от Пертока, там у них есть шары, или от Сенерта, то как раз на нас вынесет. И потом, некоторые шары оснащены глаудерами, а им ветер нипочём… Правда, осмотреть тысячи квадратных свиджей и найти нас – дело практически безнадёжное. Если бы они не знали хотя бы примерного нашего местонахождения. Однако сейчас территория поиска сузилась. Да и уж если Теском за нас взялся, он найдёт способы нас выследить. В Тескоме не дураки работают… Но… – Свим энергично тряхнул на уровне бёдер кулаками, грудь его распирало от мысли – вот что-то наконец-то происходит интересное, то, чего он добивался, о чём мечтал, потому и слова его были бодрыми: – И мы чего-то стоим!.. Привыкайте к мысли, друзья, о ночных и на пределе сил переходах. А днями будем забиваться в такие щели, где нас даже тескомовские ищейки не найдут.
– Ночные переходы чреваты, – напомнил хопс.
– А дневные под бдительным оком Тескома и того страшнее, – парировал Свим и тут же стал поправлять свой тощий заплечный мешок. – Мы выходим!
– Ты пожалей его, – К”ньец незаметно кивнул на Камрата. Тот грелся у костра, глаза его уже слипались. Две предыдущие ночи не способствовали сну. – Я не понимаю твоей внезапной спешки. Благо, если бы у нас оставалось ходьбы на одну ночь. А нам идти ещё и идти. Побежим сейчас, хватил ли у нас сил на оставшуюся дорогу? А они нам будут нужны.
– Что ты предлагаешь? – Свим уже стал понемногу привыкать к многословию и рассуждениям своего верного спутника.
– Можно выходить ближе к утру, пока тескомовцы просыпаются. Они – организация, а в ней делается всё не как попало. Мы их всегда будем опережать. Это раз. Второе, шары по утрам не летают, также как и вечером. В это время тени на поверхности земли такие, что с шаров ничего толкового не увидишь.
Свим оцепенело посмотрел на хопса.
Мутные звёзды!
Что же это с К”ньюшей произошло? Он никогда не ожидал от него подобных аргументов против ночных переходов, высказанных в чёткой последовательности и с такой убедительностью. Если на западе что-то и вправду происходит, то с хопперсуксом изменения уже точно произошли. И всего за каких-то двое суток!
К”ньец тем временем продолжал:
– Днём, ты прав, надо будет идти с разведкой. И потом, подумай, ну, сколько тескомовцы могут послать бойцов по каждой тропе? Не более двух-трёх в патруле. Даже если они пойдут вдогонку, то мы уже их опережаем не меньше, чем на день. И не забудь, мыши уничтожили все наши следы вблизи дороги… И, Свим, два-три воина из засады – для нас не помеха.
– Пожалуй, всё, что ты сказал, может быть и так, – нехотя стал соглашаться Свим. – Хотя… Не лежит у меня сердце останавливаться на ночь, а идти днём… Будем выходить при звёздах и идти, пока не почувствуем возможность появления шаров. Вечером также будем идти до звёзд.
– Как скажешь, Свим. Это лучше, чем брести в темноте. Не мне, конечно, а вам.
На ночь костёр погасили. Свим и хопс договорились о попеременном дежурстве.
Камрату опять снился неприятный сон, разбудивший его среди ночи. Он заворочался, повернулся на другой бок и расслышал шепот:
– … и тебе показалось.
– Нет же. Вон они – пятна света. Были оранжевые столбы до неба. Такое впечатление, что они протянулись к Луне. Или от Луны сюда. Правда.
– Чепуха какая-то, – уже громче проговорил кто-то, и мальчик узнал в нём Свима.
Чёрные силуэты спутников выделялись на матовом фоне, освещённого лунным светом небосклона. Мальчик поднялся и подошёл к дурбу и хопсу.
– Что там? – спросил он и зевнул. – Что-то произошло?
– И да, и нет, – буркнул недовольно Свим. – Тут вот К”ньюша, якобы, видел какое-то светопреставление… Так, К”ньюша? Или показалось всё-таки?
– Ты же сам успел увидеть, – обиделся выродок. – Тебе тоже показалось?
– Лунной ночью, да ещё спросонья всегда…
– А что ты видел? – допытывался Камрат уже у самого хопса.
Ответил же Свим:
– Шёл бы ты спать, малыш. Мы сами пока ничего не знаем.
– Плохое место, – добавил К”ньец и тоже зевнул, открыв усеянный острыми зубами рот на всю возможную ширину.
Наступила очередь Свима, и он зевнул с удовольствием, со звонким выдохом, потом полу обнял мальчика за плечи и почти силой заставил его лечь рядом с собой.
– Поспи ещё. Утро не близко.
Хопс разбудил их рано, мир только-только осветился сумрачной утренней зарёй, белёсой шторой завесившей восток.
Подниматься Камрату ужасно не хотелось, он пригрелся под боком Свима и не прочь был ещё поспать. Хотя бы несколько минтов. Свим тоже вставать не торопился – вздыхал и потягивался, позабыв о собственном решении встать при звёздах.
– Нам с вами сегодня повезло, – угрюмо сообщил К”ньец, когда на лицах людей появилось осмысленное выражение после дурмана сна.
– Чем же? – Свим продолжал лежать.
– Тем, что была крыша над головой.
– И что? Не тяни, К”ньюша. Не люблю!
– А то. Остановись мы под открытым небом, то не знаю, чем бы для нас здесь закончилась ночёвка.
– О чём ты там говоришь?
– Всё о том же. Эти столбы света ночные, вон, траву вокруг повыжгли.
Свим резко поднялся, едва не придавив мальчика. Да и сам Камрат постарался от него не отстать.
Выродок подвёл их к большому сероватому пятну, кляксой расползшемуся в поле зеленоватого ковра новой травы, всего в нескольких берметах от места их остановки на ночь.
– Вчера здесь везде была травка, – промяукал хопперсукс. – А в полночь сюда ударил один из огненных столбов. Я специально заметил. Теперь вот смотрите. Трава вся как будто выгорела. Пепел.
Камрат потянулся потрогать останки стебельков травы. Его остановил грубый окрик Свима?
– Назад!.. Возможно, это и есть лунная посылка. А от неё надо держаться подальше… Быстро уходим отсюда. Нам и вправду повезло?
– Почему? – задал запоздалый вопрос Камрат.
– Потом как-нибудь, – отмахнулся Свим. – Не задерживайся!
Восход солнца застал их уже в нескольких свиджах от руин. Они согрелись и набрали темп. Порядок движения изменился. Впереди, примерно в трёх канторах, от укрытия к укрытию, изогнув дугой спину, перебегал К”ньец. Люди поменялись местами – Свим замыкал шествие и тащил за собой по земле с корнем вырванный куст. Так он заметал следы. Старался он в основном для себя. Мальчик и хопс следов почти не оставляли, а его тяжёлые на каблуках сапоги проминали дорожную траву до корней и чётко были видны.
Тропинка сузилась, вдоль неё потянулись заросли голых кустов, а безлистные ветви деревьев нависли шатром. Свим недовольно посматривал по сторонам, густота леса его смущала, к тому же он часто цеплялся головой о сучья. Переживал и мучился он недолго. Навстречу вышел обеспокоенный К”ньец и заявил:
– Дальше леса нет. Чистое поле.
Лес обрывался неожиданно. Также неожиданно начиналась степь. Кромка, разделившая их словно под линейку, расходилась в обе стороны и, слегка изгибаясь в рукавах, пропадала вдали, а впереди до
