словно наслаждаясь их звучанием. — Маг огня… Наконец-то! — он поднялся с трона, приблизился ко мне, и я почувствовала, как спирает в груди дыхание, будто мне не хватает кислорода. Его сила и мощь просто подавляли, причем, когда он был так близко, буквально физически. Он неторопливо обошел меня вокруг, скользя рукой по плечам, спине, косе, остановился передо мной. Пальцы его коснулись моей щеки, подбородка, приподняли лицо. Взгляд желтых горящих глаз с вертикальным зрачком погрузился в мои глаза и меня закрутило. Хрустальный зал, Кьяррен, трон Шердэана и сам Шердэан — все вертелось, убыстряясь и убыстряясь, сливаясь в разноцветное марево. Слабо вскрикнув и вытянув руки в тщетной попытке за что-нибудь ухватиться, я начала падать. Внезапно все закончилось так же резко, как и началось. Шердэан стоял возле трона, возле меня же стоял Кьяррен, и не просто стоял, но и заботливо придерживал за плечи. Наверное, благодаря этому я и не грохнулась на пол. Увидев, что я пришла в себя, он тут же отошел.
— Ворон! — громогласно воскликнул колдун. — Тебе все-таки удалось раздобыть огненного мага, не того, так другого! Я доволен тобой, очень доволен! После расскажешь, откуда ты ее взял, а пока… идемте!
Повелитель направился к дальней стене зала, туда, где на светлом фоне хрусталя клубилась тьма, клочьями заползая в зал из стрельчатой арки.
Я немного замешкалась и Кьяррен, одарив меня недовольным взглядом, снова взял за руку и повел за колдуном. Я же, переставляя ноги как кукла, думала, во что меня угораздило вляпаться. Почему Шердэан так отреагировал, когда узнал, что я — огненный маг? Зачем ему огненная магия?
Сам колдун уже бесследно исчез, шагнув в арку. За ним последовал и Ворон, таща меня на буксире. В этот раз все было иначе, тьма в арке не рассеялась, стоило нам шагнуть в нее, а как будто даже сгустилась, уплотнилась. Это было похоже на то, как если бы мы шли глубоко под водой в кромешной тьме. Ничего не видя, еле переставляя ноги, не имея ни малейшего понятия куда идти, я бы, наверное, не выдержала, но теплая рука Кьяррена, крепко сжимающая мою, придавала сил и вселяла уверенность. Он вел меня все дальше и дальше, а абсолютная тишина, в которой не было слышно даже звуков наших шагов, давила на уши.
Неожиданно все изменилось. Только что мы будто плыли под водой, и вот уже идем, как обычно и ничто не затрудняет передвижение. Мгновение назад нас окружала непроглядная темнота, а теперь она рассеялась как по мановению волшебной палочки, сменившись обычным для Подземья тусклым освещением, только на этот раз подсвеченным багряным светом и сполохами. Тишину же сменили шорох шагов по камню и потрескивание множества костров. Да-да, именно они и придавали здешнему освещению красноватый цвет. Костры горели повсюду в этой относительно небольшой пещере шагов пятьдесят что в длину, что в ширину. Каменистый пол был серо-черным от покрывавшего его слоя пепла и золы, стены покрыты копотью. И только недосягаемо высокий свод переливался серебристо-голубоватой дымкой, являя собой резкий контраст мрачной пещере.
Но самым удивительным было то, что между многочисленными кострами из каменного пола торчали зубы! Да-да, острые, блестящие клыки, доходящие мне до колен.
Шердэан был здесь. Он ходил между кострами, наклонялся, любовно поглаживая изогнутые сабли клыков, что-то приговаривая, но так тихо, что слов мне разобрать не удавалось. Увидев нас с Кьярреном, колдун направился к нам. Глаза его горели темным огнем, когда он заговорил со мной.
— Это, — Шердэан обвел рукой пространство, занятое клыками и кострами, — Клыки Дракона. Они растут, питаясь пламенем, но обычные костры для этого не подходят, поэтому растут они слишком медленно, а их магические свойства проявляются очень слабо. Ты — огненный маг, Тиалин, твой огонь исправит это, пробудит их магию, ускорит рост. Назначаю тебя Хранительницей Драконьих Клыков. Ты должна будешь питать их своим пламенем, следить за их ростом и состоянием. Если не справишься… — его глаза налились кровью, и он прорычал:
— Лучше тебе справиться, девчонка! Ворон, объясни ей! — и резко развернувшись, Шердэан ушел, исчезнув во тьме арки.
Я посмотрела на Кьяррена. Тот, опустив голову, носком сапога ковырял камень. Иссиня-черные как вороново крыло волосы упали на глаза, скрывая от меня выражение его лица. О чем он думает сейчас?
— Тиалин, — наконец заговорил Кьяррен, подняв голову. — Чтобы ты поняла, насколько серьезное поручение дал тебе повелитель и какова мера твоей ответственности, объясню тебе, что это за Драконьи Клыки такие, — он слегка улыбнулся. — Это не просто эффектное название, как ты, наверное, подумала. Это действительно зубы дракона. И нужны они повелителю, чтобы выбраться на поверхность, в Верхний Мир. Когда они достигнут сводов, они вспорют земную толщу над нами. Вскроют ее с помощью магии, что в них заключена, и путь наверх будет открыт.
Вот как! Значит, это правда — колдун не может покинуть Подземье! Но, как я и боялась, хочет это сделать! И мне придется в этом ему помочь… Какой кошмар! Во что я вляпалась?!
Глава 17
Колючий лабиринт и ундина
В Восточной Башне было людно — там разместили чужаков и в ней же, в одном из просторных залов, было решено устроить торжественную аудиенцию, плавно перешедшую в обсуждение условий и обязательств обеих сторон.
Эльсинелла сидела по правую руку от повелителя Эсгариона и честно пыталась внимательно вникать в детали и высказываться, когда это казалось ей целесообразным, но ее постоянно отвлекал и держал в напряжении чужой взгляд, цепкий, обволакивающий, оценивающий. Да, человек которого сильфида так неосмотрительно пустила в Фидэликию и забрала к себе в дом, явно узнал ее, несмотря на то, что, когда он ее видел, раненого снедала сильная лихорадка. Эльси-то была уверена, что его замутненное болью и болезнью сознание попросту не удержит ее в памяти. Ан нет, запомнил! И теперь с упорством, достойным лучшего применения, пожирает ее взглядом, отвлекая и мешая сосредоточиться на вещах по-настоящему важных.
Эльсинелла (уже в который раз!) с досадой скосила глаза в сторону незнакомца, который оказался ни много ни мало лордом-командующим Королевской Гвардией Карнависа. Гэйл Дрейвнсар, о чем с придыханием поведала ей Даниса, оказался весьма колоритной фигурой: любовник королевы Хильды, убийца собственного отца, непобедимый в бою воин. Упорно ходили слухи, что он также убил и короля, когда тот будто бы узнал о его любовной связи с королевой, но доказательств тому не было. Женщины вешались на него гроздьями, мужчины же откровенно побаивались.
На аудиенции, когда он еще не
