новое действующее лицо.
— Не помешаю? — Маро, обворожительно улыбнувшись, присела рядом со мной. — Что отмечаете?
— Отмечаем — это громко сказано, — пробурчал Кучеряшка. — Пьём морс, едим мороженку.
— Ваше здоровье, — бессмертная отсалютовала своим бокалом.
— Сергей допущен к экзаменам, — пояснила Регина.
— Но пришлось накостылять старшакам, — добавил Ираклий.
Друзья наперебой начали рассказывать о драке, восхищаться моим мастерством и подначивать более опытных гимназистов. Маро слушала с непроницаемым выражением лица.
— Представляешь, — завершил повествование Ираклий, — им настоящий нож выдали. И кастет. А я думал, будет муляж.
— Все думали, — вздохнул Гриднев.
— Это же второй год обучения, — Маро снисходительно улыбнулась. — Малыши.
— Хочешь сказать, — до Гринева начало доходить, — нам всем это грозит? Через год?
— Само собой, — ответила бессмертная. — Ваши сегодняшние нормативы — детский лепет.
— Ты же учишься с нами, — на лице Евы появилось скептическое выражение. — Откуда знаешь… столько всего?
— Я знаю тех, кто разрабатывал школьную программу, — отрезала Кобалия. — И да, одним из них был мастер Мерген. Его и благодарите.
Ребята начали возмущаться, но вскоре спор поутих.
В такую погоду не очень-то хотелось спорить. Конец мая — это уже сезон. Школьники думают о бесконечном лете, море, девчонках…
— И что ты теперь будешь делать? — спросил меня Гриднев. — Тебе выдадут аттестат, ты в клане. Отличный расклад. Что дальше?
Пожимаю плечами:
— Есть куда развиваться.
— Куда, например? — уточнила Ева.
— Буду прокачивать службу доставки. Вино продавать. Возможно, прикуплю недвижку на первой линии. В Фазисе куча возможностей.
— И что, тебя не захотят использовать? — удивилась Регина. — Ты же вассал Трубецкого.
Разговоры за столом поутихли.
Мои одноклассники знали, что я присоединился к Дому Эфы, но такой уровень вассалитета… Глаза у Евы округлились, Ираклий чуть не выронил ложку.
— Он не сможет, — честно сказал я.
Повисла тишина.
— Кто не сможет? — переспросила Регина. — Князь?
Наверное, я сболтнул лишнее.
Ситуацию разрулила Маро:
— Князь не заинтересован в боевых навыках Сергея. Я слышала, что все ключевые посты в его личной гвардии уже заняты.
— А, ну тогда другое дело, — Гриднева отпустило.
— Послушай, — Ираклий посмотрел на Маро, — если ты всё знаешь, ответь нам на один вопрос.
— Задавай.
— Правда, что со второго года обучения пойдёт специализация? Ну… с учётом наших психопрофилей? Я, например, целитель. Меня освободят от рукопашки и всего такого?
— Разогнался, — фыркнула Ева.
— Никто тебя не освободит, — ответила Маро. — Просто добавят часы по целительству. Будешь вкалывать ещё больше.
— А кинетика будет? — спросил Игорь.
— Будет, — заверила бессмертная. — Только боевая кинетика. Никого не интересует, умеешь ли ты двигать пульт от телевизора.
Мы ещё потрепались немного, а потом начали расходиться.
За Маро подъехал целый эскорт клановых автомобилей, и девушка с виноватым видом распрощалась с одноклассниками. Регину и Еву тоже забрали личные водители. Все тачки подавались к парадному входу в гимназию.
Я остался на тротуаре вместе с Ираклием и Гридневым.
— Выбирайте, кого подбросить домой.
— Монетку? — предложил Ираклий.
— Давай, — хмыкнул Игорь.
Ираклий достал из кармана медный пятак.
— Орёл, — сделал ставку Игорь.
— Решка.
Монетка взвилась в воздух.
Выпал орёл.
— Редиски, — обиделся Ираклий. — Опять на этом грёбаном тралике ехать.
— Терпи, целитель, — подколол Гриднев. — Когда-нибудь на своём кабриолете будешь рассекать.
— И буду, — заявил Ираклий. — На четырёхместном, а не как у некоторых.
— Но-но! — я погрозил другу пальцем. — «Ирбис» не трожь!
Мы с Игорем направились к ближайшей парковке. Для этого пришлось перейти проспект Дарвина и углубиться во дворы. Не знаю, в чём причина, но сегодня тротуары были забиты автомобилями.
— Крутая тачка, — оценил Игорь, усаживаясь в пассажирское кресло. — Но уж больно кресла низкие.
— Скорость — наше всё.
Аккуратно вырулив на проспект, я встроился в транспортный поток и только тут до меня дошло: не знаю, куда ехать. С Гридневым мы дружим почти девять месяцев, а в гостях я у него не был ни разу.
— Куда путь держим, братан?
— В Промсектор, — вздохнул кинетик.
И назвал адрес.
— Погоди, — я нагло подрезал упоротого джигита, нарушающего все мыслимые и немыслимые правила. — Это же завод.
— Не совсем, — возразил Игорь. — Там стоит мясокомбинат, ты прав. А рядом — жилые корпуса для рабочих. Я в том районе вырос.
Гриднев внимательно наблюдал за моей реакцией.
А реакция у меня была нулевой.
Завод так завод. Что мне с этого? За свою многовековую историю кем я только не рождался. Думаете легко продвигаться по жизни, если ты появился на свет в касте неприкасаемых, и тебе предначертано чистить сортир? В Индии те ещё извращенцы живут…
На Аэрокольце мы наконец-то смогли разогнаться.
— Ты теперь большой человек, — задумчиво произнёс Гриднев. — Аристо. Не будет зазорно со мной общаться?
— С хрена ли?
— Ну… — Игорь замялся. — Я ведь не твой круг теперь.
— Какие круги, дорогой? — я изобразил кавказский акцент. — На полях?
Кинетик непонимающе уставился на меня.
— Под глазами у тебя круги, — фыркнул я, огибая гудящий автопоезд с логотипом «Московского автозавода». — Появятся, если продолжишь нести эту ересь.
Голос Игоря потеплел:
— Всё, я в завязке.
— Молодец. Что, зовут тебя в клан?
— Намекают, — признал Гриднев. — Только… понимаешь, что мне светит, да? Армия Эфы, мехи, горячие точки. Или служба в захудалом Роду десятого порядка.
— И тебя устраивает?
— Шутишь. У меня выбор-то какой? Я хочу выбраться из Промсектора. И родителей вытащить. Перебраться к морю поближе.
— А в горы не хочешь?
— Какие ещё горы?
— Ну, Красная Поляна. Слыхал о такой?
— На свою гвардию намекаешь.
— Прямо говорю.
— У тебя Лютый командиром, я от Райнера слышал. Он таких как я съедает пачками на завтрак. Вряд ли тебя сможет защитить обычный школьник.
— Впереди год, — пожимаю плечами. — Ты занимаешься на полигоне?
— Занимаюсь.
— Вот и занимайся. А через год поговорим.
— Шутишь.
— Я тебе обещал место в гвардии. Всё в силе. Естественно, мне нужен сильный боец. Постарайся им
