рискнула поведать о своей утренней встрече с доном Кристобалем и последующей тренировке. Если честно, боялась реакции. Зависть – плохая основа для добрососедских отношений. Но нет. Лекарша поохала, поахала и от души посмеялась над репортажем о дебютной игре. По словам Марты, со спортом у неё отношения были даже хуже, чем с «Прикладной анатомией драконов». От позорного «фу!» её спасало только лояльное отношение преподавателя физической культуры. А из крылобола лучше всего ей удавалась позиция «сидя на трибуне». Соседка пообещала, что непременно придёт болеть за нас с Риком, и я совсем успокоилась. Хотя бы эту часть моей жизни можно будет обсуждать спокойно, без оглядки на мозоли приятельницы.
– Марта, слушай, раз уж мы тут вспомнили Рикардо, – осмелела я. – А кто его родители? Ты же работала в приёмной комиссии. Ну если это не тайна.
– Понятия не имею. Крылатые подают документы напрямую ректору.
– Так он же бескрылый?
– Это он физически «бескрылый». А по родословной он числится «драконом». С ними всё уважительно. У них каждая единица на счету. Поэтому я подробностей не знаю.
– Жаль, – посетовала я.
– Жаль, – поддержала меня Марта и вздохнула. Не знаю, о чём, но очень печально.
На следующий день в перерыве между первым и вторым двукрыльем к нам пришёл декан. Дон Дженаро интересовался, как наши успехи в подготовке к выступлению на Празднике первокурсников. Активистки доложили, что уже придумали танец. Но желающих танцевать пока недостаточно, пожаловались они. Декан стал поочерёдно поднимать с места студентов и обсуждать с ними участие в предстоящем шоу. Очередь дошла и до меня.
– Сьерра Бьянка?
Я встала:
– К сожалению, я не умею танцевать.
– Точно?
– Абсолютно.
– Помнится, на вступительном испытании вы утверждали, что у вас плохо с физической подготовкой. – Декан выразительно постучал пальцами по первой парте. С намёком.
Я кивнула.
– А теперь вы внезапно оказались в сборной Академии по крылоболу, – закончил он многозначительно, и в аудитории раздались шепотки.
– Дон Дженаро, честное слово, это вышло совершенно случайно!
Ну ведь правда же?
– И как это соотносится с вашей якобы «плохой физической подготовкой»?
– Так ведь наша команда не смогла одолеть основной состав сборной. – Мне кажется, это превосходный аргумент.
– А вы выиграть хотели? – Декан иронично изогнул бровь. – Но вышло сыграть только вничью? Как вам это вообще удалось?!
Быстро у них там, в преподавательской среде, информация расползается.
– Мы старались! К тому же я защищала честь своего факультета! – отчеканила я, вызывая смешки. Таки да, хорошо, когда противники тебя недооценивают. И союзники тоже. Вообще, чем меньше о тебе знают, тем проще жить.
– Ну так защитите честь факультета в общем танце, – невозмутимо продолжил декан.
– Я правда не умею танцевать. В приюте была своя команда по крылоболу. А вот учителя танцев не было.
– Советую вам восполнить недостаток навыков до Бала первокурсников, – хмыкнул дон Дженаро. – Как идёт работа над обещанной презентацией лучших выпускников?
– Успешно, – соврала я. Вот про презентацию я совсем забыла. Точнее, помнила где-то глубоко в душе. Но очень глубоко. Как-то не до того было.
– Покажете?
– Конечно! На Празднике первокурсника, – пообещала я.
Вот же Падшая Тень! Презентацией всё же придётся заняться в первую голову.
Глава 14. Семь раз отмерь – один сожги
Найденный в архиве подъёмник и почти пойманный злоумышленник заставили меня задуматься над целями покушения на Выскочку. Что если хотели убить её, а на меня просто свалить вину? Отвести подозрения от истинного убийцы? Может, он в тот день сидел и ждал, когда она умрёт?
Какой хладнокровный тип!
От этой мысли тело покрылось мурашками.
Чем же таким провинилась девушка за свои двадцать, если верить Матео, лет? Или всё же целью являлся я, а таинственный сиделец в подъёмнике в последний момент должен был спасти Бьянку и обвинить меня?
Всё было слишком сложно.
И очень серьёзно.
Я решил пока не думать о покушении. Для разгадки тайны было слишком мало информации. И хотя с точки зрения здравого смысла Бьянка поступила правильно, удержав меня от преследования, мы с Внутренним Крылатым остались недовольны. Если бы мне удалось схватить злоумышленника, всё уже было бы ясно. А теперь попробуй разбери: кто, что и против кого замышлял?
Реализации плана по отвлечению от бесполезных мыслей очень помогло то, что Выскочка ушла. Наверное, её мысли тоже были далеки от работы. Но она – девушка, ей позволительно потакать своим желаниям. А я – мужчина. И дракон. Мне положено быть сильнее собственных слабостей.
Когда она ушла, сосредоточиться стало проще. Не знаю, за что дону Кристобалю снизили оценку. На мой взгляд, работа была очень сильная. Возможно, за то, что он использовал старые литературные источники? Но кто знает, какие требования предъявлялись к работам двадцать лет назад? Лично мне было интересно. Дон Кристобаль – тогда ещё сьерр – рассуждал о том, что точность выполнения манёвров, особенно в непосредственно боевых условиях, сильно зависит от степени взаимодействия со своим Крылатым. У тех драконов, кто осознавал вторую сущность, ошибки встречались значительно реже.
Он также проводил опрос среди участников завершившейся полвека назад Великой Войны с Гольдонией, соседним королевством. Во времена учёбы де ла Дино живых участников событий было больше. Так вот, по его данным, среди них доля драконов, осознавших сущность Крылатого, составляла семьдесят восемь процентов, тогда как среди студентов боевого факультета – меньше четверти. Я задумался: а сколько моих однокурсников её – в смысле, его, Дракона, – осознаёт? Если бы не Бьянка, я бы даже не знал, что таковое вообще существует.
Тема меня увлекла. Прочитав работу всего за один день, правда, пропустив время ужина в столовой, я решил найти другие статьи и монографии по этой теме. Они находились в другом зале, и видеться с Выскочкой мне не светило. Но, может, и к лучшему. Интерес Крылатого к ней меня настораживал. Я помнил слова отца о долге и влиянии интрижек на потомство. Интрижки хотелось всё сильнее, причём вдвойне – Дракон тоже… интересовался. А мне предстояло жениться на Каталине. И я опасался, что если так дело пойдёт, меня ждёт провал
