Читаем без скачивания Человек с Золотым Торком (ЛП) - Грин Саймон

Любовники закричали, в один голос, ужасный, полный ярости при виде доспехов Друда.

Я подпрыгнул, сила моих ног усилилась благодаря доспехам, и я взмыл вверх через отверстие и вернулся в клуб “Kit Kat” наверху. Я извергся обратно, в эту пещеру из плоти, и люди отступили от меня, крича и вопя. То ли я испоганил настроение, то ли, это сделали Любовники. Я бросился к двери, и тут же, по какому-то неслышному сигналу, все в комнате бросились на меня. Удары и пинки сыпались со всех сторон, хотя я не чувствовал их сквозь броню, а голые люди хватали меня за руки и ноги, пытаясь повалить. Я бежал дальше, пиная и отталкивая людей с дороги, и никто из них не мог замедлить или остановить меня. Они цеплялись за меня бесконечными руками и толпились передо мной, загораживая своими голыми телами путь к двери. Я сосредоточился на том, чтобы просто двигаться вперёд, не наносить удары, хотя инстинкт кричал мне, что нужно бороться. С помощью силы моих доспехов я мог бы убить этих людей, но я не хотел этого делать. В отличие от некоторых членов моей семьи, я всё ещё верил (в основном) в безвинных ротозеев.

Впереди виднелась дверь. Огромный вышибала вышел вперёд, чтобы остановить меня, его огромные руки раскрылись и сомкнулись в нетерпении. Я ударил его один раз, и он упал навзничь, кровь взвилась в воздух, а сжимающаяся масса напирающих голых людей, затоптала его. Странные силы потрескивали в воздухе вокруг меня, сексуальная магия и компьютерные энергии из дыры, ползали по моей броне, пытаясь пробиться внутрь. Вокруг меня теперь были кричащие лица, отчаявшиеся люди хватались за меня, обхватывали руками мои ноги, тянулись к потолку, чтобы бесполезно стучать руками по моей золотой голове. Голые мужчины и женщины ползали по мне, замедляя меня своей массой и давлением тел. Я протянул руку через бронированный бок и достал свой игольчатый пистолет. Он всё ещё был у меня. Строго говоря, я должен был сдать его Оружейнику, но со всеми этими хождениями туда-сюда я так и не смог до него добраться. Оставалось всего несколько игл.

Я нацелил пистолет на ближайшую стену и выстрелил ледяной иглой со святой водой в ближайшую пульсирующую вену. Вся комната забилась в конвульсиях, как при сильном землетрясении. Повсюду обнажённые мужчины и женщины отваливались от меня, хватались за головы, кричали в шоке и ужасе. Они забыли обо мне, когда комната задрожала, и я побежал к двери. Я широко распахнул дверь, и дневной свет хлынул внутрь. Снова крики, страха и гнева - поровну. Я оглянулся. Теперь всё вокруг билось в конвульсиях, в усыхающих стенах открывались огромные трещины. Люди падали с высоты, когда магия распадалась, больше не поддерживаемая бесконечной оргией. Мужчины и женщины плакали, выли и набрасывались друг на друга. Я испортил им настроение. Я удовлетворенно кивнул. Возможно, я не узнал бы здесь ничего полезного, но, по крайней мере, об этом станет известно: несмотря на то, что у меня больше не было поддержки моей семьи, я всё ещё сила, с которой придётся считаться.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Скромная мечта

Никто не хотел сидеть рядом со мной в вагоне; люди даже вставали, чтобы пересесть подальше от меня. Мне потребовалось время, чтобы понять, что я всё ещё воняю мускусом из клуба “Kit Kat”. Тем не менее, несколько женщин улыбнулись мне. И несколько мужчин.

Наконец я вышел со станции и побрёл вверх по Сент-Мартин Лэйн. Уже близился вечер, и люди выходили на улицу радостно болтающими группами. Никто не обращал на меня внимания, и я догадался, что мускус выветрился на открытом воздухе. Было приятно снова ощущать себя безопасно анонимным. St. Martin’s Lane находится в достаточно хорошем районе; театры и рестораны, привлекательные универмаги и магазины. Всё весьма цивилизованно.

Я шёл по извилистой улице, пока не дошёл до следующего адреса в моём списке: тайный дом и логово Декораторов - Перевёртышей. Возможно, самая опасная группа на сцене, в своём местечковом смысле.

