О чём он не стал информировать спутников: с хопсом делиться новостью посчитал преждевременным, а мальчику этого не следовало вообще знать – не поймёт. А новость была достойной для размышления, ибо в столице бандеки, Габуне, произошёл переворот. Совет Великого Кугурума Сампатании свергнут, Правдивый Сенат разогнан, кто-то из сенаторов убит. Власть перешла в руки столичного батлана Тескома.
Последнее сообщение как-то объясняло те недоразумения, над которыми он и К”ньец размышляли по дороге из Керпоса.
Из-за краткости и зашифрованности сообщения ни о чём конкретном судить было нельзя. Особенно о перемене власти в Габуне. С другой стороны, о притязаниях Тескома уже давно знали все мало-мальски интересующиеся состоянием дел в бандеке.
Наступало его время.
Теском во все времена имел обыкновения поступать таким образом – брать время от времени управление бандекой на себя. Тому были причины, в основном связанные с разгулом бандитов в стране и с появлением нового поколения тескомовцев, жаждущих власти. Они свергали предыдущее правительство, потом года два-три тешились новыми возможностями, но они им надоедали быстро, поскольку отнимали много времени и сил, а также накладывали и обязательства, тогда появлялось гражданское руководство, а сам Теском уходил в тень, хотя новые правители чаще всего были его ставленниками.
Проходили годы, бывшие решительно настроенные представители Тескома постепенно вымирали, остепенялись, меняли взгляды, успокаивались или откровенно переходили в разряд обычных обывателей, отчего в бандеке становилось больше неуправляемых банд, перекрывались или зарастали дороги ко многим жилым, по людским представлениям, местам, города обретали больше самостоятельности и норовили сами превращаться в столицы новых крохотных бандек на развалинах Сампатании. Чтобы навести порядок, спасти целостность страны опять объявлялись возмутители спокойствия, и к власти приходил Теском…
И всё повторялось.
Но с новым переворотом было что-то не так. Тескомовцы нет, чтобы заняться укреплением своей власти и порядка в стране, пустились во все тяжкие по поимке старухи и мальчика, бросив на это все свои силы. А другая сторона переворота напрямую касалась самого Свима. Он же теперь скрывается от Тескома. Сейчас каждый, даже полу разумный, будет считать своим необходимым делом – выловить его и Камрата и сдать победившей в бандеке власти, только заяви она во всеуслышание свои заботы.
Но они о том не говорят всем. И здесь тоже какая-то тайна, ибо свою охоту им не хочется выставлять перед всеми.
Но почему?..
Было чем занять голову в течение всей ночи.
Глава 12
Наступающее утро не порадовало путешественников.
Восток уже становился достаточно светлым, чтобы можно было понять, в каком незавидном положении они оказались. Новый день, похоже, заставал их на открытом пространстве. С летящего аппарата можно видеть самые мельчайшие неровности ландшафта, а люди и подавно будут находиться как на ровном освещённом столе. После чего тескомовцам стать на след беглецов – дело привычное.
Спутники периодически пускались в бег, не представляя на что им собственно надеяться. Теперь впереди мчался К”ньец, Свим помогал выдерживать темп передвижения мальчика, крепко взяв его за руку, хотя Камрат уверял о своей способности не отставать от них.
– Потеряешься ещё, – не отпускал руку Свим, он уже полностью смирился со своим новым статусом и взял на себя роль сопровождающего, телохранителя, няньки, опекуна и прочая над Камратом.
Мальчик со вчерашнего вечера и ночных размышлений становился для него не просто случайным спутником, приблудившимся и принятым для развлечения и коротания времени в дороге, но неожиданно приобрёл непонятную пока что значимость не для одного лишь Тескома, но и каким-то образом затронул интересы Центра Фундаментальной Арены. С его подачи ответственность за сохранность, доставку и обхаживание Камрата лежала теперь на нём, на Свиме, как агенте и свободном охотнике организации, которой он добровольно служил уже несколько лет.
Утро прибавляло света и отодвигало вдаль видимый окоём. И он долго оставался пустым.
И вдруг там, впереди, на кромке горизонта обозначилась тёмная полоса.
– Лес! – уверенно определил значение полосы хопс, оглянувшись на бегу к друзьям. С тревогой продолжил: – Свиджа четыре, не меньше…
– Полторы праузы, – оценил Свим, не сбавляя скорости. – Если не выдохнемся совсем.
– Раньше, – не согласился выродок. – Надо раньше.
– Конечно, надо. Но как? Четыре свиджа не перепрыгнешь. Не на шарах, а ногами идём. А уже через блеск-другой они, эти шары, тут появятся… Чтоб меня полюбила Маркоса! Хоть в землю закапывайся.
– После ночного заморозка? Самим не справиться, – выродок всерьёз принял реплику человека. – Надо искать нору. Здесь должны быть дикие.
Свим не стал комментировать предложение хопса, лишь в сердцах отмахнулся:
«Какие там норы!?» – говорил весь его вид.
Они молча пробежали не меньше свиджа, когда К”ньец обратил внимание на небольшую рощицу, шагнувшую им навстречу из-за невысокого увала. Она располагалась в стороне от натоптанной тропы, но зато до неё бежать надо было значительно ближе – едва ли две трети свиджа.
Свим не колебался.
– Туда! – приказал он и первым свернул с тропы.
Продвигаться сразу стало несравнимо труднее – трава, кочки, – скорость упала, тем не менее, рощица приближалась. Отчётливо стала видна её заросшая передовыми кустами окраина, за ней высились плотно растущие молодые деревца.
Хрипы вырывались из груди друзей, когда они в изнеможении повалились наземь под первым кустом рощицы.
Хопс и мальчик отдышались быстро, Свим же кашлял и всхлипывал долго, он отплёвывался кислой слюной и никак не мог вздохнуть полной грудью.
Камрат лежал на спине, раскинув руки. Разогретый бегом он не чувствовал утреннего холода. Ему казалось, если бы была возможность, он вот так мог бы пролежать вечность. Лежал бы и лежал и ни о чём не думал.
– Хватит валяться! – сурово заявил отдышавшийся Свим, словно сделал одолжение мальчику и выродку, оставаясь так долго у кромки зарослей. – Пора бы двигаться дальше. Мы ещё сможем пересечь этот лесок и на противоположной его стороне…
– Тихо! – прервал его К”ньец. – Замрите!
Свим ещё крутил головой, а Камрат уже слышал тонкие заунывные звуки, исходящие сверху. Он поднял голову и сквозь ажурную густую сеть ветвей увидел шар, плывущий прямо над ними.
Оболочка шара, травчатая снизу и тёмно-зелёная выше, раздутая почти до идеального шара, была испещрена чёрными пятнами, выказывая цвета и символы Тескома Сампатании. А чтобы никто не мог ошибиться в его принадлежности, на крутых боках красовались две крупные надписи – «Теском», заключённые в вертикальные ромбы с подставками – щит и стена страны, а с гондолы свешивалось зелёное полотнище с тем же словом.
Из-за края гондолы виднелись головы двух наблюдателей, тех, кто занимался поиском непосредственно на местности, проносящейся под шаром. Не менее двоих, как знал Свим о поисковых рейдах шаров, сейчас невидимые, стояли и рыскали по окрестностям трубами, позволяющими видеть дальше. Не будь этой рощицы, беглецов уже давно бы заметили, беги они, не беги.
Действия тескомовцев, после обнаружения искомых, тогда свелись бы к известным действиям. Либо к сообщению наземным патрулям
