– Прекрасно. – Марта довольно улыбнулась и подумала, что сегодня вечером она должна блистать, как настоящая королева бала. На свое обручение с Кенделлом она пригласила пятьдесят избранных – сливки светского общества. Среди приглашенных были и знаменитые журналисты – Лиза Боннер из «Венити Фэр» и Гюнтер Патрик из «Таймс».
Информация о сегодняшнем приеме появится во всех крупнейших газетах и журналах и наверняка попадется на глаза Гермесу. И, конечно же, будут фотографии. Пусть ее первый муж полюбуется, какую женщину он бросил ради своей писательницы! Марта ясно представила себе Гермеса, но тут же рядом с ним возникло и лицо Джулии, и Марту охватила ярость.
– Убирайся, Мелина! – рявкнула она на девушку, и та поспешила исчезнуть с глаз разгневанной хозяйки.
Марту переполняли ненависть и зависть к Джулии де Бласко. Всю ночь напролет она читала ее роман и не могла оторваться. Приходится признать, что чтение и в самом деле захватывающее: много событий, много действующих лиц, много тонкой авторской иронии.
Среди главных героев Марта без труда узнала и Джулию, и Гермеса, и себя, причем, сколько ни придиралась, ничего оскорбительного в свой адрес не обнаружила. Персонажи романа не разделялись на положительных и отрицательных; у «хороших» было немало недостатков, у «плохих» – немало достоинств. Иногда у писательницы хромал стиль, и Марта злорадствовала, находя шероховатое место.
«Как же я тебя ненавижу!» – подумала она про Джулию и вздохнула. Если бы не эта шлюха, строящая из себя святошу, Гермес никогда бы от нее не ушел, Марта в этом не сомневалась. Конечно, Гермес немногого стоит, дело не в нем, а в самом факте: она оказалась брошенной и, что самое обидное, вынуждена была покинуть Италию навсегда. Гермес обещал не раздувать скандала, в котором Марта сыграла зловещую роль, но потребовал от нее, чтобы она отправилась за границу.
Издалека Марта ревниво следила за судьбой «этой выскочки», как она называла про себя Джулию, болезненно реагируя на ее творческие успехи и завидуя ей черной завистью: у счастливой соперницы жизнь била ключом, а ее собственное существование казалось Марте пустым и бессмысленным.
Конечно, ей было глупо жаловаться. Будучи единственной дочерью медицинского светила, а потом женой крупнейшего хирурга, она имела все, что хотела. Теперь она и вовсе невеста известного на весь мир косметолога, который, точно настоящий волшебник, превращает старых уродок в юных красавиц. Его пациентки, женщины знаменитые и богатые, готовы были отдать целое состояние, лишь бы подольше оставаться молодыми и привлекательными.
Марта рассеянно листала итальянскую газету и вдруг в разделе хроники увидела Джулию. Волна ярости вновь накатила на нее, потому что рядом с ненавистной Джулией стоял Франко Вассалли. У писательницы вид был усталый, даже измученный, и это немного порадовало Марту – не все, видно, гладко у этой хищницы, хоть она и пыжится из последних сил.
«Писательница Джулия де Бласко и финансист Франко Вассалли на выставке Больдини в палаццо Реале, – прочла Марта подпись под фотографией. – Частный телевизионный канал, владельцем которого является Франко Вассалли, приступил к съемкам фильма по последнему бестселлеру миланской романистки».
Марта улыбнулась. Неужели она дождалась наконец своего часа? Гермес, бросивший ее ради другой, теперь сам оказывается в ее роли! У Вассалли есть все – деньги, ум, напор, обаяние; ни одна женщина не устоит перед таким очаровательным соблазнителем.
Марта поднялась с постели и подошла к зеркалу. «Представляешь, как обрадуется Гермес, когда узнает, что его «верная» подруга наставляет ему рога? – мысленно спросила она свое отражение. – Сегодня человек поверг в прах другого, а завтра сам валяется в грязи. Такова жизнь, ничего не поделаешь. А мне пора заняться собой. Сегодняшний прием должен произвести фурор».
Глава 27
На выставке Джованни Больдини Джулия случайно встретила Франко Вассалли.
Бродя по залам, она пыталась проникнуться прекрасным и, к сожалению, безвозвратно утерянным духом прошлого века, запечатленным талантливым художником на его картинах, но настоящее держало ее в своих тисках, не давая забыться. Джулии казалось, что она блуждает во мраке. Сколько ни старалась, она не могла разглядеть даже слабого проблеска света.
Ей было очень трудно и одиноко. Излить душу Гермесу она не осмеливалась и решила посоветоваться с Лео, которого после долгих поисков нашла на другом краю света, в перуанских горах, куда газета отправила его за материалом об археологических раскопках.
Когда Джулия дозвонилась ему, он очень удивился.
– Как ты нашла меня в этом Богом забытом краю? – пораженный, спросил он свою бывшую жену.
– Я везучая, – ответила Джулия.
– И упорная, – добавил Лео.
– Скажи, когда ты возвращаешься?
– Понятия не имею, – со свойственной ему беспечностью сказал Лео. – Может быть, через неделю, а может быть, и через три. Как получится.
– Лучше бы через неделю, – попросила Джулия. – Мне нужна твоя помощь, с Джорджо неладно.
– Что ты имеешь в виду? – встревожился Лео.
– Я имею в виду житейские проблемы.
– А поконкретней нельзя?
– Не по телефону, Лео. Приедешь, расскажу.
– Ты ничего не преувеличиваешь? А то я тебя знаю, – все больше начиная тревожиться, допытывался Лео.
– Нет, не преувеличиваю. То, что случилось, касается не только нашего сына, но и нас с тобой, его родителей.
– Приеду как только смогу, – пообещал Лео.
Вскоре после этого телефонного разговора Джулия получила приглашение на вернисаж и решила сходить, чтобы немного развеяться. Она заехала к своему парикмахеру, сделала прическу и даже купила для такого случая новое платье. Гермес предложил составить ей компанию, но она отказалась: ей хотелось побыть одной.
Скользя рассеянным взглядом по картинам, Джулия вошла в небольшой зальчик, где был выставлен один-единственный портрет. Джулия остановилась, разглядывая хрупкую женщину, сидящую у распахнутого в сад окна. Ее черты были нежны и вместе с тем говорили о силе характера, взгляд мечтален и одновременно проницателен. Особую прелесть этой картине придавало сочетание женственных линий фигуры с пламенеющими красками цветущих за окном роз. Эти розы, заглядывающие в окно из сада, напоминали летний закат.
Джулию охватили воспоминания. Она увидела дедушкин сад и просторы полей за оградой, самого дедушку Убальдо и с трудом удержала подступившие к горлу рыдания.
– Как поживаете, синьора де Бласко? – раздался у нее за спиной мужской голос, и она, обернувшись, увидела Франко Вассалли.