И с ними было так сложно иметь дело, что мне никогда не разрешали вступать с ними в прямой контакт, хотя они определённо были в зоне моей ответственности. За Декораторов отвечала исключительно особая группа внутри семьи, и мне было строго-настрого приказано держаться на расстоянии. По сути, Декораторы работают за кулисами реальности, где они манипулируют мелкими деталями то тут, то там, чтобы изменить состояние мира в свою пользу. Есть члены семьи Друд, единственной задачей которых является обнаружение этих манипуляций и восстановление первоначального состояния.

Но всё меняется.

Мы предполагаем, что побеждаем, на том основании, что Декораторы всё ещё не правят миром. Насколько мы можем судить…

Снаружи этот адрес выглядел как очередное здание, часть довольно современного ряда белокаменных зданий с огромными окнами, но было в этом месте нечто, что-то такое, от чего у вас на загривке появлялись мурашки, и вы не хотели здесь задерживаться… Проходящие мимо люди ускоряли шаг и отводили взгляды, даже не осознавая, что делают это. Я стоял перед главным входом и задумчиво хмурился. Полевой агент учится полагаться на свои инстинкты, а каждый мой инстинкт кричал мне, чтобы я убирался подальше от этого ужасного места. Просто стоя там, я чувствовал, - беспокойство, тревогу, опасность для души и тела. Как будто, если я войду внутрь, я увижу то, что не смогу вынести, узнаю то, что не хочу знать… Даже с Торком на шее, защищающим меня от внешнего воздействия, мне всё равно потребовалась вся моя сила воли, чтобы устоять на месте.

Пока я пристально смотрел на здание, не желая отводить взгляд, детали начали ускользать и утекать, как тающая картина. Как будто верхний слой смывается, обнажая истинный образ. Как и говорилось в семейных отчётах, штаб-квартира Декораторов была защищена заклинанием неопределённости. Вы должны были быть уверены, что то, что вы ищете, есть, иначе его не будет. Всё сводилось к умственной дисциплине. Это было бы шоком для некоторых членов моей семьи, которые, как известно, громко заявляли в классе, что у меня её нет.

Пока я смотрел, сосредоточенно хмурясь, офисное здание передо мной просто исчезало, как мимолетная мысль, открывая свою истинную структуру. Старинная церковь, с массивным фасадом из дерева и штукатурки, арочным дверным проёмом и средневековыми витражами. Она была вдвое ниже современных зданий, возвышавшихся по обе стороны от неё, но в ней чувствовалась мощь и основательность, что даже как-то успокаивало. Мои инстинкты всё ещё были напряжены, но, по крайней мере, мне больше не хотелось бежать. Я подошёл к входной двери и постучал, как будто у меня была причина быть там. Когда вы имеете дело с людьми, которые ежедневно меняют реальность, нет особого смысла пытаться пробраться внутрь. Они вероятно знали, что я приду к ним, раньше, чем я это сделал. И я, конечно, не собирался идти напролом; существуют вполне определённые пределы того, от чего мой доспех может меня защитить.

Когда дверь откроется я планировал быть предельно вежливым и здравомыслящим. Я также планировал много улыбаться, и в случае чего улепётывать словно кролик, попутно меняя свой цвет. Дверь распахнулась, и на пороге появился жизнерадостный человек, вполне обычный парень, в грязной рабочей спецовке. Он был примерно моего возраста, немного обрюзгший, с приятным лицом и сигаретой в углу рта, которую он не удосужился вынуть, когда говорил. Он легко кивнул мне.

- Здравствуйте, сквайр. Вы ищете Декораторов? Я так и думал. Я Берт. Я делаю здесь всю реальную работу, пока они все заняты спасением мира. Кто-то должен проверять состояние труб и вычищать руины. Хотите выпить чашечку превосходного чая? Я поставил чайник… Ну, как хотите… И не говорите, что я не предлагал.

- Заходи, заходи… Так ты тот новый Друд - изгой, да? Эдвин Друд? Приятно познакомиться. Я думал, ты будешь выше, как-то… Неважно. Пришёл сюда в поисках убежища, да?

- Новости распространяются быстро, - сухо сказал я, как только смог вставить слово. Я шагнул в церковь, и он закрыл за мной дверь. Я внимательно слушал, но не слышал, чтобы он запер её. Интерьер был типичным старомодно религиозным, немного мрачноватым, с ярким светом, проникающим сквозь витражные окна. Но здесь не было ни скамей, ни алтаря, а единственными религиозными символами были те, что изначально были высечены на старых каменных стенах. Возможно, это была церковь, но очевидно, что здесь уже некоторое время никто не молился.