class="p1">Мы с ним были недовольны на пару.
Я нахмурился, но Банни проигнорировал моё раздражение.
– Мы сегодня представляли темы дипломов. Угадайте, что решил изучать наш дорогой де ла Ньетто? – И, видимо, уверенный в том, что никто не догадается, сам же ответил на вопрос: – Сущность дракона!
– Он решил защищать диплом по философии? – полюбопытствовал Матео.
– Теологии? – предложил версию Никки.
– Ага! Ещё скажите, истории магии, – рассмеялся Эстебан.
Паяцы! Сборище клоунов-самородков!
– Между прочим, – буркнул я, – очень важная тема для боевиков. В боевых условиях доля драконов с проснувшимся Крылатым возрастает почти до восьмидесяти процентов!
– Диего, ну мы ж приятели, к чему эти агитки? – пфыкнул Ник. – В военное время резко возрастает доля драконов с посттравматическим синдромом! И эти заявления о всяких «сущностях», вообще-то, симптом психоневрологических отклонений. Это лечится, – успокоил он.
М-да. Хорошо, что я ни с кем не делился новостями о своём Крылатом. А то лежать бы мне сейчас где-нибудь в пансионате для душевнобольных.
Привязанным к лежаку.
– А почему ты выбрал такую тему? – спросил Тино, снимая напряжение момента.
– Наверное, потому что очень хотел попасть к Кристобалю в дипломники. Он же тоже писал про «сущность дракона», – саркастически выделил Матео два последних слова. – Знатный был скандал. Мне дядя рассказывал.
– А почему скандал? – Валентино снял с меня необходимость задавать этот вопрос.
Тео откинулся на стуле и с важным видом начал рассказывать:
– Сразу после заключения мира было очень неспокойное время. Дядя его практически не застал и тоже знал только по рассказам. Об этом не пишут в учебниках, но вернувшиеся герои войны слишком много о себе возомнили и не желали следовать сложившимся традициям. Вступали в пререкания с главами родов, делали всякие глупости. Это теперь понятно, что дело было в психозе. Всё же постоянная угроза для жизни. Смерти товарищей. А тогда всё это было внове. Опять же, эти сказки про мифическую «сущность». Короче, наломали они тогда дров. Но постепенно всё затихло. Успокоилось. И тут Кристобаль, лучший студент, краса и гордость боевого факультета, вытаскивает из чулана побитую молью историю. Разумеется, всему виной был его наставник. Он был из ветеранов. Наверняка сам и подвёл парня под конфуз. Его после этого случая уволили, кстати. Так говорил дядя. Так что ты бы подумал, Диего, подо что подставляешь декана…
Я скривился и кивнул.
Теперь многое становилось ясно. По крайней мере, были понятны метания дона де ла Дино. Я даже понимаю, почему ветераны доставляли проблемы. Но неужели никто из них так и не сумел доказать, что Внутренний Дракон действительно существует?! И почему тогда от нас постоянно требуют его взрастить, если его якобы нет?
Мозг прямо набекрень съезжал и в узел закручивался. И где-то в области желудка от нарастающего ужаса появилась пустота. Это был не мой желудок и не мой ужас. Они принадлежали Внутреннему Крылатому. А я никак не мог понять, откуда они взялись.
Как всё сложно!
Я решил пока отложить окончательный выбор темы. Всё равно она утверждается только в конце семестра. Тем более что мне пока было не до того.
Приближался Праздник первокурсника.
Для меня это событие оказалось связано с двумя неприятными фактами.
Во-первых, Бьянка начала пропускать тренировки. Малыш Рикки, впрочем, тоже. Оба они стали предметом насмешек, что типа «слабаки, быстро сдулись», хотя я понимал, что это временно. Они обязательно вернутся, как только пройдёт праздник. Но Крылатый скучал. Да и я тоже, что скрывать. Теперь Бьянка не работала в архиве, и у меня не было повода с нею встретиться. Поэтому когда я как-то вечером возвращался из таверны и Дракон учуял её в парке, не смог удержаться и направился к ней. Мы перекинулись всего парой реплик, но на душе осталось тёплое чувство. Потом я провожал её издали, пока девушка не дошла до общежития.
Вторым неприятным моментом стало то, что идти на мероприятие мне предстояло с будущей невестой. От одной этой мысли Дракон пропадал, распыляя после себя едкое возмущение. Я думал: а может, они правы – те, кто считает, что на самом деле никакой сущности нет? Есть только психоз от предстоящей женитьбы? Может, нужно обратиться за помощью к лекарям?
В общем, на очередной тренировке я всё-таки предложил Каталине пойти на праздник вместе с нашей компанией. С парнями мы уже давно всё обсудили. Сьерра де ла Форго сделала одолжение и согласилась. Вот честно, прямо хотелось сказать: «Да пошла ты, королева непризнанная!» Но… всё же это мой долг.
Я улыбнулся и поблагодарил.
Так называемый «праздник» шёл по давно проверенной и облётанной схеме. Всё было ожидаемо и предсказуемо и за четыре года порядком приелось. Обычно мы развлекались, обсуждая прелести выступающих девиц и делали ставки, кто из них вскорости получит титул Королевы Бала. Но сегодня среди нас восседала одна из них и тем самым лишала последней радости. Меня-то понятно, это моя тяжкая ноша до скончания жизни. А парней вообще ни за что. Я пожалел, что втянул их в свои проблемы, и скучал вместе со всеми.
Зато Каталина была на седьмом небе от счастья и комментировала происходящее нарочито громко, чтобы всем было слышно. А то вдруг кто-то из окружающих не оценит тонкости её острот?
Остроты были столь тонки, что практически незаметны. Но ребята старательно выжимали из себя смех или, на худой конец, улыбку. Особенно доставалось Николасу. Ему не посчастливилось оказаться по другую руку от моей спутницы, и теперь он принимал основной удар на себя.
На общем фоне первокурсников выделился малыш Рико. Мне понравилось его выступление. Но его не оценила Каталина. С момента его выхода на сцену она доколупывалась до всего, что бы он ни делал, не забывая добавлять, что отец суёт его во все дыры, лишь бы загладить свою вину.
Я был с нею не согласен. Изначально я тоже так думал. Но понаблюдав за парнем на тренировках, в компании Выскочки и даже сейчас, на празднике, пришёл к выводу, что ошибся. Может, он и неудачный проект с точки зрения крылатости, но в нём был стержень. Есть поговорка: «Дракон в поле не воин. Дракон в поле – войско». Так вот: Рикардо де ла Мора хоть и родился бескрылым, но при этом оставался драконом.
Последним шёл факультет предметников. Каталина подобрела. К своему факультету она была не столь критична.
