И даже наоборот. В одной группе с Выскочкой учились две подружки моей спутницы. Исходя из тех восторгов, которыми Каталина осыпала их танец, она сама приложила руку к его созданию.
Наверное, нужно было сказать несколько восхищённых слов в его адрес, но мне было не до того.
Среди танцующих не было Бьянки!
Я точно знал, что с нею всё в порядке. Она выходила на помост вместе со всеми в своей казённой форме. Мы даже ненадолго встретились с нею взглядами. Конечно, сложно однозначно это утверждать, учитывая, какое расстояние нас разделяло. Но Крылатый был солидарен: встретились.
И если Лара не соврала мне и Кристобалю и действительно готовилась к празднику, то что она тогда приготовила? К жгучему любопытству добавлялось горькое разочарование (вдруг она обманула?) и сладкое предчувствие (а вдруг не обманула?). На фоне получившегося коктейля абсолютно банальный танец артефакторщиков и зельеваров терялся как в тумане.
После танца две девицы, которые извивались особенно выразительно, предложили публике угадать, кто из танцующих какой артефакт или заклинание изображал. Угадайка оживила вечер. Исполнители старались передать свою «суть» мимикой и позой. А зрители на трибунах ломали головы. Было весело. Я даже аплодировал.
…Но среди них не было Бьянки.
Наконец, последние артефакты – скромные юноши – были отгаданы.
И на сцену вышла Выскочка.
Одна.
Вышла спокойно, обманчиво расслабленно, но мы с Драконом осязали её напряжение: волнение, страх и что-то ещё. Сложно описать это ощущение, но что-то такое, от чего меня потряхивало.
– Стыд и позор факультета. – Каталина прикрыла лицо рукой в показной неловкости. – И всеобщее посмешище.
– Почему ты так считаешь? Она очень сильна для мага-недракона, – возразил я вскользь. Разговоры мне не нравились. Они отвлекали. А в таком тоне ещё и злили.
– Ой, да она же деревенщина сиволапая! Ты просто посмотри, что на ней надето! Хочешь посмеяться? Знаешь, почему она не танцевала?
Я кивнул.
– Она не умеет! Она даже танцевать не умеет!
Я пожал плечами. Ну не умеет. Научим. Всё мое внимание было приковано к медленно вращающейся сцене, над которой засверкала эмблема Факультета предметной магии. Именно так, сверкая, она словно выступала из воздуха вспыхивающими искорками.
– В гимне нашей Академии… – начала Бьянка.
– «Нашей»! – саркастически пфыкнула Каталина.
Мой слух тоже резануло это «нашей». Я, как и моя спутница, неожиданно осознал, что всё время обучения считал Академию нашей, то есть драконьей. А наличие здесь человеческих магов – лишь неизбежное зло и проявление гуманизма со стороны Крылатых. Как-то раньше об этом не задумывался.
– …говорится, – продолжила Бьянка: – «Встанем, братья, к плечу крылом, это наш общий дом».
Эмблему факультета над её головой сменила репродукция известного батального полотна Галилео де ла Винчи «Битва со Злом», где драконы и люди сражались с чудищами Тьмы. В общем-то, сомнительный аргумент, поскольку иллюстрировало оно не исторические события, а «Книгу Преданий», источник верований о Тени. То есть ничего общего с реальностью оно не имело.
– Наш факультет, – продолжила Бьянка, и тут Каталина выразительно скривилась, но меня тут ничего не цепляло, поскольку они на своём факультете могут разводить хоть плесень, хоть демократию. Мне не жалко. – …является ярким примером того, как драконы и маги к плечу крылом борются со Злом, то есть проблемами, которые встают перед королевством. А как мы, артефакторщики и зельеделы, можем их решать? Разумеется, создавая новые зелья и артефакты! Сегодня я хочу рассказать о замечательных командах, чей совместный труд привёл к не менее замечательным открытиям.
Бьянка радостно улыбалась, но наше с Драконом сердце ёкнуло от нехорошего обещания, проскользнувшего среди общей патетики.
– Что может быть страшнее, чем наползающая старость вместе с морщинами и дряблостью? Вряд ли доньи смогут назвать большее Зло. Уже более двадцати лет бороться с ним помогает «Эликсир вечной молодости». – Над площадкой вспыхнуло изображение известного брендового пузырька бешеной стоимости. – Большинство привыкло считать, что его изобретательницей была Изабелла де ла Торно. Но на самом деле это результат работы целой команды, в числе которой – блестящая выпускница Факультета предметной магии Долорес Канто. Ещё во времена учёбы она продемонстрировала выдающиеся успехи в косметической магии и в качестве выпускного проекта представила зелье, на основе которого и был в конечном итоге получен столь блестящий результат.
Конечно, я знал это средство. Им пользовались обе мои бабушки, хотя всегда отрицали этот факт. Но разве можно что-то скрыть от любопытного носа юного дракончика? В обиходе зелье именовали «эликсир Изабеллы». То, что на самом деле оно было «эликсиром Долорес», оказалось неприятным открытием. В качестве доказательства Бьянка высветила над головой патент с перечнем имён.
– Какая низкая ложь! – возмутилась Каталина, но мой Внутренний Дракон взбодрился в ожидании новых сенсаций.
– Кто сбережёт ваше спокойствие лучше, чем «След»? – оправдала надежды Бьянка, и изображение у неё над головой сменилось. Вместо документа над ней закрутилась великолепная трёхмерная иллюзия артефакта в виде игольчатой друзы. – «След» расскажет вам, кто и зачем приходил в ваш дом, сохранит в своей памяти и покажет события двух, а в последних версиях – даже пяти последних дней! За этим изобретением тоже стояла команда. Десять драконов и магов, включая трёх выпускников нашего факультета: Леопольда де ла Винса, Роналдо Орго и Глорию Сорес. Последние двое окончили Академию, имея по всем предметам исключительно «око».
Вот так тонко и ненавязчиво Бьянка намекнула на то, что истинным создателем артефакта был не известный представитель династии де ла Винсов, как я раньше полагал, а безродные маги.
Разоблачения сыпались одно за другим. Причём придраться к исполнению было невозможно. Говорила Выскочка восторженным тоном, будто искренне радовалась командной работе. Не обошла она вниманием и один из важнейших продуктов предприятия де ла Риасов, владельцами которого сейчас являлись родители Валентино. А я сидел и думал о том, что репродукция «Борьбы со Злом» была не случайна и не ошибочна. Это была не самая очевидная, но очень жирная аллегория.
Ропот на трибунах рос. Под моим ухом бурчала Каталина. Однако я ощущал, как жадно она ловит каждое слово и как ей не терпится обсудить услышанное с подругами. Вот и она прочувствовала все прелести чужой компании.
В этом году ректорат приберёг под конец праздника огромный взрывной файербол. Искры его разлетятся по всему королевству вместе с гостями, которые уже завтра разъедутся по домам.
Шоу Бьянки подошло к концу. Она закончила своё выступление
