— Ну, мистер Хокинс, — резвый ритм ирландской речи Кэтлин Макбрайд ворвался в размышления Весли. — Я жду ответа. Так вы шпион?
Какое-то время Весли еще колебался. Он нашел вожака Фианны, как и намеревался. Но ее личность и тот факт, что он был ее пленником, все изменили. Он должен вести этот разговор осторожно, как человек, который ступил на тонкий лед замерзающего озера. Ему придется солгать.
—Да.
Она напряглась, как будто в нее вонзили заостренное оружие.
— Но, ради Бога, почему?
На него нахлынула печаль, ощущение бесполезности поставленной перед ним цели.
— Наши народы воюют, Кэтлин, а война заставляет людей совершать поступки, несовместимые с их принципами.
— А! — она оттолкнулась от колодца и стала прямо перед ним. — Так, значит, война, а не вы сами в ответе за ваше предательство.
Ему хотелось провести пальцем по изгибу ее щеки, почувствовать вкус губ, которые даже в гневе оставались мягкими и пухлыми. Ему хотелось снять с нее напряженность и вернуть волшебную атмосферу их первой встречи. Вместо этого он с саркастической усмешкой посмотрел на железный шар, прикованный к его лодыжке.
— Благодаря тебе, Кэтлин Макбрайд, мое предательство сведено к нулю. — «Но ненадолго», — подумал он, желая, чтобы все было иначе. Вскоре ему предстоит устроить побег. И, покидая Клонмур, он будет не один.
Глава 6
Неистовый бой барабанов разбудил Весли. Звон в ушах от колоколов и резкие звуки арфы болезненно отозвались в голове и заставили его сесть. Полный блох волкодав, по кличке Финн, который служил ему подушкой, недовольно заворчал.
Весли потер закованную лодыжку. Неприятный холод этого зала проникал до костей. Какофонию музыки перекрывало завывание ветра и непрерывные звуки разбивающихся о камни клонмурских волн.
Он всмотрелся в предрассветные сумерки. На соломенных тюфяках храпели мужчины, несколько мальчишек дремали среди собак вокруг тлеющего торфяного очага.
В Клонмуре Весли потрясло отсутствие возможности уединиться. Люди в замке жили так же, как и сотни лет назад, собираясь вокруг очага, у которого не было даже трубы.
У Весли хрустнули суставы, когда он поднялся на ноги. Приглушенный расстоянием ритм отозвался в висках. Самогон. Эта дрянь была чистым ядом для него.
— И куда это ты собрался? — прогрохотал из темноты голос Рори Бреслина.
— По нужде, — ответил Весли.
— Не можешь удержать самогон, да? — спросил Рори по-гэльски. Он неприязненно хихикнул и похлопал себя ниже пояса.
Весли заставил себя притвориться непонимающим.
— Что означает весь этот гвалт?
— Это… Бог ты мой! — Рори вскочил на ноги и пнул лежащего рядом мужчину. — Вставай, Конн, пора.
— У меня во рту ощущение выгребной ямы, — простонал Конн.
— Пора для чего? — поинтересовался Весли.
— Для инаугурации, вступления в должность, если тебе есть до этого дело.
Волоча за собой железный шар, Весли вышел во двор и справил нужду. Несмотря на грубую постройку замка, его легкие сооружения с длинным шпилем в стене, спускающейся к пустынному морю, были впечатляющи.
Двор, окрашенный мягким бледным светом, был пуст. Он посмотрел на кузницу. Соблазнительно. Внутри здания находились инструменты, с помощью которых он мог бы сбить цепи и быть в лесу в течение каких-то пяти минут.
Но какая для него польза от побега? Он нашел вождя Фианны и знал, что ему нужно сделать. Вопрос в том, решится ли он осуществить свой план по отношению к Кэтлин?
В тот момент, когда Весли сорвал шлем с ее головы, он понял, что не сможет выполнить задачу, поставленную перед ним Кромвелем. Он не сможет отрубить и бросить к ногам протектора ее прекрасную голову.
Тем не менее он должен удалить ее из Клонмура и от Фианны и таким образом прекратить набеги. Его мрачные размышления перенеслись к Лауре, невинной жертве этой смертельной борьбы. Весли знал, что совершит путешествие в ад и вернется обратно, если надо спасти свою дочь.
Он потер заросшее щетиной лицо и стал обдумывать решение этой дилеммы. У него была задача: завоевать доверие Кэтлин, похитить ее и потом… Это слишком ужасно. Он никогда не делал ничего подобного. Это шло вразрез с клятвами, которые он дал перед Богом.
Почесывая бороды, головы и тела, люди Клонмура один за другим вышли во двор. Дюжина недоверчивых глаз впилась в Весли.
Изобразив веселую улыбку, Весли помахал им, получив в ответ произнесенные вполголоса ирландские ругательства.
Пожав плечами, он стянул с себя рубашку и, окатившись ледяной водой из колодца, снова надел ее. Ему нужна была бритва, но оказалось, что этим волосатым ирландцам бритвы были нужны так же, как, и трубы.
Из главной башни начали выходить женщины. Они с опаской посмотрели на Весли, но решили, что англичанин, прикованный к пушечному ядру весом в шестьдесят фунтов, не представляет для них никакой угрозы.
— Пошли, захватчик, — Рори тряхнул своей лохматой головой так, как отряхивается волкодав, только что выскочивший из речки. — Я не доверяю тебе и не могу оставить одного.
Весли прошел через ворота, поискал глазами Кэтлин, но нигде не увидел ее. Возглавляемая группой музыкантов, маленькая процессия двинулась к церкви. Трубы издавали резкие диссонирующие звуки, сопровождаемые тяжелыми зловещими ударами обтянутых козлиной кожей барабанов. Собравшаяся толпа, старинная музыка, напряжение, разлитое в воздухе, все это вызвало мрачное предчувствие, что должно совершиться что-то важное.
— Тридцать лет прошло с тех пор, как мы возводили в должность главу клана Макбрайдов, — Конн ОДоннел слегка стукнул юного Куррана по голове. — Будь повеселее. Это твоя первая инаугурация и счастливый день для Клонмура.
— Он был бы еще счастливее, если бы у нас был священник, чтобы отслужить великую мессу, — это Том Генди подъехал к ним на пони. Он внимательно посмотрел на Весли. — Да, священник был бы сейчас кстати.
Весли охватило чувство вины. Эти люди придавали большое значение священникам. Как бывший проповедник, он мог бы принести утешение их душам, но держал язык за зубами. Он подозревал, что в Клонмуре был предатель, потому что их священник также исчез. Однако на лицах окружающих читалось только простодушие, сила и вера; он не мог даже предположить, кто из них, желая извлечь из этого выгоду, мог сообщить о священнике.
Единственным ненадежным человеком среди них был он сам Джон Весли Хокинс.
Музыка прекратилась. Люди вошли в церковь, дверь которой была украшена кельтскими и христианскими символами. Таинственное благоухание ладана напомнило Весли о других церемониях. Тени от свечей плясали на северной стене, где невысокие колонны обрамляли ряд незастекленных окон. Арка венчала простой каменный алтарь.
