, что стало известно о сосредоточении на ст. Гуково больших сил красных, на ст. Зверево направлен весь 1-й Офицерский батальон. Но выехать сразу ему не удалось. С паровоза сбежали машинисты во исполнение объявленной «Викжелем» (Всероссийский исполнительный комитет железных дорог) забастовки. Розыски машинистов не дали результатов, и тогда пришлось обратиться к своим силам: из рядов батальона были взяты офицеры, имеющие некоторое представление об управлении паровозом. И только утром 18 января состав отошел из Новочеркасска. С чудовищной скоростью мчался он и, после минутной остановки на ст. Сулин, прибыл на ст. Зверево, употребив на покрытие всего расстояния в 95 верст – 66 минут.
На станции ожидал прибытия батальона только что отбросивший красных разведчиков взвод. Батальон выгрузился и выставил охранение. В станционных пакгаузах были найдены полушубки, два ружья-пулемета Леха, японские грелки и блестящие твердые пластинки, сочтенные за прессованный чай и как таковой разобранные, но вскоре отобранные и переданные в подрывную команду, так как эти пластинки оказались сильнейшим взрывчатым веществом,
