— Что их не существует.
Финн по-учительски поднял указательный палец:
— Вот именно.
Я прошла к дивану, села и положила ноги на кофейный столик.
— А у тебя есть идея получше? Потому что если да, поделись же ею. Я в розыске по обвинению в убийстве. Обычно меня это не беспокоит, но на этот раз я даже никого не убивала.
— Но откуда ты знаешь, что Донован Кейн вообще согласится тебя выслушать? — поинтересовался Финн. — Джин, ты убила его напарника. Возможно, раньше он этого не знал и не догадывался, кто ты и как выглядишь, но после устроенного тобой в опере представления, готов поспорить, сообразил, что к чему. Или хотя бы всерьез над этим размышляет.
Я вспомнила, как колебался Кейн на балконе. Он мог бы застрелить меня, и дело бы закрыли. Мог всадить мне пулю в грудь так же легко, как я могла бы проткнуть его ножом. Но не стал.
— Донован Кейн тоже хочет разобраться, кто же за этим стоит. Чувство чести и долга не даст ему забыть об этом деле. Особенно когда он поймет, что его бы ждала участь Гордона Джайлса, если бы я все не испортила.
— Ладно, — сказал Финн. — Допустим, честный детектив хочет правды, справедливости и прочих банальностей. И как ты предлагаешь связаться с ним, не оказавшись мгновенно застреленными или убитыми каким-либо другим способом? За ним определенно кто-то приглядывает.
— Очень просто, — ответила я. — Мы сделаем то, чего элементаль Воздуха и копы от нас меньше всего ожидают.
Финн покачал головой:
— Даже не произноси это вслух. Пожалуйста, не надо.
— Мы зайдем к Доновану Кейну средь бела дня, — закончила я.
Финн лишь застонал.
Конечно, он попытался отговорить меня. Перечислил все причины, по которым встреча с Донованом Кейном в лучшем случае опасна, а в худшем — гибельна. Финн говорил, увещевал и умолял до тех пор, пока его лицо не стало таким же сине-зелено-фиолетовым, как до целебных процедур Джо-Джо.
Но я не передумала.
Несмотря на свой опыт, несмотря на все разы, когда я отказывалась от халтурок, я не собиралась бежать. Не в этот раз. Убийцы не должны воспринимать работу близко к сердцу, не должны поддаваться эмоциям и пестовать свои чувства. Получи деньги. Сделай дело. Уйди. Не оглядывайся. Такие правила.
Но я не могла наплевать на холодный клубок ярости в груди. Я не против, если в меня будут стрелять или считать меня монстром. На моих руках достаточно крови, чтобы и самой считать себя чудовищем. Но будь я проклята, если позволю этой суке обставить меня лишь потому, что она слишком трусит ответить за последствия своих действий. Из-за ее плана умер Флетчер, перед смертью подвергнутый жестоким пыткам, и чуть не был до смерти забит Финн. Она заплатит за все это. Своей гребаной жизнью.
Когда Финн понял, что я непоколебима, мы принялись за работу. Финн дозвонился до нескольких человек, готовых за определенную сумму поделиться с ним сведениями о Доноване Кейне. А я в это время снова перечитала досье, собранное Флетчером на Гордона Джайлса.
Я не знала, когда и кто именно подкинул Флетчеру это задание, но старик собрал на Джайлса значительное досье. Состояние. Сделки. Собственность. Хобби. Привычки. Благотворительность. Любимые рестораны. Пятьдесят четыре года жизни уместились в одну-единственную папку. Печально.
Но чем больше я погружалась в досье, тем меньше верила, что Гордон Джайлс — подлый растратчик, укравший кучу денег. Во-первых, деньги ему не нужны. У него и так имелось несколько миллионов, распиханных по различным счетам и аннуитетам, и он неплохо зарабатывал, трудясь главным бухгалтером в «Хало индастриз». И он не тратил деньги так, словно они вот-вот выйдут из моды. За исключением покупки дорогих костюмов, посещения приличных ресторанов, поездок на морскую рыбалку раз в несколько месяцев и еженедельных визитов к проституткам, все деньги Джайлс складывал на банковский счет. Он даже раз в год жертвовал по миллиону долларов на исследование рака груди в память о покойной матери. Ну просто принц.
Конечно, многие скрывали свои истинные натуры за благотворительностью и улыбками победителей. Взять хотя бы Мэб Монро. Но я хорошо понимала людей, даже читая о них, и в досье не было ничего, способного натолкнуть на мысль, что Джайлс захотел стать вором или вынужден был украсть. Он просто не выглядел до такой степени жадным или отчаявшимся.
Я перелистнула страницы к тому разделу, где перечислялись статьи расходов Джайлса. О человеке можно многое сказать по его порокам, и они помогли мне подобраться ближе к немалому количеству жертв. Главной статьей расходов Джайлса, по-видимому, были шлюхи. По меньшей мере раз в неделю он спускал несколько тысяч долларов на девушек в «Нападении северян», дорогом ночном клубе, где потакали всем возможным нуждам, желаниям и зависимостям. Секс, наркотики, кровь, да хоть все вместе. М-м-м. Нам с Финном стоит навестить Рослин Филлипс и узнать, что ей известно. Это рискованно, но вдруг Джайлс что-то сболтнул кому-то из девочек Рослин. Нашептал ей на ушко какой-нибудь чепухи, которая, возможно, приведет меня к убийце.
Информация — это власть и, что ещё более важно, рычаг. Мне не нравилось шантажировать: это самая низменная форма выкручивания рук, но, если шантаж поможет нам выпутаться из передряги, я опущусь даже до него. А потом, через пару дней, недель или месяцев, когда элементаль Воздуха сочтет, что наше соглашение в силе и всё пучком, я её прикончу.
Мама не просто так наградила меня руной паука. Даже в детстве я была очень терпеливой. Способной дождаться своей очереди, правильного момента, чтобы заговорить, черт, да даже Рождества, которое приходит раз в году. Отчего-то у меня всегда была эта внутренняя выдержка. Я могла испытывать ярость из-за смерти Флетчера, но умела её контролировать — и неважно, сколько мне придется ждать, прежде чем отомстить за его убийство.
Час спустя Финн откинулся на спинку стула и сомкнул пальцы в замок на затылке. Он сидел за кухонный столом, рядом с ноутбуком стояла чашка кофе с цикорием.
— Судя по словам одного из моих информаторов и выпискам с кредитки, Донован Кейн предпочитает каждый день обедать в «Паре пустяков».
— В пропитанном жиром погребке на Сент-Чарльз авеню? — уточнила я.
— В нем самом.
«Пара пустяков» во многом походила на «Хлев» — небольшая забегаловка, в которой подавали блюда вкуснее, чем в пятизвездочных ресторанах Эшленда. Повара в «Паре пустяков» специализировались на десертах, супах, сэндвичах и чае со льдом, таком сладком, что крупицы сахара похрустывали на зубах. Погребок находился близко от местного колледжа, и я несколько раз там перекусывала. На мой вкус, в тамошнем «Цезаре» слишком много майонеза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
